чина расхождения между мной и моим оппонентом.

Суть этого расхождения — в определении того, чтó главное в исполнении, что в нем важнее: средство или цель, прием или результат, двигательное удобство или качество звукового воплощения. На мой взгляд, хорошее исполнение, хорошее звучание, будь оно достигнуто хотя бы и «против правил», «фиксированной» рукой, предпочтительнее «свободной», но плохой игры. Оппонент же мой, как это ни странно, держится, по-видимому, обратного («иного», как он пишет) мнения. Правда, он неправомерно подменяет выдвинутые мною критерии (хорошая или плохая игра) другими (попадание или непопадание «на нужную ноту»). Конечно, эта замена неудачна: хорошая игра не сводится к «попаданию»; непопадания, да еще случайные, не делают игру плохой. Но если не придираться к этому, а брать пример О. Шульпякова в контексте спора (иначе зачем было бы приводить данный пример?), то его можно понять только в том смысле, что мои оппонент предпочитает плохую, но свободную игру хорошей, но основанной на «неправильных» приемах. Что ж, вольному воля, но не думаю, что у О. Шульпякова найдется очень много единомышленников среди слушателей...

Не буду касаться здесь других спорных моментов в статье О. Шульпякова: не в них в данном случае дело. Спорить можно о многом, весь вопрос в том, как спорить. Редакционное предуведомление к сборнику, в котором опубликована разбираемая статья, сообщает, что автор ее — аспирант Ленинградского института театра, музыки и кинематографии и работа его — фрагмент диссертации. Судя по данному фрагменту, О. Шульпяков многое прочитал, не ограничиваясь при этом (факт весьма отрадный!) пределами своей узкой (скрипичной) специальности, обладает несомненными способностями к научно-исследовательской работе; в статье наряду с ошибками немало ценных материалов, правильных суждений. Жаль только, что автор поддается порой соблазну приписывать другим взгляды, которых они не высказывали и не разделяют. От подобных методов полемики нет пользы ни делу, ни научному будущему самого диссертанта.

Г. Коган

ГДЕ КУПИТЬ УЧЕБНЫЕ ПЛАСТИНКИ?

О них уже не раз писали и газета «Советская культура», и журнал «Советская музыка». Но все-таки многие люди, которые в них нуждаются, не знают о существовании озвученных пособий, а если и знают, то не могут их приобрести. Почему? Пластинки-пособия выпускаются фирмой «Мелодия» и периодически включаются в каталоги ее подписных изданий. Казалось бы, очень удобно: захотел купить пластинку — подпишись. Так, по крайней мере, представляют себе картину работники фирмы. Но давайте посмотрим, что получается на самом деле. Подписка принимается в течение нескольких недель (конец апреля — май). Принимать подписку должны все магазины, торгующие грампластинками. Однако с периферии поступают сигналы, что многие магазины подписку не рекламируют и в ней не заинтересованы. Это подтверждается ее результатами: она редко превышает десять тысяч экземпляров одного наименования. Например, на комплект пластинок Ф. Шаляпина в 1966 году подписалось только девять тысяч человек, а, когда его выпустили в открытую продажу, пластинки приобрели десятки тысяч человек.

Предположим, что в апреле 1967 года вы подписались на пластинки-пособия в одном из магазинов Москвы. Согласно указанным в каталоге срокам, вы должны получить свой заказ не позднее 1 марта 1968 года (хотя и этот срок для учебных пластинок совершенно неприемлем!). Но ожидания ваши оказались бы напрасными: к 1 марта 1968 года выпущена только часть подписных изданий, а некоторые пластинки-пособия не вышли до сих пор, например «Штрихи на баяне» А. Онегина или «Пьесы для виолончели» А. и К. Георгиан. Не поступили еще в продажу и три пластинки с записями уроков Г. Нейгауза из подписки 1968 года. Следовательно, заказывая пластинки-пособия, вы можете рассчитывать получить их через полтора-два года. Разве можно предвидеть за полтора года вперед, попадет ли ваш сын в первый класс музыкальной школы или какую именно пьесу задаст ему педагог? При существующей системе распространения пластинки с записью музыкальных диктантов, вероятно, никогда не смогут быть использованы в начальных классах музыкальной школы.

Неискушенный читатель с удивлением скажет: «Зачем возиться с подпиской? Надо было пустить пособия в открытую продажу, чтобы каждый мог купить то, что ему надо в данный момент». Правильно! Но в том-то и дело, что магазины грампластинок, как нам сообщили в фирме «Мелодия», не хотят торговать учебными пособиями, ссылаются на... отсутствие спроса. Выпущенная в 1968 году для открытой продажи (помимо подписки) пластинка «Урок профессора Г. Нейгауза» лежала несколько месяцев на базе, и ни один магазин не соглашался ее взять. Спроса, дей‐

ствительно, не было: ведь спрос бывает только на то, что продается или когда-либо продавалось. Нужна была реклама, информация, заинтересованность в продвижении продукции. Попав в магазины, пластинка моментально разошлась.

С другой стороны, многочисленные письма и отзывы на пособия, свидетельствуют, что потребность в них, безусловно, есть, но торговая сеть таких сведений, по-видимому, не имеет. Вот, к примеру, выдержка из письма от управления культуры города Киева:

«Педагоги детских музыкальных школ единодушно отмечают высокие исполнительские и художественные достоинства прослушанных пособий, убедительную аргументацию исполнения, которая дает пищу для собственных поисков и находок». Ректорат Ташкентской консерватории считает, что записи уроков Г. Нейгауза «представляют огромную ценность и должны стать подлинно массовым достоянием наших пианистов — исполнителей, педагогов, студентов и учащихся музыкальных учебных заведений...» В аннотации к пластинке-пособию Т. Докшицера «Штрихи на трубе» профессор Московской консерватории Г. Орвид пишет: «В музыкальной педагогике еще не было подобных работ, удачно сочетающих в себе методический и теоретический анализ с предельно ясной и убедительной демонстрацией музыкального материала в подлинном, живом звучании (а не в нотных примерах)». Болгарская газета «Народна култура» (от 5 октября 1968 года) в статье «Новое начинание советской музыкальной педагогики» сообщает читателям о выпущенных в Советском Союзе пластинках-пособиях и отмечает, что «записанные на пластинках уроки представляют настоящий вклад в современную музыкальную педагогику и будут способствовать распространению высокопрофессионального исполнительского искусства в самых широких масштабах... Надо сделать все, чтобы озвученные лекции советских мастеров стали доступны нашим студентам, преподавателям и вообще всем, кто интересуется исполнительским искусством. Нужно сделать попытку создать и у нас подобные методические пособия». В известном смысле уникальные, озвученные пособия демонстрировались на всесоюзных и международных конференциях по вопросам музыкального обучения, отмечены премиями и почетными дипломами. Наши пластинки‐пособия имеются в консерваториях Лондона, Глазго, Парижа, Дижона, Брюсселя, Берлина, Варшавы, Праги, Будапешта, Софии, Нью-Йорка.

Между тем производство таких пособий поручено Ташкентскому заводу грампластинок, от продукции которого отказываются даже периферийные магазины. Директор фирменного магазина «Мелодия» в Москве В. Назаров говорит: «Ташкентский завод выпускает пластинки очень низкого качества. Диски деформированы, издают шипение и щелчки, упаковка и оформление посредственные. Покупатели отказываются покупать эти пластинки». В фирме «Мелодия» разводят руками: «Да, верно, ташкентская продукция плохая и для подарков она не годится...» Конечно, пособия предназначены не для магазина подарков, но все равно непонятно, почему они могут быть скверного качества. А главное — как же сделать, чтобы они доходили до своего основного адресата — до обучающихся музыке?

Прежде всего необходимо, чтобы пластинки-пособия свободно продавались в течение всего учебного года. Надо, видимо, выделить определенные магазины, где торговали бы ими постоянно. Например, в столице такой точкой может служить фирменный магазин «Мелодия». Когда все учащиеся музыке в Москве (а их десятки тысяч) узнáют, что пластинки-пособия всегда имеются в продаже, убежден: дирекции не придется жаловаться на недостаток покупателей. Нужно резко улучшить качество пособий, а для этого передать их производство Апрелевскому заводу. Немаловажную роль играет и реклама. Только своевременная, продуманная, реально обоснованная.

Внесенные предложения отнюдь не умаляют важности подписки на пластинки-пособия, их рассылки, осуществляемой Институтом имени Гнесиных. То и другое должно сохраниться, пока магазины не обеспечат полностью всех потребностей в них. Хочется надеяться, что этот момент не очень далек.

П. Кулагин

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ГДЕ КУПИТЬ УЧЕБНЫЕ ПЛАСТИНКИ?

Содержание