Выпуск № 8 (369) | 1969 - страница 31

В роли Мельника. «Русалка» Даргомыжского

В роли Галицкого. «Князь Игорь» Бородина

лись и привычка повелевать, и гнев, и страх, что сын узнает то, чего он не должен знать...

Вообще почти в каждой партии Пирогова были сцены, которые остались в памяти, будто высеченные из гранита. Разве можно забыть слова Мельника из финала первого акта: «Стыдилась бы, стыдилась бы, хоть при народе так упрекать отца родного!» Сколько настоящей душевной боли, сколько горького страдания и обиды запечатлелось в них!

Н. Чубенко, певшая Наташу на премьере «Русалки» в 1945 году и затем часто выступавшая с Пироговым в этом спектакле, рассказывала: «Он так входил в роль, так бросал меня оземь, что я чуть не разбивалась в кровь, и все же всегда рыдала от сопереживания».

Поначалу степенный, не без хитринки мужик вырастал у Пирогова вдруг в фигуру гигантскую, поистине шекспировского масштаба, достигающую вершины трагического накала в сцене сумасшествия.

Невозможно забыть и кульминации «Псковитянки» — последнюю картину, сцену с Ольгой и заключительные слова, произнесенные над ее телом: «Безумная... И я не удержал тебя, бедняжку. Но нет... Не я твой лиходей! Безумная, ты слышишь ли, ты слышишь? Ведь я тебе...»

Здесь было все: любовь и нежность к вдруг обретенной дочери, и острая боль отчаяния при ее внезапной утрате...

А король Рене, нежный отец слепой Иоланты? Пирогов впервые спел эту партию в юбилейном спектакле, посвященном 100-летию со дня рождения Чайковского. Спел вместе с Жуковской, неподражаемой Иолантой по лирическому обаянию и теплоте вокального и сценического образа.

Самый строгий критик, оркестр Большого театра обратился к певице с письмом, в котором говорилось: «Вы создали замечательный образ, исключительный по силе и выразительности, являющийся образцом реализма. Своим исполнением Вы выразили чаяния гениального Чайковского». И Рене — Пирогов был на той же высоте реализма и проникновенной душевности, как и Жуковская — Иоланта. Я помню заплаканные лица многих зрителей, взволнованных красотой и трогательностью музыки, так чисто и возвышенно воплощенной замечательными певцами.

Создания Пирогова в классическом репертуаре — тема неисчерпаемая. Но есть еще одна важная грань его творчества, о которой свиде-

тельствует перечень партий, спетых уже в 20-х — начале 30-х годов.

Почти каждый сезон, начиная с первого, когда Пирогов выступает в роли Сулеймана-хана в «Измене» М. Ипполитова-Иванова, он воссоздает образы в операх своих современников. И делает это не от случая к случаю. «Трильби» идет в Москве с его неизменным участием десять лет подряд по 15–20 спектаклей в сезон. 17 выступлений в «Князе Серебряном», 12 — в «Степане Разине», более 20 — в «Сыне солнца». 16 раз поет артист партию революционного вожака, матроса Вакулинчука в опере О. Чишко «Броненосец «Потемкин» (1938). Четыре года он почти бессменный Пестель в «Декабристах» Ю. Шапорина (премьера в 1953 году). В 1957 году, уже отметив тридцатипятилетний юбилей своей артистической деятельности, создает незабываемый образ Кутузова в «Войне и мире» Прокофьева на сцене Театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

«Я всегда испытывал большое тяготение к советской музыке и с особым удовлетворением работал над музыкальными образами лучших сынов нашей Родины», — признавался певец. В итоге творческий багаж певца насчитывает двенадцать крупных партий в советских операх и четырнадцать — основного классического репертуара. Здесь нельзя не вспомнить и о том, что в 1939 году Пирогов создал монументальную фигуру Дмитрия Донского в симфонии-кантате Ю. Шапорина «На поле Куликовом», спел Емельяна Пугачева в одноименной оратории М. Коваля, а несколькими годами позже выступил в оратории Шапорина «Сказание о битве за русскую землю». Эти крупные работы говорят не только о том вкладе, который внес Александр Степанович в развитие советской оперы и советской музыки вообще. Они говорят о большем — о действенном участии артиста в воспитании патриотических чувств народа в важнейший период его истории.

— Осенью 1941 года Большой театр эвакуировался в Куйбышев, — рассказывал певец, — а я остался в столице, пел для советских воинов по радио. Жизнь давала много материала для воспевания их подвигов. Композитор В. Белый написал «Балладу о капитане Гастелло» и принес мне. Я старался включить в ее исполне-

В роли Бориса. «Борис Годунов» Мусоргского

В роли Кутузова. «Война и мир» С. Прокофьева

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В роли Мельника. «Русалка» Даргомыжского

В роли Галицкого. «Князь Игорь» Бородина

В роли Бориса. «Борис Годунов» Мусоргского

В роли Кутузова. «Война и мир» С. Прокофьева

Содержание