Выпуск № 8 (369) | 1969 - страница 19

В. Баркаускас, Г. Няга, А. Одинаев, М. Бурханов, Л. Колодуб, А. Билаш, Я. Ряэтс, А. Кельберг, Н. Халмамедов, А. Утешев. Руководству Госкомитета по радиовещанию и телевидению предложено выдвинуть в ее состав своих представителей.

Учитывая, что в комиссии представлены в основном ведущие музыканты, обремененные множеством общественных и служебных нагрузок, участники совещания предложили расширить ее за счет молодых композиторов и музыковедов.

Новая комиссия предполагает вынести на совместное обсуждение ряд вопросов. Р. Щедрин в своем выступлении особо остановился на проблеме «взаимоотношений» различных музыкальных жанров в эфире. «Я не принадлежу к числу тех, кто предлагает искоренить развлекательную музыку и заменить ее пьесами Моцарта или Шуберта, — сказал он. — Но мне кажется, что очень важно найти точные пропорции, которые и определят диалектическое единство, диалектическую противоположность различных музыкальных жанров в эфире с тем, чтобы они помогали, а не мешали друг другу».

Какой жанр сегодня превалирует? «Бесспорно, легкий, развлекательный, — определил Г. Свиридов. — И хотя нигде в мире не исполняется по радио так много классической музыки, как у нас, все же нам необходимо усилить работу в этом направлении. Радио должно взять на себя основные функции воспитателя, просветителя — ведь и по сей день в общеобразовательных школах не обучают музыке. Но на радио пока что не хватает системы в пропаганде классики и советских сочинений крупной формы».

Г. Свиридов особо отметил заметно снизившийся процент звучания камерной вокальной музыки в эфире — классической и современной. Этот факт находится в неразрывной связи с явно упавшим в последнее время интересом к вокальной музыке в филармонических концертах. Образовавшийся же пробел заполняется легкими, развлекательными песенками, по большей части не отмеченными хорошим вкусом.

A. Пахмутова особо остановилась на вопросе пропаганды массовых жанров: «Что такое массовые жанры? Это 80% звучащей музыки, это песни — гражданственные, патриотические, эстрадные, это танцы, это даже сочинения для оркестра народных инструментов. Музыка должна быть разная — в том числе и легкая, и развлекательная. Но надо точно определить, что же главное? За стремлением к нарядности, яркости, развлекательности теряется что-то очень важное и значительное, что обязательно должны нести в себе массовые жанры».

Тенденция к развлекательности, к почти полному отказу от гражданственных идей наложила свой отпечаток, по мнению A. Пахмутовой, не только на содержание программ радио и телевидения. Заметно явное стремление к «облегченности» и у самих композиторов, пишущих в этом жанре. В создавшемся положении повинны обе стороны — работники вещания, нередко на словах призывающие к углублению тем и идей, но на деле способствующие преобладанию развлекательности в песнях и инструментальной музыке, и сами творцы, идущие на поводу у порой не слишком требовательных редакторов.

«Не появилась ли у нас тенденция заполнять время в эфире новыми песнями? — этот вопрос поставил в своем выступлении Р. Щедрин. — Мне кажется, что искусственно создается какой-то "вакуум на новое". Конечно, песня — жанр оперативный, но сам факт, что она звучит в первый раз, отнюдь не является еще гарантией необходимости появления именно этой песни».

Р. Щедрин прав: надуманная необходимость регулярного выпуска в эфир новых песен не только порождает создание композиторами весьма средних, а порой и откровенно плохих сочинений, но и стимулирует приход в этот жанр непрофессионалов — в частности, самих редакторов музыкального вещания. Заниженные критерии оценок позволяют им выпускать в эфир безликие, малооригинальные произведения, находить сбыт своему «творчеству».

«Премьер в "Добром утре" много, — заметила A. Пахмутова, — но мало песен, которые слушатели полюбили бы. Между тем редактор обязан быть своего рода заслоном на пути проникновения в эфир малооригинальных произведений, а не потворствовать их появлению — в том числе своим собственным творчеством». По предложению A. Пахмутовой, песни, создаваемые композиторами-непрофессионалами и предназначенные для передачи в эфир, должны обсуждаться на секции Союза композиторов.

Вопрос, поставленный Р. Щедриным, вызвал немало споров и разногласий. «Многие из присутствующих здесь тоже начинали с того, что приносили на радио свои песни и лишь потом становились членами Союза композиторов, — говорил главный редактор радиостанции «Юность» B. Фадеев. — Беда в том, что пока слишком узок круг профессионалов, работающих в этом жанре». А руководитель «Доброго утра» В. Аленин, по существу, все свое выступление посвятил попытке защититься от критики, вызванной систематическим появлением в передачах этой редакции песен весьма сомнительного качества. «Мы умышленно ставим своей целью в каждой нашей передаче дать песенную премьеру», — заявил он, утверждая далее, что, поскольку «Доброе утро» — немузыкальная редакция, то к ней, следовательно, в этой области нельзя предъявлять высоких

требований. Попутно декларировалась мысль о недопустимости категорических оценок в искусстве. Если даже согласиться в этом с Алениным, то нельзя не признать, что иные песни, пропагандируемые «Добрым утром», не отвечают даже самым элементарным требованиям. Это мнение было высказано многими выступавшими. Разговор о том, как обеспечить настоящую принципиальность и высокую требовательность в отборе песенного материала, некоторые работники радио подменяли общими словами о важности поиска, риска, дерзания, о всемерной поддержке молодых, пробующих силы в песенном жанре.

По мнению В. Соловьева-Седого, редактор должен хорошо знать вкусы и привязанности нашей аудитории, нашей молодежи, должен специально изучать их. По всей видимости, работники редакции «Юности» и «Доброго утра» напрасно обольщаются, считая, что они знают эти вкусы. Если проверить, посчитать, продолжил В. Соловьев-Седой. то, вероятно, окажется, что молодежь поет лишь одну из тысячи песен, передаваемых в эфир. Глубоко заблуждаются те, кто ориентируется только на новые сочинения. Наша аудитория с удовольствием слушает и старые, уже завоевавшие признание песни. Они, эти испытанные «бойцы», должны встать на пути сомнительных по качеству, развлекательных «новинок». «У нас накоплены интереснейшие пласты в советской музыке, которые еще должны найти свое отражение в программах радио и телевидения, — утверждал и Т. Хренников. — Наша песенная классика не устаревает с годами. Хотелось бы возродить ее на радио, подумать о новых формах ее пропаганды».

В ответ на упрек по поводу невнимания композиторов-песенников к гражданственной, патриотической тематике, высказанный В. Фадеевым, Г. Свиридов призвал секцию массовых жанров Союза композиторов обратить возможно большее внимание на песни значительного идейного содержания. «Слишком уже увлеклись у нас в последнее время иносказательностью, слишком преобладают интимные темы, от которых порой один шаг до откровенной пошлости», — поддержал Г. Свиридова В. Соловьев-Седой. О засилии мещански-обытовленных песенных интонаций говорил и А. Филиппенко.

Л. Утесов выразил серьезную тревогу по поводу того, что в эфире по-прежнему нередко звучат еще эпигонские, с «чужого плеча» мелодии, несущие чуждый идеологический дух. «Нужно возможно строже относиться к отбору того, что звучит в эфире, нельзя недооценивать воздействия на людей образной сферы музыки, даже бестекстовой, инструментальной».

«Проблема легкой музыки — одна из труднейших и на радио, и у композиторов, — признал и заместитель председателя Госкомитета А. Рапохин. — Творчество братьев Покрасс, Соловьева-Седого, исполнительское искусство Утесова еще раз подтверждают, сколь важные задачи может выполнять легкая музыка — патриотическая, гражданственная, являющаяся передовым борцом за общее дело».

Идея взаимной ответственности за качество звучащего в эфире музыкального материала нашла свое выражение и в разговоре о всевозможных конкурсах и кампаниях, порой накладывающих заметный отпечаток на уровень творчества. «Нас беспокоят слишком часто проводимые различного рода конкурсы, фестивали, смотры — в частности, по песенному жанру, — сказал Н. Чаплыгин. — Как правило, все обставляется очень солидно, в жюри есть представители Министерства культуры, Союза композиторов, а потом, когда премированные песни звучат в эфире, они нередко подвергаются критике того же Союза композиторов, а порой и слушателей».

«По всей видимости, — заметил Л. Утесов, — речь в данном случае должна идти прежде всего о повышении ответственности жюри подобных конкурсов и смотров. К сожалению, нередки еще случаи, когда члены жюри больше ориентируются на имя и положение композитора, нежели на истинную значимость произведения». Г. Иванов предложил подумать о какой-либо иной форме стимуляции творчества в том или ином жанре.

В связи с проблемой отбора и правильной оценки произведений встал вопрос о кадрах музыкальных редакторов и сотрудников радио и телевидения. Именно кадры определяют сегодня реальный уровень воспитательной и идеологической работы этих учреждений. Но пока и здесь не все благополучно — как в отделах музыкального вещания, так и вне его, в различного рода общественно-политических, молодежных, детских редакциях, имеющих непосредственный контакт с музыкой. Н. Чаплыгин отметил, что в различных внутренних ведомствах на радио существует пока разнобой в отношении к музыкальному материалу, отсутствуют общие критерии. Это приводит к появлению в эфире откровенно слабых произведений. Руководители музыкального вещания обещали в ближайшее время наладить контакты со всеми редакциями, в той или иной мере связанными с музыкой, обещали курировать их деятельность в этой области. «Но, — отмечал заместитель председателя Госкомитета А. Рапохин, — не всегда работники центрального вещания виновны в низком качестве музыки, появляющейся в эфире. Нет ни одной спортивной площадки или ресторана, где ни раздавалась бы музыка. Нельзя ли совместно с Союзом композиторов поставить вопрос перед соответствующими

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание