НОВОЕ ИМЯ

Каждый артист своим путем приходит в искусство. Обязательно только одно: чтобы это событие было для него жизненно необходимым. И в школе, и в педагогическом институте, и позже, работая преподавателем истории, Эльвира Узунян мечтала о музыке, о сцене. В 1960 году, окончив музыкальное училище, она поступила в Тбилисскую консерваторию, где занималась по классу пения у доцента Н. Бахуташвили.

А после того как летом 1962 года в Ереванском театре имени А. Спендиарова был объявлен конкурс вокалистов, молодая певица впервые вышла на оперные подмостки в партии Виолетты. Очень музыкальная, обладающая звонким колоратурным сопрано и обаятельной внешностью, она вскоре завоевала признание слушателей. Поначалу сказывался недостаток опыта, и тогда на помощь приходили природная одаренность, сценическое чутье; очень помогли старшие коллеги.

Эльвира Узунян

Сейчас Эльвира Узунян — одна из ведущих солисток театра, располагающая обширным и разнообразным репертуаром. Это артистка ищущая, думающая. Образы, созданные ею, отличаются цельностью, проникновенностью. Она умеет найти в роли выразительные нюансы, драматические акценты. Артистка заставляет верить в искренность воплощаемых ею чувств — будь то жертвенная любовь Виолетты и Джильды («Травиата»» «Риголетто»), задорное кокетство Розины («Севильский цирюльник»), трагедия Лючии («Лючия ди Ламермур»), Марфы («Царская невеста») или Ануш.

Узунян умеет привносить новые, запоминающиеся штрихи в сложившуюся трактовку партии, стремится для каждого эмоционального состояния найти нужную тембровую окраску. И все-таки в ее героинях много родственных черт. Они всегда глубоко лиричны, женственны, искренни.

По-видимому, эти, наиболее близкие индивидуальности актрисы, краски, способствовали успеху таких этапных для ее биографии ролей, как Лючия ди Ламермур и Ануш.

Судьба нежно любящей, терзаемой страданием и наконец гибнущей Лючии в исполнении Узунян глубоко волнует зрителя. (Не приходится говорить, что певица с необычайной легкостью преодолевает трудности виртуозной вокальной партии.)

От нежной застенчивости, поэтичной влюбленности, через тревогу и отчаяние приводит Узунян свою Ануш к трагической развязке (в новой постановке оперы А. Тиграняна, осуществленной недавно театром). Сцена ее сумасшествия и смерти — тяжкое обвинение жестоким обычаям, господствовавшим в дореволюционной армянской деревне. Так сегодня истолковывает артистка эту классическую для национальной сцены роль.

Творческая деятельность Эльвиры Узунян не ограничена сценой Ереванского оперного театра. Она поет по радио и телевидению, одна и в содружестве с хоровой капеллой или симфоническим оркестром. Ее выступления, отмеченные хорошим вкусом, вокальной и сценической свободой, подлинным артистизмом, с успехом проходят в Москве, Ленинграде, городах Прибалтики, Средней Азии, Закавказья. А увлеченность своим делом и постоянное стремление к совершенствованию вселяют уверенность, что молодая певица достигнет еще больших высот в искусстве.

И. Тигранова

8. III. 68

И. Урбель, заслуженный деятель искусств ЭССР, главный балетмейстер театра «Ванемуйне»

— Хватило бы бодрости и захватывающих идей — впереди ведь столько интересного! Я участвую сейчас в нескольких постановках: ставлю танцы и движение в новом мюзикле «Человек с домовым» Б. Кырвера; в апреле состоится премьера детского балета И. Морозова «Доктор Айболит». Это не всё — весной буду работать над хореографической частью еще одной оперетты — по всей вероятности, это будет кальмановская «Фиалка Монмартра».

Мы, «ванемуйновцы», привыкли испытывать свои способности в самых различных жанрах. Недавно впервые поставила оперу — «Королю холодно» В. Оякяэра — Эпп Кайду, режиссер драматических спектаклей и оперетт. Теперь, как говорится, мой черед: осенью получу «боевое крещение» на оперном плацдарме — готовлю постановку «Кармен» Бизе.

Вот почему я буду рада пожеланиям силы и выдержки!

ПУСТЬ ИСПОЛНЯТСЯ ВАШИ МЕЧТЫ!

Б. Исхакова, народная артистка Таджикской ССР

— Я справедливо горжусь историей таджикской национальной культуры, создавшей десятки, сотни прекрасных песен и макомов. Исполняя их, я всегда стремлюсь правдиво выразить чувства своих современников, которым Советская власть принесла светлую, свободную жизнь.

Чего бы мне хотелось — расширить репертуар за счет музыки национальных композиторов и авторов из других республик. Пользуясь возможностью, предоставленной мне журналом, выскажу пожелание таджикским композиторам: создавайте свои произведения в тесном содружестве с исполнителями, в расчете на их вокально-артистические особенности, как это делают наши русские братья. Тогда и песни удобнее «ложились» бы на голос, и мы, исполнители, лучше бы доносили до слушателей то, что хотят передать авторы текста и музыки. Мне, например, ближе лирические по характеру произведения, и, конечно, я с большей охотой и любовью их пою. Буду счастлива, если эти мои слова дойдут до адресатов.

Мне много приходится ездить по родной республике и за ее пределами, выступать на предприятиях, в колхозах, клубах и дворцах культуры. Знакомясь с самыми разными людьми, испытываешь огромную радость и удовлетворение. Я постараюсь и дальше как можно лучше служить своим искусством народу. Есть у меня еще один важный замысел: подготовить себе смену, обучить пению нескольких способных молодых людей.

ВСТРЕЧИ МОЛОДЫХ МУЗЫКОВЕДОВ

Большим событием в жизни Горьковской консерватории имени М. И. Глинки была научная теоретическая конференция студентов, посвященная 50-летию Октябрьской революции.

Она привлекла большую аудиторию, в гости к горьковчанам приехали студенты Ленинградской, Уральской, Новосибирской консерваторий, института имени Гнесиных, выступавшие с докладами главным образом о произведениях современной советской музыки.

В. Васильева (Горький) прочитала доклад на тему: «Ладогармонический язык «Мимолетностей» Г. Банщикова для виолончели и фортепиано»; В. Гуревич (Ленинград) — «О модуляциях в Девятой фортепианной сонате С. Прокофьева»; Л. Крылова (Горький) — «Сатиры» Д. Шостаковича на тексты С. Черного»; А. Аграновская (Новосибирск) — «Вокальные произведения С. Прокофьева на слова Пушкина»; З. Иванкович (Горький) — «Проблемы детского музыкального воспитания»; Л. Кальман (Москва) — «Предпосылки переходных форм в циклах».

Трудно сказать, что вызвало больший интерес участников: сами доклады или их обсуждение. Прения развернулись так широко, что, помимо истории и теории музыки, затронули ряд смежных наук: педагогику, теорию стихосложения, философию, гносеологию и прочее. И как всегда, в центре оказались вечно актуальные проблемы новаторства и традиций, национального в музыке, перспектив развития музыкального искусства. Резко противоположные суждения вызвала, например, проблема развития национальной музыки. По мнению ленинградцев, тесное взаимодействие национальных культур в Советской стране является признаком их постепенного растворения в едином потоке развития. Горьковчане и педагог Новосибирской консерватории В. Калужский горячо им возражали, доказывая, что национальное продолжает оставаться важнейшим фактором музыкального прогресса до тех пор, пока музыка способна отражать глубинные, коренные свойства духовного склада каждого народа.

На одном из заседаний внезапно возник другой волнующий, даже «больной» вопрос: о научной достоверности музыковедения вообще. Каковы здесь критерии истины, какова доля объективного и субъективного, строгой логики и художественной интуиции, какие наблюдения и выводы можно сделать с помощью точных вычислений?

Особое место на конференции заняло обсуждение музыки молодых горьковских и ленинградских композиторов, с которой участники познакомились частично в живом исполнении на концерте, частично — в магнитофонной записи.

Гости и хозяева единодушно высказывали пожелания, чтобы подобные встречи проводились регулярно с участием все большего количества музыкальных вузов.

О. Соколов

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка