И. Зетель

Больше внимания периферийным кадрам

Достижения нашей музыкальной педагогики общепризнаны. Никогда еще поток музыкального образования не разливался столь широко, смывая вчерашние «белые пятна» с музыкальной карты страны. Нам есть чем гордиться. Но мы не вправе забывать и о глубине потока, его наполненности. Особенно много думаешь об этом, повседневно сталкиваясь с работой периферийных консерваторий и училищ. Нельзя не замечать, что проблемы и задачи музыкальных вузов Москвы и Ленинграда во многом иные, чем на периферии. Здесь уровень педагогического мастерства, состав студентов, наконец, творческая атмосфера принципиально отличаются от столичных.

Именно на периферии мы как-то особенно свыклись с значительными недугами нашего музыкального образования, которые все более становятся хроническими. Поэтому между небывалым «количественным» прогрессом в обучении будущих музыкантов и его профессиональным уровнем постепенно образуется все более ощутимый разрыв. Кое-где поток становится мельче, чем допустимо...

*

Вспомним известную притчу: на каждую клетку шахматной доски надо было положить вдвое больше зерен, чем на предыдущую, — выражающую в образной форме закон геометрической прогрессии. Надо сказать, что и музыкальная педагогика не безразлична к проявлениям этого закона. Ведь педагог-музыкант растит себе подобных.

Само собой разумеется, что и у среднего, даже слабого педагога может вырасти яркий талантливый ученик, а у мастера своего дела — выйти брак... Нет, определяющим здесь будет иное: у первого — в области профессионализации — от ученика к ученику будет наблюдаться стремительно нисходящая линия; у второго — наоборот, восходящая, хотя, может быть, и не столь динамичная. (Ибо в профессиональной области терять всегда легче, нежели обретать.)

Но оставим сейчас вне поля зрения ту часть периферийных педагогов, которые олицетворяют собой ответственность, творческий поиск, — тех, кто создает высшие эталоны профессионализма на периферии.

Обратимся лишь к тем учителям музыки, которые готовят неполноценных музыкантов, людей, часто не нашедших себя, порой просто дилетантов.

Итак, о педагогах.

Методику мы привыкли поругивать. Порой — справедливо, чаще — по инерции. Вряд ли можно не заметить несомненного оживления методической мысли за последние десять — пятнадцать лет. Конечно, не все работы одинаково практически ценны. Но и москвичи, и ленинградцы опубликовали ряд капитальных работ, интересных сборников статей. Многие ли педагоги работают над этими материалами? Нет, единицы. Причин подобного отношения немало: от высокомерного пренебрежения к «писанине», впитанного еще на консерваторской скамье, до повседневной перегрузки¹.

Но не потому ли мы так затрудняемся в нахождении профессионального «общего знаменателя», что по неведению в стотысячный раз вновь и вновь открываем уже давно известную таблицу умножения? (То есть «открываем» давно познанные и вошедшие в передовую практику закономерности.)

Достижения исследовательской мысли, прочные завоевания практики не получили в работе многих преподавателей должного места. Занятия часто ведутся по старинке, «дедовскими» методами. Иной раз «таблица умножения», не говоря уже о «высшей математике», подменяется простейшим «сложением» и «вычитанием». Забвение ряда элементарных истин удручает. Вот один типичный пример лишь из одной области — пианизма.

О разумности и экономности пианистических движений говорено и написано немало. Но если спуститься с вершин исполнительского Олимпа на грешную «землю», придется с горечью убедиться, что бесспорными основами техники сплошь и рядом пренебрегают по неведению. (Пусть москвичам или ленинградцам не покажется высказанная тревога преувеличенной.) Во многих школах, училищах и даже консерваториях страны овладение естественными, целесообразными законами пианизма представляется одной из самых насущных проблем. Сколько еще встречается впустую затраченных усилий! Перед глазами мельтешат высоко поднятые над клавишами

_________

¹ Иные педагоги бегло «листают» книги, в которых запечатлен опыт жизни наших крупнейших мастеров. А ведь к таким книгам необходимо возвращаться снова и снова... Будучи не слишком внимательны даже к мыслям Фейнберга, Нейгауза или Корто, к «обычной» методической литературе многие и подавно невнимательны.

пальцы, словно опасающиеся... контакта с клавиатурой. О звуке говорить уже не приходится. Так рождается пресловутое «быстро и громко». В итоге молодой пианист обнаруживает себя далеко от главной магистрали профессионализма, но бывает уже поздно...

Кстати, о звуке. Каждый играющий пианист знает, что найти более певучую, сочную звучность легче не «закругленными», а более «плоскими» пальцами. В скольких книгах об этом сказано! Примеры там приводятся столетней давности. Но для многих педагогов это и сегодня звучит «откровением»... Нет, нет, не столь уж безобидным оказывается на практике пренебрежение к теории!

Недавно на «педагогических чтениях» в одном из уральских городов мне довелось задать вопрос собравшимся: «Вспомните, пожалуйста, когда вы серьезно готовились к повседневным урокам со своими учениками?» Последовало красноречивое молчание. А вслед — записки: «Скажите, пожалуйста, а как нужно готовиться к уроку?», «Осветите конкретнее вопрос подготовки педагога к уроку? Вероятно, дело не ограничивается лишь знанием текста?», «Нежели к урокам со школьниками опытный музыкант должен каждый раз готовиться? Зачем?».

Оказывается, музыкантам не обязательно готовиться к занятиям. Это «привилегия» остается лишь за учителями общеобразовательной школы. Некоторые педагоги не могут даже вспомнить, когда они последний раз готовились к рядовому уроку с учеником, готовились за инструментом, играя заданное произведение. Надо сказать, что подобное обстоятельство типично. Многие руководители специальных классов боятся... своих инструментов. На занятиях они стараются не прикасаться к клавишам. В лучшем случае именно лишь — прикасаться. Поэтому аккомпанементы концертов, естественно, вызывают чувство страха... Зайдешь на урок к такому педагогу — то ли музыкант, то ли «мастер художественного слова»!

Кстати, первыми подмечают «сложность» взаимоотношений своего педагога с инструментом именно ученики. (По некоторому «самовозвышению» мы склонны полагать, будто наше мнение об учениках — решающее. Но ведь мнение учеников о нас также существует, и оно очень важно.) А ведь личный пример педагога подчас во всем оказывается решающим для творческой судьбы студента!

Не в последнюю очередь поэтому появление педагога на концертной эстраде — у себя в училище или школе, в клубе, на эстраде большой или малой — так необходимо. Но прежде всего концертная работа в той или иной форме нужна потому, что музыканту не дано стоять на месте: либо он поддерживает и совершенствует свою форму, либо теряет ее. Конечно, каждому подлинному специалисту своего дела должно быть свойственно стремление к совершенствованию. Собственно, у всех подлинно талантливых людей привычка «заниматься» — вторая натура. И все же хочется задать вопрос, как стимулируют учебные заведения эту потребность музыканта играть, выступать перед публикой с новыми программами? (Вопрос ограничиваю сейчас лишь училищными рамками.) Разве только стаж педагогической работы должен учитываться при определении заработной платы преподавателя училища? Ведь порой менее пытливый, творчески пассивный педагог, работающий давно, ставится таким образом в преимущественное положение. Почему бы руководителям специальных классов училищ, которые при прочих равных условиях успешно выступают, не включать концертную работу в учебную нагрузку? Среди наших педагогов немало мастеров своего дела, подлинных наставников молодежи. Необходимо заботиться о пополнении их рядов, о поощрении их творческого поиска, художественной устремленности.

Еще несколько слов о типичной негативной черте периферийной педагогики. В наших силах научить ученика быть в музыке умнее. Ведь основное свидетельство подлинного профессионализма — способность к самостоятельности мышления. Решающее значение индивидуального осмысления процессов исполнения не оспаривается никем. И однако сколько наших учеников, включая и «подвинутых», именно в этом совершенно беспомощны?! Подменяя усилия ученика своим «подсказом», заботливые «педагоги-сиделки» приучают своих подопечных к игре «с чужого голоса». Подобная, довольно распространенная «педагогика» ничего общего не имеет с воспитанием музыканта. Отдать знания, стать «ненужным ученику» (любимое выражение Г. Г. Нейгауза) — вот в чем суть продуктивной работы в классе. Каждый педагог знает, что лишь немногих из своих воспитанников он вправе считать подлинными единомышленниками. Этого можно достичь, лишь пробуждая собственный интеллект молодого человека. Лишь на этом пути можно растить специалистов, которые смогут надеяться на свои силы и знания.

*

Мне думается, сказанное выше отвечает на некоторые вопросы, возникающие из года

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

И. Зетель

Больше внимания периферийным кадрам

*

*

Содержание