Выпуск № 2 (351) | 1968 - страница 68

канифолью, волосом для смычков, камышом для деревянных духовых, нотами и прочим. (Хотя недостаток в перечисленных материалах ощущается и в Национальном симфоническом оркестре Кубы.) Лучше обстоит дело с военными духовыми оркестрами. Как правило, они имеют в своем составе около 60 человек и самый разнообразный инструментарий. Работе этих оркестров мешает острая нехватка репертуара и отсутствие творческого общения с более сильными коллективами. Так, столичные солисты гастролируют в провинции довольно часто, но Национальный симфонический оркестр, например, за прошедший сезон не выезжал туда ни разу.

Всегда большим событием в музыкальной жизни Кубы бывали концерты советских артистов. Но, к сожалению, это случается слишком редко. Кубинцы с восторгом вспоминают приезд симфонического оркестра Московской филармонии

23-я улица. Отель «Гавана либре». Центр новой Гаваны

Фото автора

в декабре 1965 года с Кириллом Кондрашиным, Рубеном Вартаняном и пианистом Евгением Малининым. Через 7 месяцев после этого, в июле 1966 года в Гаване с огромным успехом концертировал Виктор Мержанов. Но после него в течение целого года не было ни одного советского музыканта-гастролера.

Кубинцы все еще недостаточно хорошо осведомлены о культурной жизни Советского Союза. Они ничего не знают о советском театре: многие из них думают, что у нас снимаются фильмы только о войне. Тем более удивительными показались им фильмы «Гамлет» и «Двое», имевшие большой успех. Иногда сведения о нашей стране носят односторонний и тенденциозный характер — сказываются влияния буржуазной пропаганды. Однажды студенты Национальной школы искусств показали мне американский журнал с фотографиями Евгения Евтушенко и Андрея Волконского и спросили, правда ли, что в Советском Союзе им запрещено выступать. Оказалось, что статья в данном журнале посвящена именно этому. К счастью, у меня с собой была книжечка абонементов Московской филармонии, где фигурирует имя Волконского, и журнал «Юность» со стихами Евтушенко. Таким образом я легко смог доказать необъективность американского журнала.

Кубинцы мало знакомы с советским музыкознанием. Нет книг, учебных пособий, переведенных с русского на испанский язык. Но зато много американских книг и учебников, оставшихся с дореволюционных времен. Педагоги и учащиеся вынуждены ими пользоваться. Однако интерес к культуре Советского Союза велик, и в этой связи хочется помянуть добрым словом тех людей, которые, будучи хорошо знакомы с культурной жизнью нашей страны, отдают много времени ее пропаганде. Среди них люди разных поколений. Один из них — Михаил Эммануилович Герберов. Его родители — выходцы из России. Он родился и всю жизнь жил в Аргентине. Он — коммунист с 1923 года (сейчас ему 71 год) и один из основателей Института аргентино-советской дружбы. Он никогда не был ни в старой России, ни в Советском Союзе, но говорит по-русски так же, как по-испански, без акцента. Он выписывает массу советских газет и журналов, в том числе «Советскую музыку» и «Музыкальную жизнь». Этот высококвалифицированный музыкант-хормейстер играет немалую роль в музыкальной жизни Гаваны, руководя любительским рабочим хором при генеральном штабе милиции. Он всегда весел и жизнерадостен, его любят в среде рабочих, с которыми он общается, и он много рассказывает им о Советской стране и ее культуре. Его подопечные — постоянные посетители симфонических концертов.

Эдди Перестент

Фото автора

А вот представитель совсем другого поколения — Эдди Перестент. Ему всего 22 года, но он уже был активным участником проведения денежной реформы в 1960 году, руководил группой учителей в кампании по ликвидации неграмотности в 1961 году, успел побывать в Советском Союзе, где два года учился на курсах переводчиков. Он талантливый лингвист и филолог и незаурядный знаток искусства вообще. Не одну ночь мы провели с ним в интереснейших разговорах, а иногда и спорах о проблемах творчества. Работая переводчиком с русского языка в Генеральной дирекции музыки, Эдди Перестент постоянно присутствовал на концертах, участвовал во всех совещаниях и беседах, связанных с пропагандой советской культуры.

С большим интересом к нашей стране относятся музыкальные критики Эдмундо Лопес и Эдгардо Мартин. В свою очередь они очень помогли мне быстро сориентироваться в совершенно новой, непривычной для меня обстановке.

Остается сказать несколько слов о творчестве тех кубинских композиторов, с которыми мне довелось познакомиться.

Замечу только предварительно, что среди творческой интеллигенции, особенно у молодежи — и не только в музыке, — очень много говорят о «революционных» поисках нового, но часто революционность понимается лишь как поиски новых технологических приемов. Если их удается обнаружить, вопрос о смысле произведения даже не ставится. Вообще, в многочисленных обсуждениях и спорах о произведениях искусства слово «прием» употребляется очень часто. И обидно редко заходит речь о каких-то других категориях.

В очень значительной степени это относится к композиторам Хуану Бланко, Карлосу Фариньясу и дирижеру Мануэлю Дючесны, которые в начале 1967 года встали во главе Генеральной дирекции музыки. К ним примыкает и наиболее одаренный кубинский композитор Лео Браувер. Ему 28 лет, пишет он много, в настоящее время — алеаторическую музыку. Браувер — первоклассный гитарист широкого исполнительского диапазона и одинаково хорошо играет с симфоническим оркестром и концерт Вивальди, и «Танго» Стравинского, и собственные сочинения.

Мне кажется, что этот талантливый композитор находится в стадии исканий и его стиль претерпит еще большие изменения. Я знаю два наиболее интересных его произведения. Первое — это «Сонограмма — 2» (1964), продолжительностью 8 минут (не алеаторическое), в котором все, что нужно играть, точно обозначено обычным нотным письмом. В очень медленном движении происходит чередование отдельных звуков в самых разных регистрах, необычных красок и замысловатых ритмических фигур. Это производит впечатление некоего звучащего пространства со сгустками энергии и возбужденным разговором отдельных инструментов.

Весной 1967 года было впервые исполнено другое произведение Лео Браувера — Концерт для джаз-квинтета (гитара, саксофон-альт, рояль, контрабас, джазовый ударник) с симфоническим оркестром. Это уже чистая алеаторика. Солирующие инструменты импровизируют, причем в нотах намечен лишь принцип импровизации, или основной ритмический рисунок, или же несколько звуков различной высоты. В определенных местах вступает оркестр, у которого фактура местами выписана, местами же лишь указаны направления движений инструментов. Иногда оркестрантам разрешается комбинировать определенные звуки по своему усмотрению до соответствующего знака дирижера. В некото-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

23-я улица. Отель «Гавана либре». Центр новой Гаваны

Эдди Перестент

Содержание