зу чувствуем, что произведение русской классической поэзии нашло своеобразное преломление в творчестве донских казаков. И напротив: во время выступления хористов ансамбля временами испытываешь некоторое удивление: почему эти хорошие, грамотные певцы (но поющие отнюдь не в народной манере) ограничивают себя рамками узко специального местного репертуара. С равным успехом они могли бы исполнять произведения русской и зарубежной классики — это пошло бы на пользу как самому коллективу, так и слушателям ростовчанам.

В. Щуров

Читая Блока...

Концерт Галины Вишневской — одно из значительных событий музыкальной жизни. В этот вечер певица исполнила посвященный ей вокальный цикл Шостаковича «Семь романсов на стихи Александра Блока» для сопрано, скрипки, виолончели и фортепиано. Партнерами певицы выступили Давид Ойстрах, Мстислав Ростропович и композитор Моисей Вайнберг.

Такое созвездие исполнителей само по себе уникально. Но особенно важно оно для представления публике произведения значительного и трудного по своей тонкости и одухотворенности.

Шостакович впервые обращается в вокальном творчестве к стихам Александра Блока. До сих пор примером наиболее яркого воплощения его поэзии в музыке были романсы Шапорина. Но Шапорин в «Далекой юности» раскрывает того Блока, про которого Пастернак написал:

Он ветрен, как ветер. Как ветер,
Шумевший в имении в дни,
Как там еще Филька-фалетер
Скакал во главе шестерни...

Шостакович ищет в поэте другое: объективное, философское, обобщающее и возвышающееся над конкретным жизненным эпизодом. И оттого музыка Шостаковича в этом цикле отличается необыкновенной чистотой и возвышенностью. Заслуга Вишневской и ее великолепных партнеров прежде всего в том, что они создали на эстраде атмосферу высокого музицирования. Познав великую красоту, заложенную в новом творении Шостаковича, они передали ее людям.

Композитор предельно экономными средствами создает ансамбль. В одном романсе голос выступает только с виолончелью, в другом только со скрипкой. Лишь там, где это продиктовано крайней художественной необходимостью, звучит tutti голоса и трио.

...«Песню Офелии» начинает виолончель. М. Ростропович вдохновенно исполняет речитатив, фигурации которого звучат задумчиво, тоскливо, неопределенно тягостно. И на фоне этих фигураций возникает вокальная мелодия. Голос Вишневской звучит отрешенно. Ведь рассудок Офелии омрачен. Она подавлена изменой милого, видит будущее во мраке.

Композитор, а следом за ним и исполнительница, не подчеркивает деталей, они передают главное — настроение безысходной тоски, блуждания разума, угасающего под влиянием страшной утраты. И заключительный речитатив виолончели ввергает слушателя в этот лишенный надежды страшный мир мятущейся ослепшей души.

«Гамаюн — птица вещая» написан для голоса в сопровождении фортепиано. М. Вайнберг находит для характеристики вещей птицы жесткую, суровую звучность. На фоне выразительных ходов фортепиано решительно и декларативно звучит голос Вишневской:

Вещает иго злых татар,
Вещает казней ряд кровавых...

Все более учащается пульсация фортепианной партии, а голос вторит, как набат. Грозное заклинание переходит в гимн правды. Теплеет тембр:

Но вещей правдою звучат
Уста, запекшиеся кровью.

Фортепианное заключение, словно резцом скульптора, резкими штрихами очерчивает лик вещей благородной птицы.

Лирическое интермеццо «Мы были вместе» — это дуэт голоса и скрипки. Чарующе тепло звучат фигурации у Д. Ойстраха. Музыка весны, в которой отчетливо прослушиваются элементы русского национального орнамента. Голос певицы звучит умиротворенно, просветленно, повествуя о том, как:

Сквозь тихое журчанье струй,
Сквозь тайну женственной улыбки
К устам просился поцелуй.
Просились в сердце звуки скрипки.

И эти парящие в высоте звуки скрипки с каким-то неизбывным целомудрием и чистотой венчают миниатюрную поэму о

любви, в которой чувство выступает как взлет души.

В романсе «Город спит» Ростропович в виолончельном вступлении создает ощущение покоя, мира, душевного равновесия. Вишневская ведет линию голоса нарочито монотонно, без эмоциональных наплывов, рисуя облик уснувшего города:

Город спит, окутан мглою,
Чуть мерцают фонари...

В этом романсе певица мастерски воссоздает настроение, которое пробудил в душе поэта вид спящего города.

И после этого погружения в самые сокровенные тайники человеческого сердца следует эмоциональный взрыв — романс «Буря». Взволнованные пассажи скрипки, острый, нервный ритм фортепианной партии, мощное, эмоционально насыщенное звучание голоса...

Картина катастрофы, дикого разгула сил природы с впечатляющей силой доносится Г. Вишневской, Д. Ойстрахом и М. Вайнбергом. И после этого вновь погружение в мир сокровенной мечты — романс «Тайные знаки». На фоне тянущегося звучания струнных плавная, освещенная каким-то внутренним светом мелодия у сопрано. Вишневская придает ей особенно значительный характер, ее исполнительская воля держит слушателя в огромном напряжении, вызывая своей внутренней силой ассоциацию и с песней Марфы «Исходила младешенька», и арией Катерины Измайловой из четвертого акта оперы.

Последний романс цикла назван композитором «Музыка». Его светлое идиллическое начало как бы вытекает из мелодии предыдущего романса, но в отличие от всех остальных здесь нет мононастроения. Нагнетается страстное напряжение. Острые ходы фортепиано, на фоне взволнованного tremolo струнных подводят к финальному гимну, в котором Вишневской удается создать ощущение подъема, граничащего с экзальтацией:

Прими, Владычица вселенной,
Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гроба —
Последней страсти кубок пенный
От недостойного раба.

Голос умолкает, а скрипка, виолончель и фортепиано завершают цикл развернутым музыкальным построением, звучащим просветленно и возвышенно.

Романсы Шостаковича на стихи Блока — новая страница его творческой биографии. И хочется поблагодарить исполнителей за то, что они с такой бережностью и вдохновением воплотили авторский замысел.

Жаль только, что тексты Блока плохо прослушивались. Хочется надеяться, что в процессе дальнейшей работы над циклом Вишневская обратит особое внимание на свою дикцию, и тогда цикл в ее исполнении станет еще более впечатляющим.

В концерте, помимо блоковского цикла Шостаковича, Г. Вишневская и М. Ростропович исполнили цикл романсов Прокофьева на стихи Анны Ахматовой и «Сатиры» («Картинки прошлого») Шостаковича на слова Саши Черного. Аудитория, переполнившая Большой зал консерватории, горячо приветствовала выдающихся советских мастеров, продолжающих высокие традиции русского камерного исполнительства.

Л. Живов

Поют лауреаты

«Интересно отметить, что за период с 1927 года, то есть с момента, когда мы начали участвовать в международных конкурсах, наша молодежь в ста наиболее известных конкурсах завоевала 108 первых, 100 вторых и 70 третьих премий!» — так писала центральная пресса. Эти слова мне бы хотелось поставить эпиграфом к моему короткому рассказу о двух молодых певцах: Константине Лисовском и Николае Охотникове.

В этом сезоне Московская филармония организовала цикл концертов под общим названием «Молодые мастера искусств». В основном в них принимают участие исполнители, премированные на конкурсах.

Как же стала работать эта молодежь, прошедшая через такое трудное соревнование, как сложилась их творческая судьба и какими достижениями могут они теперь порадовать своих слушателей? Именно это приходит в голову, когда читаешь афиши с таким интересным подзаголовком.

Меня, конечно, главным образом интересовали вокалисты. Я много раз участвовала в качестве члена жюри на отборочных прослушиваниях для всесоюзных и международных фестивалей и конкурсов, наблюдала за подготовкой кандидатов, за процессом их работы над программами и переживала результаты соревнований.

Две фамилии — Лисовский и Охотников — особенно привлекли мое внимание. Оба — лауреаты Третьего международного конкурса имени П. И. Чайковского. Что ими сделано за полтора года, которые прошли со дня получения ими высокого знания? Как принимает их публика, что нового в их творческой судьбе?

Мне все было интересно, хотелось поговорить с ними, расспросить о работе и, конечно, самой, собственными ушами послушать их в концерте.

Выступление Константина Лисовского, посвященное пятидесятилетию революции, состоялось в концертном зале института имени Гнесиных. Это своего рода отчет молодого певца.

Как же он составил программу?

Лисовский целиком отдал ее творчеству двух композиторов — Свиридова и Чайковского.

Но прежде чем говорить об исполнительском облике Лисовского, мне хотелось бы сказать несколько слов о его биографии. Родина молодого певца — Ленинград, там прошло его детство, и неуловимый отпечаток этого замечательного города лежит на нем до сих пор. Он проступает даже в его манере держаться на эстраде — в интеллигентной простоте, чуждой всяких эффектов, в собранности. Одним словом, он — ленинградец.

Потом другой город — Горький, где Лисовский учится в авиационном техникуме. Он полюбил окружавшую его волжскую природу, и эта любовь стала играть большую роль в формировании его артистической индивидуальности.

И вот первая проба, занятия в самодеятельности с хормейстером Г. Муравиным. Как

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В. Щуров

Читая Блока...

Л. Живов

Поют лауреаты

Содержание