Выпуск № 2 (351) | 1968 - страница 28

развития украинского балета. Разумеется, трудно пока что определить, насколько «Предрассветные огни» окажутся репертуарными. Может быть, широкая публика не воспримет такой тип спектакля, а может быть, он найдет свою аудиторию.

А теперь подробнее о каждой миниатюре. Первая из них, на музыку В. Кирейко — единственная, в которой есть четко намеченная фабула: либретто точно следует за сюжетом поэтического первоисточника — «Ведьмы» Тараса Шевченко.

Отрадно отметить, что многое в музыке этой балетной миниатюры Кирейко напоминает лучшее его произведение — оперу «Лесная песня». Композитор вновь подтвердил здесь свою репутацию щедро одаренного мелодиста, хорошо знающего и чувствующего природу украинского народного искусства. Использует композитор в балете помимо украинских (воспоминания Ведьмы) и польские танцевальные ритмы мазурки и краковяка (Пан, его друзья, гусары и слуги). Не обошелся Кирейко и без излюбленных им цыганских мотивов (вначале это несколько тяжеловесная грустная тема кочующих цыган; интонации танца цыган появляются затем и в музыке, характеризующей Пана).

В единое целое связывают партитуру повторяющиеся лейтмотивы. Своеобразной «аркой» служит тема, звучащая в начале сочинения у солирующего женского голоса, а в конце — положенная в основу хора. При этом тема образно переосмысляется: в первом случае она связана с образом безумной Ведьмы, во втором — олицетворяет скорбь и страдания народа.

Несомненное завоевание Кирейко — стилистическая «выравненность» мелодического и гармонического языка. Оттого традиционная по существу музыка эта оставляет в целом хорошее впечатление. В том же ключе выдержано и хореографическое решение спектакля (балетмейстер А. Шикеро). Пластика «Ведьмы» основана на сочетании классического, характерного танца и пантомимы. Наиболее выразительны те эпизоды, где классические «па» органично сливаются с экспрессивной пластической пантомимой. Это относится прежде всего к характеристике главной героини (партию которой отлично исполняет И. Красногорова). Вообще балетмейстер стремился найти возможно более индивидуализированные «портреты» персонажей. Выпукло очерчен Пан у уверенного и зрелого артиста О. Поспелова. Поэтична, выразительна и технически крепка Л. Орловская, исполняющая партии молодой Ведьмы и ее дочери.

Нельзя не отметить и музыкальную чуткость Шикеро. Так, казалось бы, напрашивающийся на трафаретное решение танец гусар поставлен им тонко и интересно, с полным использованием подсказанных музыкой своеобразных трансформаций ритмов краковяка.

Вторая часть триптиха, на музыку молодого автора Л. Дычко «Предрассветные огни» (название стало объединяющим для всей постановки) — решена совсем иначе.

Л. Дычко принадлежит к тем композиторам, которых принято характеризовать как молодых и ищущих. Поиском явилось и новое ее сочинение. Стихотворение Леси Украинки послужило лишь эпиграфом к балету. Либреттист В. Нероденко пошел здесь по другому, нежели в первой миниатюре, пути: это символическое прославление Песни, которая несет народу прозрение. В отличие от «Ведьмы» и «Каменярей» «Предрассветные огни» — бессюжетное произведение-символ. И это диктовало свои законы развития.

В такого рода произведениях особенно важна внутренняя динамика, в нем недопустима растянутость. Однако балет растянут, и не столько по времени, сколько по существу развертывания действия. Он мало целеустремлен, слабо подчеркнута в нем — и в хореографии, и в музыке — главная идея: роль песни и певца-кобзаря в освободительной борьбе народа. Кульминационный эпизод расстрела Кобзаря проходит на том же эмоциональном звучании, что и весь спектакль. И поэтому несколько снижается значение победы Песни.

Какое же впечатление от музыки? Она безусловно интересна, но неровна. Драматургия ее основана на двух контрастных сферах: лирической (Песня и народ) и варварских сил разрушения. Однако лирическое явно преобладает, из-за чего создается ощущение драматургической вялости, бездейственности. Но главным недостатком музыки является ее стилистическая пестрота.

Совершенно различными музыкальными средствами решаются контрастные образы. Для характеристики Кобзаря и Песни использованы традиционные приемы с широкими распевами народного характера, с частым обращением к подголосочной полифонии — то есть приемы, давно знакомые по произведениям Ревуцкого и даже Лысенко.

Мы отнюдь не против традиционности. Мы против трафаретов. А они здесь ощутимы, особенно в характере подачи кульминаций и спадов, а также в оркестровой фактуре. «Нововведение» же композитора — ритмическая асимметричность и постоянная метрическая переменность с подчеркнутой мелизматикой (попытка передать импровизационную манеру исполнения кобзарей) — явно помешало хореографическому воплощению.

Этому пласту музыки противопоставлена характеристика варваров и господина. Вот здесь уже

Сцена из балета В. Кирейко «Ведьма»

властвует подлинно танцевальная стихия. Однако музыка в этих эпизодах настолько иная, что создается впечатление, будто написана она другим композитором. Она отмечена четким, акцентированным ритмом, резкими тембрами. Тональная опора довольно ясно ощутима, хотя и дается на усложненных тониках. Часто используются аккорды с пониженной седьмой ступенью, строящиеся на соединении тритона и кварты (гармонический прием, весьма близкий Бартоку). Встречаются уменьшенные и увеличенные октавы, часты резкие секундовые созвучия. То есть, обращаясь к эффектам больших резких интервальных ходов, в особенности у меди, острых созвучий и квартовых, тритоновых или квинтовых параллелизмов, композитор явно стремится к звукоизобразительности.

В четких ритмах этой части заметно также и влияние Стравинского, его «варваризмов» — нарочитого интонационного и ритмического огрубления народной первоосновы с одновременным обогащением за счет вариационного развития и красочной оркестровки. Впрочем, не только в ритмической структуре ощутимо увлечение молодого композитора творчеством Стравинского. Оно и в одновременном использовании оркестровых групп с очень разнообразными эффектами внутри них. Однако далеко не всегда метрический

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Сцена из балета В. Кирейко «Ведьма»

Содержание