Исполнительсное искусство

А. Аронов

ОДАРЕННОСТЬ — ТРУД — ПРИЗНАНИЕ

Двух ленинградских музыкантов — Александра Ихарева и Виталия Маргулиса — до сих пор называют молодыми пианистами. Однако их артистическая молодость уже завершается, они стоят на пороге творческой зрелости. Прошедшие годы были насышены напряженным трудом, профессиональными радостями и, конечно же, некоторыми огорчениями. Поиски привели к овладению многими «секретами » исполнительского мастерства.

Годы учения у Ихарева целиком связаны с Ленинградом. Он блестяще окончил школу-десятилетку, затем консерваторию (по классу профессора М. Хальфина), в которой после аспирантуры ему поручают руководство классом специального фортепиано. Еще будучи студентом, Ихарев начинает выступать в концертных залах Ленинграда, Москвы и других городов и завоевывает репутацию яркого исполнителя. Позже пианист представляет советское искусство за рубежом: в Румынии, Финляндии, Польше, Исландии.

В исполнительстве Ихарева подкупает высокое чувство ответственности, непреходящее восхищение исполняемой музыкой. Эти, казалось бы, естественные качества ныне, однако, далеко не всегда являются определяющими у молодых музыкантов — нередко встречаешь артистов, которые превыше всего ставят «себя в искусстве». Ихареву чуждо стремление к «самопоказу». Он принадлежит к тем, кто сознательно направляет свое воображение на постижение объективной сущности произведения.

Критическое чутье пианиста всегда на страже; он великолепно слышит фортепианную фактуру, с умной осмотрительностью распределяет «светотени»; логичную композицию образуют все «узоры» музыкальной ткани сочинения, которое он исполняет. Превосходно ощущение и самой «звучащей материи»: фортепиано под пальцами Ихарева — певучий инструмент.

Был период, когда Ихарев усиленно работал над совершенствованием своего пианизма. В те годы он достиг виртуозности. Однако появилась какая-то душевная скованность, меньше внимания уделялось проблеме интерпретации. Но этот, видимо неизбежный, этап пройден, у музыканта возникла потребность в осмыслении материала — и отсюда большая творческая свобода.

Александр Ихарев

Вспоминается, например, первое выступление Ихарева с си бемоль-минорной сонатой Шопена. Интерпретации тогда недоставало глубины и законченности, но эти просчеты компенсировались свежестью, увлеченностью исполнения. В какой-то период своеобразие прочтения молодым пианистом этого сочинения потускнело. Но вот недавно соната сыграна вновь. С первых же звуков почувствовалось, что исполнитель «отрывается» от привычных канонов и по-своему трактует это произведение.

В этой сонате Ихарева привлекает именно романтическое преломление в музыке духовного мира человека. Не случайно в репертуаре пианиста преобладают сочинения Шопена, Шумана, Листа. В Фантазии Шумана он тонко подчеркивает нравственную красоту ее образов. Возвышенный строй шумановских порывов он передает в благородной манере — без динамических преувеличений, но с должной эмоциональной насыщенностью. Мастерски владеет Ихарев и архитектоникой; детали не заслоняют у него целого, в интерпретации Фантазии ощутимы «линейная перспектива», «крупный план».

К числу удачных работ Ихарева можно отнести и исполнение им двадцати четырех прелюдий Шопена. Внимание музыканта направлено на раскрытие психологического подтекста этих миниатюр. Благодаря этому он подчеркивает «не замеченные» другими исполнителями детали и через них передает, казалось бы, уже знакомые мысли, настроения. Пианист естественно «лепит» шопеновскую мелодию, добиваясь пластичности линий. Более удаются Ихареву лирические прелюдии, в исполнении которых он достигает значительной индивидуализации характера.

Во всем пианист ищет ясную логику. В романтических сочинениях он сохраняет равновесие между чувством и мыслью. В произведениях же неромантического толка это ему реже удается. Так в интерпретации ля-мажорной сонаты Бетховена (ор. 101) конструктивная логика несколько подавляет эмоциональную выразительность отдельных, порой существенных, деталей.

С увлечением играет Ихарев музыку импрессионистов, особенно «Токкату» и «Скарбо» Равеля. Нельзя сказать, что эти пьесы в его исполнении особенно привлекают красками, зато пианисту удается, разумно распределив свои эмоциональные силы, раскрыть «стратегический» расчет Равеля.

Немало достижений у Ихарева и в трактовке современной музыки, он превосходный интерпретатор Четвертой, Шестой, Седьмой сонат С. Прокофьева, ряда прелюдий и фуг Д. Шостаковича. В его репертуаре редко звучащее «Адажио» Ю. Кочурова, первым из советских пианистов Ихарев сыграл сонату С. Барбера. И все же хочется пожелать артисту с еще большей смелостью пополнять свой репертуар современными сочинениями, для успешной работы над которыми у него имеются все данные.

*

На географической карте концертных поездок по стране Виталия Маргулиса осталось мало «белых пятен»: пианист побывал в Прибалтике, Закавказье, Сибири, Средней Азии, Поволжье, на Украине, Дальнем Востоке. В последние годы он выступил с сольными концертами в Москве.

Маргулис с детских лет и до конца учебы в аспирантуре воспитывался у профессора С. Савшинского. До сего дня не ослабели творческие связи исполнителя с видным советским педагогом.

Одно из отличительных качеств артистического дарования Маргулиса — его «общительность». Он умеет с эстрады протянуть незримые, но прочные нити к слушателям, завла-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Исполнительсное искусство

А. Аронов

ОДАРЕННОСТЬ — ТРУД — ПРИЗНАНИЕ

Александр Ихарев

*

Содержание