СОДЕРЖАНИЕ

К 70-ЛЕТИЮ ДМИТРИЯ ДМИТРИЕВИЧА ШОСТАКОВИЧА

Т. Хренников. Наш Шостакович. — Чингиз Айтматов. К портрету художника 2–11

Уроки Мастера: К. Караев. Слово об учителе. — Р. Бунин. С глубочайшей признательностью... — С. Слонимский. Неканонические строки. — Г. Рождественский. Клады Шостаковича. — Л. Сарьян. Дружба, длившаяся долгие годы. — Г. Геодакян. Идеал художника-гражданина 12–28

Мы работали с Шостаковичем: Д. Цыганов. Полвека вместе. — Г. Эрнесакс. К его музыке мы будем возвращаться снова и снова. — Б. Покровский. Освобождение от предвзятости. — Е. Нестеренко. Мощь духа и мощь гения 29–40

Исследования, заметки: Г. Федоров. Вокруг и после «Носа». — Н. Янов-Яновская. «Вбирать в себя все лучшее...» — Д. Житомирский. Из размышлений о стиле Шостаковича 41–62

Строки из писем радиослушателей 62–63

Мир чтит Шостаковича: говорят зарубежные музыканты 64–73

РЕДАКЦИОННЫЕ БЕСЕДЫ

Идейное единство — стилевое многообразие. Говорят грузинские музыканты: А. Баланчивадзе, Р. Габичвадзе, О. Тактакишвили, Г. Орджоникидзе, Ф. Глонти, Е. Мачавариани, С. Насидзе, Н. Чиаурели, Н. Габуния, Г. Торадзе, А. Цулукидзе, Г. Канчели, Б. Квернадзе, Н. Мамисашвили, А. Мачавариани; Л. Генина, Ю. Корев 74–99

На авторских концертах: М. Марутаева и В. Бунина; Г. Шантыря и Е. Доги 100–102

ИСПОЛНИТЕЛЬСКОЕ ИСКУССТВО

В. Рабей. Гидон Кремер. — О. Куницын. Преемственность поколений 103–112

О. Шульпяков. О характере слухо-моторных отношений в исполнительском процессе 113–120

ЗА РУБЕЖОМ

На международных фестивалях и конкурсах; Болгария. А. Дауров. Мартовские музыкальные дни. — Чехословакия. Л. Гинзбург. Соревнуются виолончелисты 121–123

В секретариате Союза композиторов СССР: С. Ряузов. Ценный вклад в советско-монгольскую дружбу 124–125

НАШ ВЕСТНИК

В Союзах композиторов. — Артистка и педагог. — В гостях у Абдыласа Малдыбаева. — Информационный центр: цели, задачи, перспективы 126–144

К 70-ЛЕТИЮ ДМИТРИЯ ДМИТРИЕВИЧА ШОСТАКОВИЧА

Т. Хренников

Наш Шостакович

25 сентября 1976 года Дмитрию Дмитриевичу Шостаковичу исполнилось бы семьдесят лет. Эта дата знаменательна не только для советской музыкальной культуры. Семидесятилетие Шостаковича во всем мире по справедливости отмечается как важнейшее художественное событие современности. Уже один этот факт красноречиво свидетельствует о том, как далеко за пределы Родины шагнуло признание нашего гениального соотечественника. Сегодня на земном шаре трудно найти не только выдающийся исполнительский коллектив или крупного солиста, но и более или менее просвещенного любителя музыки, который бы не знал бы имени Шостаковича — человека, признанного при жизни классиком.

Что же послужило причиной столь необыкновенной творческой судьбы?

Ответ на этот вопрос, конечно, не может быть однозначным. Во все времена явление великого художника определялось суммой многих сложных факторов — от его личной одаренности до объективных потребностей демократической культуры той или иной эпохи. Я убежден, что в наше время таких факторов не меньше, а больше, и они еще сложнее. Прежде всего потому, что само наше время не похоже ни на какое другое, оно не знает прямых аналогов в истории. Недаром же Владимир Ильич Ленин высоко поднял и существенно обогатил мысль Маркса о том, что всё, предшествующее социализму и коммунизму, — лишь предыстория человечества.

Нам, нескольким поколениям советских музыкантов, посчастливилось жить и работать рядом с Шостаковичем, знать его, общаться с ним. И сегодня, в большой для нашей культуры день, многие, испытавшие это личное общение, вспоминают конкретные факты — премьеры сочинений, встречи, беседы, письма, массу бесценных деталей. Это естественно: всё истинно значительное, связанное с Шостаковичем и его искусством, должно быть зафиксировано в памяти музыкантов, и не только музыкантов. Вместе с тем мы должны посмотреть на Шостаковича с точки зрения истории, должны по возможности полно увидеть его в контексте выдвинувшего его времени. Разумеется, такая задача не может быть исчерпана и не будет исчерпана «юбилейным мемориалом»; он лишь повод для того, чтобы еще раз — и не в последний раз! — пристально вглядеться в то, что составляет гигантское Явление Шостаковича.

Прежде всего это, конечно, огромнейший композиторский дар, дар такой органичности и естественности, что, кажется, он отпущен природой наравне со способностью ходить, разговаривать, дышать воздухом. Я думаю, кстати, что Шостакович прекрасно сознавал силу и масштаб своего таланта — как сознавали это Бетховен, Пушкин, Чайковский. Вероятно, легендарная самоотверженность Дмитрия Дмитриевича в творческой работе, его никогда не угасавшая жадная страсть к сочинительству отчасти объяснялась этим сознаванием. И все, написанное им — от ранних

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

СОДЕРЖАНИЕ

К 70-ЛЕТИЮ ДМИТРИЯ ДМИТРИЕВИЧА ШОСТАКОВИЧА

Т. Хренников

Наш Шостакович

Содержание