Выпуск № 2 (471) | 1978 - страница 35

бы, неизбежно становится писклязым, назойливо однообразно звучащим унисоном. И далее происходит худшее. Композиторы, руководствуясь псевдотрадиционным стилем ансамбля и его репертуарной политикой, пишут для этого состава произведения, в которых имеется лишь весьма слабый намек на все вышеназванные особенности народного музицирования. Но хорошая песня всегда найдет путь к сердцу. В этом нас убеждают песни, созданные нашими современными гусанами Аваси и Шаэном, композиторами А. Сатяном, А. Арутюняном, Э. Оганесяном, X. Аветисяном, А. Аджемяном. Но мало, ох как мало этих хороших песен! А ведь, кажется, все благополучно в этой области. Мелодия песен и инструментальные пьесы в достаточной степени опираются на народные интонации и ритмы, и народная специфика в них достаточно ясно выражена. Но почему столь беден и однотипен арсенал выразительных средств? Почему в творческой палитре наших композиторов лишь лад с увеличенной секундой («восточный лад») для выражения лирики, чувствительности, любви, меланхолии и европейский мажор для выражения радости, восторга и т. д.? Куда исчезло все ладовое богатство армянской песни, вся причудливая ритмика танцев, вся изысканность варьирования напева? Порой кажется, что композиторы, пишущие в народном духе, в качестве фольклорного «первоисточника» избирают произведения собратьев по перу, совершенно забыв о таких простейших путях, как сборники народных и ашугских песен, фольклорные экспедиции и записи народных песен, хранящиеся в кабинетах народного творчества. Репертуар и творческий профиль ансамбля песни и пляски имени Алтуняна также, на наш взгляд, нуждается в существенном обновлении. Алтуняновские традиции следует развивать, а не замораживать. И в конце концов надо выбрать путь — либо этнографической достоверности, либо концертного эстрадного ансамбля. И тот и другой в достаточной степени правомочны и перспективны, но и достаточно сложны.

И, наконец, проблема национального своеобразия в эстрадной музыке. Наиболее сложно разрешимая, и не только в силу инертности композиторской мысли (которая, несомненно, налицо), но в силу специфики самого жанра, постоянно обновляющегося, каждодневно меняющегося, жанра, нацеленного на мировой стандарт и требования молодежи. А молодежи хочется многого — ей хочется, чтобы музыка ее была и современной и своей. Она не требует от наших компо

зиторов перепевов эстрады других стран.

Вот тут-то надо композиторам поразмыслить, пона

блюдать: что поют, как поют, в каких ритмах отплясывают, какие «па» выделывают и почему при всей

общности «моды» немецкая песня отличается от английской, американская от французской, грузинская от чешской, белорусская от итальянской. Наверно, и в нашей народной музыке есть что-то такое, с чем мы могли бы выйти на «мировой рынок», вступить в соревнование хоть за недолгую власть «ритма и мело Дни». А вдруг весь мир запляшет «кочари» (ведь было

же так с греческим «сиртаки»), или захлопает в ладоши «шалахо»? Ведь было же время, когда наша эстрадная музыка круто повернула на путь национальной характерности. И разве не та же тяга к самостоятельности, самобытности проявляется в песнях А. Бабаджаняна (будь это в русском или армянском стиле), в окрашенных народным колоритом эстрадных пес-? нях А. Аджемяна, в танцевальной ритмике и гибкой пластичной мелодике песен и мюзикла «Восточный дантист» Р. Амирханяна (жаль, что его опыт введения в эстрадный ансамбль народных инструментов остался единичным), в своеобразной специфике песен С. Шакаряна, сочетающих элементы джаза и армянской народной песни.

Опять же скажем: мало, ох как мало песен стилистически (в смысле народном) самостоятельных. А ведь один из модных современных «стилей» country music (деревенская музыка) дает простор для воображения именно в плане создания национально-самобытной, бытовой, эстрадной музыки, взывает к нашим композиторам и исполнительским коллективам, которые продолжают пребывать в музыкальной эпохе предыдущих десятилетий.

Не менее значительна проблема тематики, которая неотделима от способов ее воплощения в музыке. Здесь, несомненно, наметились положительные сдвиги. Например, в какой-то степени преодолевается однозначность в определенных видах песен. В хоровых песнях — основных носителях гражданской, патриотической темы — наряду с присущей этим песням гимничностью и плакатностью (качества отнюдь не отрицательные и не снимающиеся с «вооружения») все чаще встречаются решения лирические, иногда близкие к эстрадной манере. В свою очередь в эстрадную песню нередко проникают мотивы гражданские.

Несмотря на эти сдвиги, нельзя не отметить тематическую узость и ограниченность многих наших песен. В них еще сильна инерция схемы, на одном полюсе которой располагаются песни, довольно однообразно трактующие тему Родины, на другом — тему любовную (преимущественно «жертвенную» — «все для тебя» и «страдательную» — «не могу без тебя»).

И что же получается? Наша молодежь, которая готова все отдать, чтобы заполучить сборники стихов выдающихся поэтов, трактующих лирическую тему в бесконечном ее разнообразии, должна в песнях довольствоваться однозначной унылостью в выражении чувств. Мало того, даже есть «теория», что хорошие стихи не нужны для музыкального воплощения. Вот и приходим мы к засилию лирических песен, уложенных в убогую схему.

Однотипность тематики, образов влечет за собой, естественно, однообразие музыкально-выразительных средств: формы, интонации, ритма, оркестрового изложения. Не имея возможности произвести здесь доскональный анализ (а он очень и очень нужен!), отметим опасность приемов, которые внедрились в наши эстрадные песни очень прочно. Почти все песни ис

пользуют один и тот же «драматургический» прием: сначала шепот, потом крик.

То же самое в инструментовке — однообразие и гипертрофия, излишняя «грузность» и плотность, одни и те же приемы и для лирической песни и для песни гражданского пафоса. Все это свидетельствует о наличии каких-то штампов, от которых хотелось бы поскорее избавиться. И, что досадно, ведь от этих приемов не свободны порой песни даже композиторов одаренных.

И последняя по месту в статье, но не последняя по значимости проблема — исполнительская. Обычно статьи о пленумах и съездах заканчиваются перечнем исполнителей и благодарностями в их адрес. Конечно, и на этот раз нельзя не отметить большую работу, большую нагрузку, которую вынесли коллективы и отдельные исполнители. Но абсолютно нельзя согласиться с той странной особенностью, которая проявилась в исполнительской манере некоторых коллективов — это невероятное преувеличение громкости, которая, не побоимся сказать, приобретает порой формы патологические, выходит за рамки не только эстетических, но и физиологических норм.

Певцы кричат в микрофон с какой-то нечеловеческой силой, оркестр во всем великолепии большого симфоджаза, подкрепленный усилителями, тоже старается вовсю. В этом поединке «кто кого» можно абсолютно точно назвать жертву: слушатель. За один вечер он получил столько «единиц» шума, от скольких не смогла бы уберечь его специальная лаборатория по борьбе с шумом, наверное, за целый год. Это тем более странно, что во главе коллективов стоят уважаемые музыканты, в своей личной практике соблюдающие высокие нормы искусства. А на концертах? То ли это подражание некоторым западным образцам, направленным на создание шумового «наркоза», приводящего к экстазу и ломке стульев, то ли желание скрыть недостатки исполнения гулом, воем и грохотом усилителей? Если же это проявление особо темпераментного исполнения, то оно настолько утомительно и однообразно, что, кроме крайнего раздражения, не вызывает никаких эмоций.

Руководителям эстрадного оркестра телевидения и радио надо очень серьезно подумать о том, как органично сочетать в инструментовке, в звучании симфоническую и джазовую группы. Сейчас звучание струнных и деревянно-духовых почти не реализуется и полностью поглощается большим составом джазовой меди. Если эстрадный оркестр должен существовать а форме симфоджаза, то надо привести его в равновесие и использовать выразительные возможности сполна. При этом надо учесть, что филармонический зал ни акустически, ни психологически не приспособлен для эстрадных концертов. Его акустическая планировка рассчитана на слушание без усилителей, а интерьер располагает к восприятию музыки классической. Не пора ли нашим концертным организациям подумать о строительстве специального зала для концертов эстрадной музыки?

Концерты пленума привлекли много слушателей. Жаль, что не был проведен в какой-нибудь форме опрос, потому что очень важно знать мнение тех, кому адресована музыка, прозвучавшая на пленуме.

Марина Берко,
Каринэ Худабашян

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Марина Берко,Каринэ Худабашян

Содержание

Марина Берко,
Каринэ Худабашян