Легкие сопрано Н. Шильниковой и М. Фатеевой, передающие тончайшие нюансы стиля bel canto, великолепно сливались со звучанием инструментальных ансамблей. Современная музыка была представлена как хорошо известными сочинениями (например, Альтовая соната Д. Шостаковича, переложенная для виолончели и великолепно исполненная В. Тонхой), так и недавно созданными произведениями (по существу премьерой было исполнение Второго фортепианного трио Ю. Буцко).

Неоклассические тенденции характеризовали «Сюиту в старинном стиле» и Второй и Третий гимны А. Шнитке. Необычная, колоритная инструментовка (Второй гимн написан для виолончели и контрабаса, а Третий для виолончели, фагота, клавесина и колоколов), яркость и красочность этой музыки были тепло встречены слушателями: гимны повторялись на «бис».

Трио-соната Г. Банщикова (Е. Алиханова, В. Бобровский— альт, В. Тонха и А. Майкапар), несмотря на жанровое название, — произведение современное и по содержанию и по музыкальному языку. Из зарубежной музыки была исполнена клавесинная соната Б. Мартину, запомнившаяся слушателям своим регистрово-разнообразным звучанием и тонко переданным импрессионистическим колоритом.

Успех, которым заслуженно пользовались исполнители, и в первую очередь организаторы этих концертов —Владимир Тонха и Александр Майкапар, — позволяет выразить уверенность в том, что цикл будет продолжен, а возможно, и расширен.

Е. Геллер

Е. Алиханова, А. Майкапар, В. Тонха

Творческая удача

В музыкально-исполнительском искусстве нашего времени настоящим признанием пользуются лишь те художники, личность которых отмечена неповторимостью, яркостью и самобытностью. Эта мысль, вовсе не новая, вспоминалась на концерте И. Никоновича, который состоялся в минувшем сезоне в Концертном зале Института имени Гнесиных.

Никонович, окончивший в свое время Центральную музыкальную школу по классу известного педагога Е. Николаевой, учился затем в Московской консерватории и в аспирантуре у Г. Нейгауза. Длительное общение с В. Софроницким позволяет считать его в равной степени учеником и того и другого замечательнейших, можно без преувеличения сказать — великих советских музыкантов.

И Нейгауз и Софроницкий — каждый дал свой «заряд» одаренному пианисту, но влияние Нейгауза сейчас ощущается скорее «подспудно» — в характере владения пианизмом, формой произведения, в культуре сценического поведения; в самих же интерпретациях, в экспрессивности строя звучания, в манере звукоизвлечения угадывается влияние Софроницкого. Но, говоря об этом, мы вовсе не собираемся отнести Никоновича к его эпигонам: зрелость собственного мышления, убежденность и убедительность исполнения вне всяких сомнений.

И что бы он ни играл, — и Шопена (два Ноктюрна и b-moll'ную сонату), и мелкие пьесы раннего Прокофьева, и среднего, и позднего Скрябина — всюду мы ощущали «живой ток» музыки, его напряженность, взволнованность. Чрезвычайно привлекательны в его игре интеллектуальность, тонкий вкус. Вспоминается сыгранная им несколько лет назад Восемнадцатая соната Бетховена: никаких «общих мест», никаких «набивших уши» трафаретов — знакомая до предела музыка предстала в новом свете, обрела свежесть и импровизационную первозданность звучания — не в этом ли суть и основные качества артистического таланта, не в этом ли подлинное ощущение современности в исполнительстве?

Из произведений рецензируемого концерта хотелось бы особо отметить скерцо и финал Сонаты Шопена, сыгранные Никоновичем с большим виртуозным блеском и смелостью, элегантно исполненную «Прелюдию» Прокофьева, его же «Наваждение»; во втором отделении, полностью посвященном прекрасно сыгранным сочинениям Скрябина, в первую очередь следует выделить редко исполняемую Седьмую сонату («Белую мессу» — как называл ее сам автор). Она прозвучала чрезвычайно ясно, выпукло, донесены были прихотливая

изменчивость фактуры, разнообразие и тонкость красок. В исполнении этого произведения Никонович продемонстрировал незаурядную творческую фантазию и артистизм.

Эмоциональное чувствование музыки, присущее Никоновичу, иногда отличается повышенной яркостью, что приводит к излишней экстравагантности звучания, к некоторому однообразию средств выразительности. (Выразительность становится собственной противоположностью!) Иногда хотелось бы «отдохнуть» на более спокойных, как любил говорить Софроницкий, «бесчувственных» звучаниях, услышать более мерное, «аэмоцнональное» течение музыки (трио шопеновского Похоронного марша), иногда более прозрачную педализацию. Но дело не в этих деталях. Основное, что и явилось причиной появления данной рецензии, — это несомненный талант Игоря Никоновича, талант художника и артиста, настоятельно требующий выхода на большею концертную эстраду.

Д. Серов

Виолончельные премьеры

Вечер, состоявшийся 16 мая в Большом зале Консерватории, во многом был необычен. Программа его включала четыре виолончельных концерта. Наряду с сочинением молодого советского композитора А. Чайковского, впервые в Москве исполнялись произведения зарубежных современных композиторов — И. Кокконена (Финляндия), Ф. Манино (Италия) и Я. Акутагавы (Япония).

С небольшим вступительным словом выступил Т. Хренников. Он отметил интернациональный характер концерта, организованного по инициативе Союза композиторов, рассказал о творческих контактах, много лет связывающих советских музыкантов с их зарубежными коллегами. Тепло и сердечно приветствуя находившихся в зале авторов, Хренников пожелал им новых успехов, подчеркнул большое значение подобных творческих обменов, способствующих укреплению дружбы и взаимопонимания между народами.

О Концерте А. Чайковского не раз упоминалось в нашей прессе. Последовательное развитие интонационной драматургии сочинения («Шесть вариаций и тема») М. Хомицер трактует как поиск, «нащупывание» пути. Раскрывая интенсивную мотивную разработку в различных «вариантах» темы, артист отчетливо высвечивает квартовые, секстовые и другие характерные лейтинтонации, которые затем становятся основными в итоговой теме, звучащей в конце одухотворенно, тепло и удивительно чисто.

Концерт И. Кокконена — произведение истинно симфоническое по глубине концепции, силе обобщения.

В Adagio, ставшем эмоциональным центром произведения, «бесконечную» мелодию широкого дыхания Хомицер согрел теплотой тембра, задушевной глубиной тона. Запомнилась и каденция, где артист добился сочлененности разнохарактерных эпизодов, органического единства в развитии материала.

Музыка Ф. Манино виртуозна, темпераментна, образно конкретна, красочна. Хомицеру удалось это ярко выявить. В его палитре появилась характерная звонкозвучность, обостренная контрастность. Играл он поистине увлеченно...

Я. Акутагава органично сочетает в своем творчестве японские национальные традиции с элементами европейской техники письма. Его небольшое Concertino ostinato отличается оригинальностью замысла, воплощенного с незаурядным мастерством. Подобно А. Чайковскому, Я. Акутагава решительно обновляет сложившиеся каноны. Concertino состоит из двух небольших частей. Обе они — и медленная, и подвижная — спаяны строгой логикой художественного замысла и привлекают верно найденными пропорциями эмоционального и конструктивного начал. Склонность автора к самоограничению, к тщательному и строгому отбору выразительных средств не мешает ему широко использовать возможности как солирующего инструмента, так и оркестра.

Выступления М. Хомицера привлекают в последние годы и своей художественной рельефностью, и продуманным составлением программ. В каждом сочинении он стремится многопланово раскрыть авторский замысел, передать органичность течения музыки и логику конструкции, руководствуясь точным, тщательно продуманным планом.

Исполнение подкупало живым восприятием музыки, тонкостью вкуса, умением передать черты авторской индивидуальности. Кроме того, в представленной программе нашло отражение идейно-эстетическое credo Хомицера: в новаторской форме, в сложности языка он ищет прежде всего непреходящие ценности — глубину человеческих чувств, непосредственность и яркость выражения эмоций, значительность художественной идеи.

Успеху концерта в немалой степени способствовали партнеры М. Хомицера оркестр Центрального телевидения и Всесоюзного радио и дирижер М. Шостакович. Тщательно изучив партитуры и хорошо чувствуя намерения солиста, они тоже порадовали ярким и глубоко осмысленным прочтением музыки.

В. Руденко

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Алиханова, А. Майкапар, В. Тонха

Творческая удача

Виолончельные премьеры

Содержание