кое содержание, которое не может не волновать современного слушателя, мастерство и профессионализм высшего класса, использование почти всех новейших достижений и технологических открытий, — другими словами, действительная сложность искусства, и вместе с тем подлинная демократичность — именно эти черты творчества Шостаковича просматриваются и в лучших сочинениях, прозвучавших на ереванском фестивале.

Говоря о насыщенных премьерами камерной музыки концертах, нельзя не отметить необычайную творческую продуктивность композиторов Армении и Грузии.

Инструментальная музыка армянских и грузинских композиторов демонстрировала широкий диапазон жанров, форм, выразительных средств, выбора ансамблевых составов. В концертах звучали фортепианные сочинения А. Арутюняна (Четыре пьесы), В. Бабаяна (Вторая соната), Н. Габунии (Соната № 2; в исполнении автора), Симфония для органа Э. Хагагортяна (великолепно «инструментованная» в исполнении О. Янченко).

Менее «урожайной» оказалась скрипичная музыка. Запомнилась Соната для скрипки solo Б. Парсаданяна, привлекшая прежде всего подлинным знанием возможностей солирующего инструмента. Правда, в исполнении этого произведения известный и талантливый скрипач Р. Агаронян не обрел, на наш взгляд, той артистической уверенности, с которой он играл в другом концерте сольную Сонату С. Прокофьева (впервые в Армении).

Особенно мощным предстал «пласт» ансамблевой и камерно-оркестровой музыки закавказских композиторов. Прозвучали и раннее сочинение А. Хачатуряна — Трио для кларнета, скрипки и фортепиано, и новый бесспорно талантливый Квартет А. Худояна, известная уже по исполнениям в прошлые годы Первая симфония А. Тертеряна и специально созданная для закрытия фестиваля «Каноническая ода» Т. Мансуряна, которая символизировала подъем жанра в буквальном смысле на «симфонические рубежи».

Четвертая симфония Р. Габичвадзе для струнного оркестра обратила на себя внимание интересной инструментовкой, тембровыми находками, компактностью формы. Чрезвычайно приятное впечатление оставила и Камерная симфония С. Насидзе — музыка динамичная, с живым настроением и мыслью, притом профессионально и артистично сыгранная Государственным камерным оркестром Грузии, руководимым Э. Санадзе (оркестр выступал без дирижера)...

Ощутимым в фестивальных программах было тяготение композиторов из разных республик к вокальной музыке. Для этой сферы камерного творчества характерен интерес к глубинным истокам национального искусства, к народным, порой архаичным напевам. Данью уважения к армянской музыкальной классике в концертах прозвучали вокальные произведения Р. Меликяна и А. Степаняна. Очень приятное впечатление произвели изящные и мелодичные романсы М. Таривердиева. Прозвучали на фестивале вокальный цикл «Айрены» Т. Мансуряна, вокально инструментальные циклы А. Аджемяна на слова О. Тлкуранци, «Любовь Маяковского» Р. Саркисяна.

По своим достоинствам и качеству исполнения эти сочинения были неравноценными. Например неубедительным показалось исполнительское решение упомянутого цикла Саркисяна: инструменталисты находились на сцене, а солист — за кулисами. В отдельные моменты ансамбль на сцене превращался чуть ли не в главное действующее лицо, и возникало сомнение в художественной целесообразности такого «пространственного» приема, в его соответствии замыслу автора. И хотя само по себе использование «радиоголоса» возможно, модернизация такого рода в данном случае не показалась оправданной. К тому же полноценное восприятие вокальной музыки затруднялось незнанием языка.

Как интересную особенность фестиваля хотелось бы отметить выступления в качестве исполнителей собственных произведений Э. Мирзояна, К. Хачатуряна. Н. Габунии, М. Таривердиева, Т. Мансуряна, Ш. Чалаева, И. Барданашвили.

Концерты в Ереване вновь чрезвычайно убедительно подтвердили, что отличные музыканты-ирполнители выступают в роли «соавторов» композиторов, способствуют сценической жизни их сочинений. Многообразие и качество виолончельной музыки, звучавшей на фестивале, — несомненная заслуга М. Абрамян и В. Сараджяна. Творческая активность, блестящий артистизм этих исполнителей действительно поставлены на службу пропаганде новых сочинений. В их трактовке мы услышали сонаты для виолончели и фортепиано Э. Мирзояна, К. Хачатуряна, М. Исраэляна, Сонату для виолончели solo Л. Чаушяна, Сонату-эпитафию Э. Оганесяна и другие сочинения, где авторы предлагали виолончели ведущую роль солиста. Несколько слов о последнем опусе. Глубоко национальная музыка, ясная мелодика его согрета искренним, живым чувством: Соната-эпитафия посвящена памяти выдающегося художника Минаса Аветисяна.

С неменьшим основанием можно говорить о творчески активной роли квартетистов Грузии и Армении. «Открытие» для публики, например, упоминавшегося произведения А. Худояна, интерпретация замечательной музыки А. Бабаджаняна — несомненная заслуга Квартета имени Комитаса. Приятно отметить, что и в новом составе этот ансамбль артистичен и искренен в своем искусстве, достойно несет эстафету ветеранов. Музыкальность, вкус, единство устремлений и отличные технические качества блистательно были продемонстрированы квартетом и в концерте открытия фестиваля, где «комитасовцы» играли очаровательную по настроению и совершенству ансамблевого изложения Сюиту С. Асламазяна на темы Комитаса. Профессионально сильным коллективом, способным вдохновенно интерпретировать сложные современные сочинения (в том числе и опус С. Циннадзе), предстал на фестивале Госквартет Грузии.

_________

³ На фестивале присутствовало много гостей из других республик, поэтому ведущей концерты естественнее было бы объявлять программу не только на армянском, но и на русском языке. Прежде всего это относится к вокальной музыке, связанной со словом и исполнявшейся на родном языке. Впрочем, и отдельные инструментальные сочинения, например «Русские сказки» Н. Сидельникова, имеют названия частей.

Итак, именно благодаря энергии исполнителей, их музыкантской увлеченности смогли достойно прозвучать камерно-инструментальные произведения и своих композиторов, и авторов из других республик. Недавно созданный при Армконцерте Ансамбль камерной музыки под руководством З. Вартаняна заявил о себе как весьма перспективный коллектив. С благодарностью и большим уважением можно отметить отличную профессиональную игру всех участников Ансамбля солистов Государственного симфонического оркестра Армении (художественный руководитель Ю. Погосян, дирижер Д. Ханджян). Эти музыканты в сравнительно небольшой отрезок времени подготовили целый ряд партитур. Наиболее сложными для ереванского ансамбля оказались «Русские сказки» Н. Сидельникова — произведение образное, отличающееся яркими инструментальными красками. Не только потому, что в нем нельзя «укрыться» в громком tutti: в прозрачной партитуре едва ли не каждый инструмент — по сути солирующий. «Русские сказки» требуют верного ощущения природы старых русских сказок и песен (осмысливаемых композитором «на новый лад»). Возможно, музыканты даже не успели достаточно вникнуть в самую суть произведения. Словом, прозвучало оно несколько прохладно, без столь необходимых этому сочинению юмора, элемента «игры».

Но если в настоящей статье приходится говорить о некоторых недостатках в выступлениях упомянутого коллектива, то исключительно с целью поощрения его руководителя и самих музыкантов на дальнейшее повышение художественной требовательности. Вспоминается, как лет пятнадцать назад музыканты московских оркестров начали интересоваться камерными сочинениями, постепенно «втягиваться» в их исполнение, приобретать вкус к ним. Тогда, после многолетнего перерыва, зазвучали великолепные ансамбли — Квинтет С. Прокофьева, Септет Г. Попова, сочинения зарубежных композиторов XX века... Именно тогда начал проявляться повышенный интерес композиторов к камерно-инструментальному жанру, потому что они увидели активность исполнителей, обнаружили факты «ренессанса» камерных сочинений советских мастеров старшего поколения и появления в концертах сочинений своих зарубежных коллег. Примерно в то время родились «Русские сказки» Н. Сидельникова, ансамбли А. Шнитке, Р. Леденева, других композиторов. Новые произведения «рассчитывались» авторами на определенных интерпретаторов. Период ансамблевого «возрождения» оставил у исполнителей устойчивое желание систематически играть камерно-инструментальную музыку. Вот почему так радует появление аналогичной тенденции в музыкальной жизни Армении. Рождение коллективов, стремящихся исполнять новую ансамблевую музыку и увлекающихся сочинениями камерно-инструментальной музыки композиторов, — факт знаменательный.

Говоря об участвовавших в концертах фестиваля исполнителях, необходимо отметить Камерный оркестр Росконцерта, возглавляемый Ю. Николаевским. Коллектив ориентируется своим новым руководителем на активную пропаганду современной музыки — это подтверждают его поледние программы. Гости из столицы исполнили на фестивале, кроме уже названных сочинений, также известный «Коллаж на тему ВАСН» А. Пярта и «Crescendo е diminuendo» Э. Денисова.

М. Шапошникова сыграла в концертах еще одно произведение этого автора — Две пьесы для саксофона, где композитор использовал, кажется, все выразительные, в том числе и сонорные, возможности инструмента. (Вторая пьеса вызвала любопытные, возможно, абсолютно личные ассоциации: автомобиль, быстро двигающийся по городским улицам, с их беспрестанной сутолокой, с остановками, ускорениями, замедлениями, гудками клаксонов...) И вот новое подтверждение активности исполнителей: энтузиастка камерного исполнительства Шапошникова — замечательный, разносторонний музыкант-виртуоз, одинаково совершенно владеющий кларнетом и саксофоном, вероятно, всех регистров,— демонстрировала свое мастерство и в Концертной фантазии для двух саксофонов Н. Пейко.

В заключение скажем еще об одном ансамбле, показывающем тесную зависимость новых сочинений от инициативы, активности исполнителей. Отличающийся крепким профессионализмом Квартет арф из Москвы исполнил в заключительном концерте чудесные, оригинально звучащие в новом инструментальном «одеянии» «Хороводы» Р. Щедрина. Затем мы услышали сюиту «Русские города» К. Волкова. Музыка ее ассоциируется с колокольными перезвонами, сплетенными с мелодиями русских народных песен в изящной обработке. Трудно угадать, нашел ли композитор данный инструментальный состав исходя из собственного видения образов древних русских городов или его вдохновил именно необычный по составу ансамбль? Так или иначе, в целом сюита удалась...

*

Очень часто мы привычно Повторяем: «небывалое развитие культуры, искусства в наших союзных республиках», «расцвет национальных культур братских республик Советского Союза...» Мы твердо знаем, что это действительно так. Мы даже привыкли к подобным формулам-обобщениям. Но вот происходят вполне определенные события, факты (богаче всего самое конкретное... — по Ленину), которые заставляют пережить сильное и острое ощущение — увидеть живую конкретизацию, реализацию хорошо известной мысли.

Так случилось и на ереванском фестивале. Мы воочию убедились в бурном развитии музыкально-исполнительского искусства, увидели проявления самобытности и творческой силы композиторских школ каждой из республик, представленных в его программах. Но это не все. Фестиваль продемонстрировал еще одно симптоматичное явление — превращение музыки камерной в музыку для большого помещения и для большого круга слушателей. Пока не в буквальном смысле: публику еще предстоит завоевать, а малого концертного зала все же достаточно для звучания сочинений даже самых многочисленных по составу исполнителей. Но содержа-