Библиография

И. Нестьев

Всестороннее, талантливое исследование

И. Барсова. Симфонии Густава Малера. М., «Советский композитор», 1975. Тир. 8500 экз., 494 с.

Русское музыковедение долгое время было в неоплатном долгу перед творческим гением Густава Малера. Дореволюционная критика — даже в лице самых чутких ее представителей, таких, как В. Каратыгин или Н. Мясковский, — не оценила новаторской сущности малеровских симфоний, раздраженно упрекая их в растянутости формы и банальности тематизма. Первым нарушил эту неоправданную «малерофобию» И. Соллертинский, однако он ограничился талантливейшими очерками-эссе, оставив своим последователям-малероведам широкое поле деятельности.

И вот появилось солидное, поистине всестороннее исследование, в котором австрийский симфонист предстает перед нами во всем величии своего исключительно масштабного творчества. Книга Инны Барсовой — талантливый, во многих отношениях универсальный труд, дающий обстоятельный и научно аргументированный портрет замечательного художника. По широте охвата разнообразного материала — биографического, историкокультурного, музыкально-теоретического, по меткости и точности конкретного анализа он выдерживает соревнование с самыми значительными образцами мировой малерианы.

Основная эстетическая направленность исследования представляется верной и прогрессивной. Барсова оценивает монументальный цикл симфоний Малера прежде всего как выражение страстного гуманизма, напряженной мысли, обращенной к острым проблемам современности. Подчеркивается разлад Малера с враждебным ему миром лицемерия и несправедливости, его предчувствие трагических катастроф и бурных социальных перемен. При этом автор верно указывает, что Малер — в отличие, к примеру, от Франца Кафки или Арнольда Шёнберга — сумел избежать экспрессионистской отчужденности, сохранив твердую веру в человека и радость обретения истины. Симфонизм Малера предстает в книге Барсовой как своего рода «предполье» к лучшим достижениям гуманистического симфонизма XX века, в частности к человечнейшему искусству Дмитрия Шостаковича, одного из убежденных поклонников венского мастера.

Книга громадна по объему: в ней около пятисот страниц текста, двести нотных примеров¹, более пятидесяти

_________

¹ Увы, не все примеры оказались доступными читателю. Угнетает явный типографский брак п воспроизведении ценных малеровских факсимиле (с. 363): вместо нотной рукописи — непонятные грязно-бурые пятна...

обстоятельных схем, наглядно поясняющих строение отдельных симфоний и их важнейших разделов.

Высокой оценки заслуживают первые одиннадцать глав, посвященные последовательному разбору всех симфоний Малера, включая «Песнь о Земле» и неоконченную Десятую. В этих главах привлекает метод анализа, охватывающий не только элементы тематизма и музыкальной формы, но и особенности драматургического развития, оркестровой техники. Все это дано на прочной историко-эстетической основе — с использованием биографических данных, писем, высказываний самого композитора и его многочисленных современников. Автор всюду стремится подчинить конкретные описания музыки важной сверхзадаче — раскрытию симфонической концепции композитора. Здесь встречается немало проницательных наблюдений, в тем числе относящихся к интонационной и жанровой природе малеровских тем. Отметим, например, указания на «кантиленность славянского типа» в Andante Второй симфонии, на отголоски немецкой Arbeitslied в середине финала того же произведения (я добавил бы еще «рубленый» марш в первой части Шестой симфонии — прямое предвестие эйслеровских песен-маршей!), на связи с еврейскими танцевальными мелодиями в скерцо Второй и Третьей симфоний.

Барсова многократно утверждает свою принципиальную позицию в спорах с исследователям и-предшественниками. На Западе много дискутировали о том, имеет ли право именоваться симфонией «Песнь о Земле». Наш автор формулирует с афористической точностью: да, это симфония, но особого типа («симфония в песнях», или «симфония, родившаяся из песенного цикла»). По поводу реставрации Десятой симфонии, принятой коекем за «второе рождение» незавершенного замысла Малера, Барсова высказывает вполне оправданный, по-моему, скепсис: это не более, чем «концертная обработка авторских набросков».

Лишь кое-где, читая обстоятельнейшие описания музыки — от части к части, от раздела к разделу, — задаешь себе вопрос: а не слишком ли подробны эти словесные «комментарии к музыке», не слишком ли много в них мелких деталей? Но, во-первых, не всякое описание в искусствоведческом труде есть порок; иные описания неизбежны, составляя живую плоть исследования Во-вторых, читая высококвалифицированные аналитические этюды Барсовой, почти нигде не встречаешься с самодельной «технологией»: напротив, то и дело возникает желание скорее добыть грампластинку, чтобы тут же прослушать разбираемое сочинение.

Особо следует отметить нечасто встречающийся у наших теоретиков истинно гуманитарный подход к музыке как специфической форме образного отражения действительност и. Автор смело привлекает обширный круг доказательств и аналогий своим мыслям из области философии, литературы, живописи, фольклора. Образы и идеи Малера сопоставляются с творческими идеями Гёте и Достоевского, Шекспира и Жан Поля, Брейгеля, Эль Греко, Босха. Убеждают тщательно прослеженные линии сопоставлений музыки венского мастера с искусством Баха, Бетховена, Берлиоза, Вагнера, Брукнера. Барсова умеет слышать и объяснять симфоническую музыку как живой ток мыслей и эмоций, как сложный комплекс жизненных ассоциаций, а не только как стройное сочетание звуковых формул и структур.

Свежие суждения и выводы заключены в теоретических разделах книги — большом введении и двух последних главах, посвященных проблемам формы и оркестрового стиля.

Одну из определяющих тенденций малеровского симфонизма Барсова видит в его стремлении к сознательному преодолению традиционных классических норм прекрасного, к нарушению привычных формальных схем. Эту тенденцию автор именует «аклассической» (не очень складный термин!), находя отдаленные ее истоки то в образцах старинного фольклора, то у Шекспира, Рабле, Достоевского. Подробно говорится о «гротескном реализме» Малера, о «карнавальной» условности иных его образов, преемственно связанной с наследием средневекового и ренессансного искусства. (Здесь Барсова во многом отталкивается от положений М. Бахтина.)

Заслуживают внимания мысли о своеобразии «открытой», незамкнутой формы в сочинениях Малера, об особенностях его симфонических концепций, в чем-то сходных с сюжетами романа или драмы, об «интонационной фабуле», развертывающейся на протяжении всего цикла и подчиняющей себе все стороны драматургии. Верной представляется идея особого склада малеровской формы, которую невозможно «подогнать» под традиционные стереотипы. Здесь несомненно удачно наблюдение, касающееся «двух попыток», то есть характерной для Малера «двойной экспозиции» сонатного allegro, основанной на неконтрастной смене взаимодополняющих тем-вариантов. Исследователь устанавливает связи между принципом двойной вариантной экспозиции и песенно-с.трофической природой малеровских тем. Отсюда и специфика разработок: они также связаны с принципом непрерывных изменений тематизма, с идеей постепенного становления, роста, обновления мелодий-образов. Многие элементы большой формы у Малера обусловлены прямыми воздействиями песенных жанров. В лучших его партитурах, по словам автора книги, достигнут счастливый «союз песни и симфонии». Песня у Малера как бы «оздоровляет кровь» симфонического организма, не допуская искусственной умозрительности.

Ценные теоретические разделы, касающиеся анализа формы, не свободны и от некоторой спорности, естественной, конечно, во всяком новаторском исследовании. В частности, стремясь выявить богатство «аклассического» искусства, Барсова несколько сужает представление об искусстве классическом: в последнем акцентируются моменты «покоя», «замкнутости», следовании канонам. Но ведь многие классики, — скажем, живописцы итальянского Возрождения или великие симфонисты-венцы — вряд ли укладываются в подобные нормативы.

Можно спорить и по поводу аналогии: Малер — До-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Библиография

И. Нестьев

Всестороннее, талантливое исследование

И. Барсова. Симфонии Густава Малера. М., «Советский композитор», 1975. Тир. 8500 экз., 494 с.

Содержание