Выпуск № 3 (460) | 1977 - страница 45

и другие, Дулов стремится обобщить достижения разных скрипичных школ. Этюды эти, часто написанные с сопровождением второй скрипки и интересные в музыкальном отношении, весьма эффективны для всестороннего развития техники. Некоторые этюды самого Дулова, помещенные среди них, с успехом применяются в современной педагогической практике и входят в новейшие учебные сборники.

«Курс» Дулова появился в тот период, когда в связи с ростом сети музыкальных учебных заведений России, как правило организовывавшихся при РМО, многие педагоги и учащиеся остро нуждались в музыкальной литературе — одновременно художественной и методической. В этом и была ценность дуловского «Курса». Несмотря на время, отделяющее нас от года его издания, многие теоретические положения и сегодня представляют известный педагогический интерес. Для своего же времени значение их было исключительно велико. «Курс» выходил отдельными тетрадями в издании Юргенсона и был широко известен не только в России, но и за границей. «По “школе” Дулова училось не одно поколение скрипачей,— писал Ю. Файер, — в свое время она принесла педагогам и учащимся огромную пользу» ⁵. Неоднократно издавался «Курс» и в советское время.

Композиторской и редакторской деятельностью Дулов занимался на протяжении всей жизни. Он был и первым исполнителем своих сочинений. Его перу принадлежат Концертное Allegro для скрипки с оркестром, Вариации на русскую тему, пьесы для скрипки, пьесы для арфы и вокальные произведения, а из инструктивных произведений, кроме названного «Курса»,— Двенадцать этюдов, Три этюда с пятьюдесятью примерами различных штрихов, систематический курс гамм и другие.

Дулов с большой любовью относился к редакторской работе. Особенно его привлекало музыкальное искусство XVII–XVIII веков. Получая от берлинского антиквара старинные нотные рукописи, веками лежавшие в библиотеках и церквах, он расшифровывал их по цифрованному басу. В 1910 году в Малом зале Московской консерватории по инициативе Дулова состоялся камерный концерт. Все произведения, вошедшие в его программу, исполнялись впервые. Наибольшее впечатление на слушателей произвело Трио для трех скрипок Вивальди, сыгранное И. Гржимали, К. Сараджевым и Г. Дуловым с камерным оркестром под управлением М. Ипполитова-Иванова.

В 1929 году под редакцией Дулова вышла из печати Соната для скрипки и фортепиано Ф. Грауна. Работа по расшифровке цифрованного баса этой сонаты проходила в тесном контакте с Н. Мясковским — в то время консультантом Государственного музыкального издательства. Просмотрев корректуру, Н. Мясковский нашел, что Дуловым все сделано «гладко и без резкостей» и рекомендовал сонату к изданию.

Можно привести немало подобных примеров работы Дулова над восстановлением затерянных и забытых старинных музыкальных произведений, представляющих большой художественный интерес и обретших благодаря ему свою вторую жизнь. Многие из них и поныне украшают репертуар скрипачей.

Интересуясь историей русского скрипичного искусства, Дулов много труда и времени затратил в 20-е годы для восстановления биографии и творчества И. Хандошкина. Он работал в библиотеках и архивах, собирая материал буквально по крупицам. В результате нескольких лет кропотливого труда им был написан ценный научный труд (оставшийся, к сожалению, неопубликованным) о жизни и творчестве Хандошкина и отредактирован ряд его сочинений. Сохранилась афиша лекции-концерта, который состоялся в начале 30-х годов в московском Доме ученых и был посвящен И. Хандошкину — русскому скрипачу и композитору. Георгий Николаевич прочитал о нем доклад и вместе с учениками участвовал в исполнении его музыки.

Нередко Дулов исполнял старинные произведения в своих сольных концертах и делал это с мастерством музыканта, влюбленного в их строгий стиль и величественную красоту. Сохранилось много статей и рецензий, помогающих нам оживить представление о замечательной игре Дулова. Многие еще и сегодня помнят его выступления. М. Томазова, вспоминая своего педагога, рассказывает, что он приковывал внимание слушателей, едва появившись на эстраде, еще не начав играть. Поражали его необычайно артистичная внешность, благородный профиль, спокойный взгляд черных глаз. В руках его великолепно звучала скрипка итальянского мастера Гальяно, наполняя зал большим, красивым звуком. Игра Георгия Николаевича была осмысленной, очень выразительной и всегда носила печать высокого интеллекта.

Современникам запомнились камерные вечера, проходившие в 1902 году в Малом зале Московской консерватории с участием Г. Дулова, А. Гольдензейзера и К. Игумнова. Каждому из них не было тогда и тридцати лет. однако их исполнение было отмечено необычайной зрелостью. Рецензент пишет о «высоком мастерстве и серьезном направлении» ⁶ этих концертов, в которых звучали сонаты для скрипки и фортепиано Шумана, Грига, тогда еще начинающего свой композиторский путь А. Гедике и другие произведения. Иногда Георгий Николаевич, как и раньше, играл со своей матерью; на вечере у Е. Лавровской в 1902 году они с Александрой Юрьевной исполнили «Крейцерову» сонату Бетховена.

Несмотря на большую педагогическую нагрузку в консерватории и многочисленные сольные выступления, Дулов был постоянным участником Квартета Московского отделения РМО, сначала как помощник И. Гржимали, а с 1908 года и как глава квартета. Его партнерами были И. Паульсен, В. Бакалейников

_________

⁵Ю. Файер. О себе, о музыке, о балете. Указ. изд., с. 83.

⁶ См. «Московские ведомости», 1902, 12 марта.

и Д. Зиссерман. Дулову не раз приходилось играть со многими известными музыкантами. Афиши 1908–1909 годов сохранили имена П. Казальса и С. Рахманинова, участвовавших вместе с квартетом в камерных собраниях РMO этого сезона. В архиве А. Скрябина хранятся ноты с его дарственной надписью Дулову. Но скрипач был близко знаком не с одними только музыкантами, а например, с М. Горьким (по его просьбе он однажды, вместе с М. Дуловой-Буковской, участвовал в благотворительном концерте в пользу студентов нижегородского землячества), В. Маковским, который получал у Дулова уроки игры на скрипке. Художник стал прилежным учеником и выполнял тщательно все замечания учителя, хотя по возрасту годился ему в отцы. Позднее В. Маковский написал замечательный портрет Дулова ⁷.

Сохранились интересные документы, рассказывающие о разностороннем творчестве Георгия Николаевича. Среди них — его основанный на опыте многолетних наблюдений за русской природой и ее обитателями рукописный труд о голосах птиц, названный: «Наши пернатые в природе и их звуки в нотном изображении». Интересно отметить, что одной из сторон жизни Дулова было увлечение охотой. У себя в доме он держал охотничьих собак, птиц, имел редкое оружие. Он самозабвенно любил русскую природу, выезжая на охоту, подолгу бродил по лесу, и забыв про свое оружие, наблюдал за повадками птиц. Острый слух позволил ему нотами записать голоса кукушки, горлицы, иволги, удода, синицы, коростеля и некоторых других птиц, даже петуха.

Вот как, например, описал автор пение иволги: «...Нотная запись ее исключительно звучной и веселой переклички, напоминающей флейту или “флажолеты” скрипки, очень забавна, а мотив довольно сложен. В паузах между мотивами, иволга прислушивается: не отзовется ли где-либо ей подобная, и если получает отклики, то свою перекличку она повторяет интенсивнее, часто теряя ритм... Наша золотистая колоратурная певица поет в самом высоком регистре флейты-пикколо, с тою лишь разницей, что у флейты эти ноты звучат несравненно резче и пискливее, тогда как у иволги они приобретают чудную мягкость яркость и волшебность».

Хотелось бы отметить еще одну сторону деятельности Дулова. Не многим известно сегодня, что после Октябрьской революции Дулов без колебаний остался на преподавательской работе в консерватории, был первым председателем местного комитета преподавателей и сотрудников Московской консерватории и как ее педагог принимал участие в многочисленных концертах для рабочих и солдат. Позднее, в трудный для страны период разрухи и голода, Дулов много сил отдавал общественной работе. Преподаватель консерватории П. Смилга вспоминает, что осенью 1919 года Дулов занимался распределением между педагогам и сотрудниками соли и муки.

Музыкальные традиции, с которыми связана старинная фамилия Дуловых еще со времен А. Зограф, сохранены и развиты дочерьми Георгия Николаевича. Лишь Елена Георгиевна, сначала учившаяся по классу рояля в консерватории, затем связала свою жизнь с театром и стала драматической актрисой; Наталья Георгиевна, так же как позднее и Ольга Георгиевна, посвятила себя игре на скрипке — они и учились у своего отца; Вера Георгиевна, народная артистка СССР, солистка оркестра Большого театра, профессор Московской консерватории, стала арфисткой. Именно ей отец посвящал свои пьесы для арфы.

Дулов умер 4 сентября 1940 года и уже не застал родившегося через шесть лет музыкально одаренного внука, ныне лауреата международных конкурсов, преподавателя Московской консерватории скрипача Андрея Корсакова, представителя уже четвертого поколения Дуловых в искусстве.

_________

⁷ Портрет был утрачен в 20-е годы.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание