Выпуск № 3 (460) | 1977 - страница 64

Р. Гиркояшу, Т. Олах, Р. Леденев, Н. Сидельников

и мировой музыкальной культуры. При этом развиваются художественные завоевания не только Энеску, но и других наших авторитетных композиторов — М. Жоры, П. Константинеску. Многие авторы широко опираются на народный материал, вплоть до его цитирования, но обрабатывают его с помощью новых средств. Например, К. Д. Джорджеску в оркестровой пьесе “Марамурешские мотивы” оставляет народные мотивы неизменными, искусно обогащая их красочной полифонической, тембровой, гетерофонной и иной обработкой. Другой пример яркого и своеобразного использования народного материала дает хоровое сочинение ясского композитора Сабина Пауцэ “Подарок детям мира”. Коллажи из детского фольклора разных стран включены в сложнейшую хоровую ткань, где использованы и полиритмия, и контрапункт, и вариационная техника, и разговорная речь... Такой тип хорового письма укоренился у нас уже сравнительно давно, чему в немалой степени способствовала деятельность “Мадригала” — хорового коллектива высочайшего класса, где каждый хорист подготовлен на Уровне солиста». Косма остановился на произведении А. Виеру для оркестра и хора — «Клепсидра-II», отметив в нем, среди прочих качеств, очень современную изобретательную трактовку фольклорных мотивов.

Не менее оригинален, по мнению оратора, и творческий метод Т. Олаха в работе над народными ресурсами, о чем свидетельствует его хоровая партитура «Время оленей» (по мотивам народной легенды), крупное и необычайно сложное сочинение, в котором ткань включает иногда до тридцати голосов, трактованных исключительно индивидуализированно, с использованием сложнейших приемов, с тонкой дифференциацией хоровой фактуры.

Как отметила Р. Косачева (СССР), заметно повысился интерес композиторов к подлинному, живому звучанию фольклора, ибо ни одна, даже самая точная нотная запись народной музыки не в состоянии уловить и зафиксировать все тонкости народного интонирования. А именно в них порой и заключается то, что определяет своеобразие данного фольклорного образца. Поэтому многие композиторы как у нас, так и в Румынии, стремятся познать и передать тончайшие нюансы народной исполнительской культуры. В данной связи были названы Р. Щедрин, С. Слонимский, Г. Канчели, Н. Габуния, А. Тертерян, а среди румынских авторов — А. Виеру, Т. Олах, К. Д. Джорджеску, К. Цэрану, Л. Глодяну. Косачева затронула и проблему индивидуального преломления народных истоков в композиторском творчестве. «Наличие такой проблемы, — считает она, — обусловлено самой многоликостью фольклора, различием стилистических пластов, используемых современными композиторами — от языческой обрядовой песенности до самых последних по времени образцов. В музыке современных композиторов, оснащенной новейшими средствами письма, возникают самые различные “сплавы”

прошлого с настоящим, народного с профессиональным. Практика показала, что например в советской музыке последних лет существуют самые различные подходы к фольклорному материалу — от стремления следовать его нормам и канонам до его свободной обработки, когда внимание концентрируется прежде всего на стилистической ориентации самого композитора. Достаточно указать на творчество Г. Свиридова, В. Гаврилина, с одной стороны, и Б. Тищенко, С. Слонимского — с другой. В одном случае автор сохраняет ведущие свойства народной интонации, развивающейся в формах, близких ее бытованию, а творческое отношение к ней выявляется в тонких штрихах сопровождения. В другом — народная интонация становится основой индивидуального композиторского языка, что не исключает возможности подчас радикального ее преобразования. В тех сочинениях, которые мне довелось услышать в Румынии, — сказала Косачева, — авторы Виеру, Олах, Молдован и особенно Джорджеску и Цэрану, выбирают, как правило, второй путь, стремясь к радикальным преобразованиям народной интонации, что порождает и еще одну проблему, важную для обеих наших культур — обработку фольклора при помощи новых средств, выработанных композиторской практикой XX века. Как подтвердила практика, фольклору не противопоказаны новое гармоническое обличье, ритмическая острота, более того, сам фольклор способен натолкнуть автора на новые художественные поиски (о чем свидетельствуют сочинения Энеску, Бартока и других мастеров) в области асимметричных, непериодических ритмов, полифонии нового типа, сходной с гетерофонией, четвертитоновости, об этом же свидетельствует особая роль импровизаций в сочетании со строгой логикой современных конструкций. Все эти признаки, имеющие фольклорное происхождение, стали одновременно определяющими в современном композиторском творчестве Румынии.

Однако порой и у нас, и в Румынии возникает общая “болезнь”: своеобразная конфронтация фольклора с тем чужеродным фоном, который его окружает или весьма механически к нему присоединяется. Так, показались не всегда органичными в этом плане некоторые сонористические опыты Молдована и Джорджеску. Подобную “болезнь” надо преодолевать, помня, что новаторство в искусстве — не самоцель, а средство для воплощения красоты нашего бытия и высоких идеалов социалистического художника».

Секретарь Союза композиторов Румынии композитор Л. Профета в своем выступлении уподобил традицию зданию, которое вечно будет строиться. «Настоящая традиция, — сказал он, — всегда открыта для нового, современного. В то же время надо помнить, что новое не разрушает саму традицию, но только дополняет и обогащает ее». Профета сравнил подход к фольклору румынских композиторов разных поколений на примере двух сочинений, основанных на популярной народной балладе «Миорица». В тонкой хоровой обработке П. Константинеску народная тема осталась сама собой; в оратории «Миорица» С. Тодуцэ баллада разработана с большим драматизмом основе гораздо более современного, остроэкспрессионного музыкального языка. Прослушивание фрагментов обоих сочинений убедило участников симпозиума в правоте положений Профеты.

И. Мартынов (СССР) в начале своего выступления выразил согласие с Профетой по поводу того, что подлинная традиция всегда открыта для нового и осуществляет связь времен. «И само это постоянное обновление — это тоже традиция, притом, для нас очень важная, — сказал оратор. — Важнейший источник обновления традиций — фольклор. Меня, например, всегда изумляет чисто композиционное мастерство в конструкциях румынских дойн. Вторая очень важная для нас традиция — широкое духовное общение между народами; эта традиция, носителем которой был Энеску, жива и сегодня». Останавливаясь на проблей современной музыки Румынии, Мартынов отметил, что она за тридцать лет народной власти прошла oгромный путь и смогла добиться очень высоких достижений, о чем убедительно свидетельствует, например, опера П. Бентою «Гамлет». В ней по-новому трактованы многие традиции, европейские и национальные. По мнению оратора, вызывает большой интерес Девятая симфония В. Бергера, продолжающая традиции симфонии Энеску, характерная своим развитым, широконапевным мелодизмом. Впечатляет новизной преломления фольклора и упомянутая хоровая пьеса «Время оленей» Олаха, отличающаяся изобретательной фактурой, богатой ритмикой, сложной структурой».

Оратор говорил о высоких достижениях современной музыковедческой мысли в Румынии, отметив коллективную двухтомную монографию, посвященную Джордже Энеску, исследование В. Томеску о румыно-французских музыкальных связях, книгу о работах Д. Кантемира, материалы о византийской музыке, о мелодике Палестрины, ряд исследований в области фольклористики, развивающейся в Румынии по-прежнему на высоком уровне. «Сегодня фестиваль румынской музыки открывается концертом из произведен Энеску, — сказал в заключение Мартынов.— И это символично, ибо Энеску был среди первых послов румыно-советской дружбы. Символично и то, фестиваль открывается в Большом зале консерватории, где когда-то играл Энеску, навсегда покорив советских слушателей. И это еще одна прекрасная традиция — традиция нашей дружбы, наших музыкальных контактов».

Румынский композитор Т. Олах остановился на проблеме динамичности традиции, высказав здесь полное согласие с Профетой и Мартыновым. «Традиция не имеет ровного течения, — подчеркнул он. — То, что в одно время считалось несущественным, в другое оказывается чрезвычайно важным. Вот пример: гетерофония, о которой мы в последнее время справедливо много говорим, ранее не привлекала к себе внимания. Но уже в сочинениях Энеску, даже в тех, что звучат еще вполне в духе романтизма, и даже в его

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Р. Гиркояшу, Т. Олах, Р. Леденев, Н. Сидельников

Содержание