Выпуск № 3 (460) | 1977 - страница 41

свои, глубоко индивидуальные черты; сочетание человечности, доброжелательности и здорового скепсиса, свойственные ей как личности, влияют и на ее творчество. Так или иначе, Шаховская избегает нередко встречающегося в толковании Пяти пьес Шумана чрезмерного выражения чувств, переходящего иногда в чувствительность. Ряд эпизодов, в частности связки формы, повторы мысли (а они встречаются в пьесах Шумана), виолончелистка предпочитает играть без лишней эмоциональной «нагрузки». Потому-то особое значение приобретают исполняемые с предельной экспрессией кульминации. Драматургически точно рассчитанные, они усиливают возникающее у слушателей ощущение значительности музыкальных мыслей.

В распоряжении Шаховской сегодня — все средства инструментальной выразительности: красивый, насыщенный звук, богатство тембров, безупречное владение виртуозными приемами игры. Вместе с тем, слушая ее, думаешь о том, что чаще всего самые простые художественные средства становятся наиболее сильно воздействующими. Мужественная простота — вот главное в искусстве Шаховской. Это великолепно ощущается даже в манере артистки держаться на эстраде, строгой, спокойной, лишенной всякой позы. Каждый штрих, каждое движение поражает точным соответствием количества затраченной энергии эффективности достижения той или иной исполнительской цели.

В своих поисках и находках Шаховская не бывает одинока. Ее многолетний творческий союз с большим мастером инструментального ансамбля пианисткой Азой Аминтаевой — замечательный, но, к сожалению, не столь частый пример подлинного «родства душ». Мастерство этого дуэта столь велико, что его перестаешь ощущать: кажется, что нет двух музыкантских индивидуальностей, а есть одно сердце, один ум, одна исполнительская воля. Совместные прочтения сонатных произведений Шаховской и Аминтаевой привлекают логикой повествования, безупречным чувством стиля. Темпы, динамика, краски — все подчинено раскрытию музыкальной мысли, выявлению совершенства формы. Все строго до самоограничения и одновременно точно и правдиво.

Соната для виолончели и фортепиано Дебюсси. С очаровательной элегантностью и вместе с тем остро подчеркиваются ее поэтичные и утонченно угловатые музыкальные образы, оттеняется нерв капризных ритмов. Отлично передается дуэтом звуковая живопись Дебюсси. Пластична фраза, изящны акценты. Полны глубокого значения паузы, цезуры, малейшие остановки, движения, как будто сдерживающие дыхание перед появлением новых масок этого блестящего карнавала. Образы рождаются словно тут же, из массы возникающих впечатлений. Их много, они различны, и стремительный их поток, увлекая воображение, не оставил бы слушателям возможности для более глубокого постижения музыки, если бы не одухотворенность игры, не интимно-доверительный тон высказывания артисток.

Исполнительскую манеру Наталии Шаховской отличают огромный эмоциональный заряд, подлинная увлеченность, позволяющие ей создавать образы большого внутреннего наполнения, раскрывать силу породившего их чувства. Вероятно, поэтому так впечатляет ее совместная с Аминтаевой интерпретация Сонаты e-moll Брамса, ор. 38. В каждой фразе, в каждом повороте музыкального повествования ощущаешь энергию творческой воли, тяготение к показу конфликтных столкновений противоположных эмоциональных состояний, стремительность подъемов и спадов экспрессии. Но главным, как и в сонате Дебюсси, остается свойственный обеим исполнительницам глубоко человечный тон музыкального «разговора», который в сочетании с их ярким темпераментом в полной мере позволяет ощутить красоту и значимость музыкальных мыслей Брамса.

...Не только широтой мироощущения и неустанным самосовершенствованием можно объяснить творческие достижения Шаховской. Думается, что в профессии исполнителя успех в каком-то смысле — дело объективное. Его может достичь лишь тот артист, в даровании которого среди других компонентов существует некий особый магический «кристалл», способный преломлять и фокусировать поток современной информации. Наличие подобного «кристалла» в таланте Шаховской для меня несомненно. Особенно ясно это чувствуется в характере ее интерпретации произведений современной, в первую очередь советской, музыки. В обширном репертуаре артистки — почти все произведения для виолончели, созданные в последние десятилетия. Знаменательно и то, что все больше появляется сочинений, посвященных Наталии Шаховской. Одна из последних наиболее значительных работ — Соната для виолончели solo А. Хачатуряна. Красочная, эмоциональная музыка, требующая большой интенсивности чувства, увлекла Шаховскую, позволив ей создать оригинальный, запоминающийся образ, волнующий искренней непосредственностью лирических излияний, драматической страстностью воплощения. Искусно, с любовью артистка передает удивительное метроритмическое богатство музыки. Страстность романтического повествования

усиливается и игрой тембровых светотеней, в полной мере соотносящихся с прихотливой орнаментальностыо звуковых линий.

К числу наивысших исполнительских достижений Шаховской относится и интерпретация Первого концерта для виолончели с оркестром Д. Шостаковича. «Герой», каким видит его артистка в этом сочинении, далек от мелочной суеты жизни, неизменно мужествен и надежен (если подразумевать под этим запас прочности душевных сил человека). Крупные пласты чувств, первозданных в своей чистоте, страстная патетика, масштабность звучания позволяют виолончелистке раскрыть философскую значительность музыки. Каждая часть концерта в трактовке Шаховской — новая волнующая глава «жизни героя», повести о переживаниях человека, его мыслях и чаяниях. С пафосом и вместе с тем тревожно звучит начальная фраза первой части (Allegretto) — ключевая в понимании концепции произведения. Ее повторы — это вопросы, сомнения, те тревожные искания духа, без которых трудно представить себе внутренний мир человека. Для игры артистки в этой части характерны не только напряженное звучание инструмента, но и предельно интенсивная вибрация, внезапные сдвиги динамики.

В трактовке второй части (Moderato) все подчинено закону широкого эпического повествования. Отсюда и покоряющая красота мягкого виолончельного тона, и особая певучесть каждого штриха. Созерцательность, душевная умиротворенность — вот что характеризует здесь игру Шаховской.

Особенно близка творческим устремлениям артистки форма монолога, весьма часто встречающаяся в современных крупных инструментальных сочинениях. Как известно, в Первом концерте Д. Шостаковича классическим образцом подобного монолога является каденция. Шаховской присущ удивительно обобщенный тон высказывания. Сосредоточенная сдержанность эмоций способствует наиболее полному раскрытию философского раздумья, запечатленного в музыке. Именно здесь, в каденции, исполнительница впервые в концерте использует длительные периоды неизменной динамики, пласты чистых красок.

В финале (Allegro non troppo), где собраны тематические нити произведения и где разрешаются основные коллизии его драматургической концепции, проявляется еще одна грань дарования артистки — искусство подлинного актерского перевоплощения. Известно, что на вопрос, что такое талант, Станиславский ответил: «Умение видеть жизнь и воссоздавать ее на сцене». Этим в отличной степени владеет Шаховская. Ее исполнение финала Первого концерта Д. Шостаковича можно уподобит игре яркой драматической актрисы, так рельефны и живы создаваемые ею образа с такой силой заставляет она следить за напряженным, далеко не просто разворачивающимся действием. Кульминация финала — эпизод возвращения главной темы первой части — становится в интерпретации Шаховской апофеозом сочинения, радостно утверждающего оптимистическое мироощущение.

Идут годы... Расширяется география гастролей Наталии Шаховской. И в этих концертных поездках особенно полно проявляются чуткое отношение к окружающей действительности, характерные для нее широта творческих интересов, чувство высокой общественной ответственности перед слушателем. Сказанное ощущается и в отборе исполняемого репертуара, и в неизменно высоком состоянии профессиональной «формы», и в характере внутреннего контакта с аудиторией.

С увлечением (типичным, впрочем, для всего, что делает Шаховская) виолончелистка участвует в фортепианном трио, где ее партнерами являются известные музыканты — Е. Малинин (фортепиано) и Э. Грач (скрипка). Склонность к ансамблевому музицированию не случайна для Шаховской. Ей близки специфика жанра, своеобразный строй камерного музыкального мышления.

Лучше всего понимаешь черты творческого credo Шаховской, побывав на ее занятиях со студентами в классе Московской консерватории. Она преподает серьезно, с огромной отдачей. Как и в исполнительской деятельности, в педагогике она не жалеет ни своих сил, ни времени, щедро делясь знаниями со студентами. Результаты? Достаточно сказать, что на последних международных конкурсах виолончелистов в Швейцарии и Праге ученики Наталии Николаевны завоевали первые места.

Педагогический метод Шаховской, как и ее исполнительская манера, лишен внешней броскости, погони за быстро проходящими успехами. Развитие студента идет по закону последовательности и сообразности. Унаследовав лучшие традиции советской виолончельной школы, Шаховская — ярый противник устаревших метод или штампованных приемов. Смело вводит она своих воспитанников в мир новой музыки, учит доверять творческой фантазии.

Вряд ли возможно сейчас обобщить все художественные и педагогические достижения Шаховской. Она, как говорится, всегда в пути, уверенно ведущем ее к новым открытиям, успехам. Залогом тому талант, радующий нас «лица не общим выраженьем»!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание