Выпуск № 2 (459) | 1977 - страница 46

мя становится, по выражению критики, «признанным кумиром киевлян». В. Шкафер, известный оперный режиссер и певец-тенор, в своих воспоминаниях пишет: «По киевской опере память мне сохранила двух великолепных певцов — молодого тогда кумира киевлян И. В. Тартакова и певицу-сопрано Лубковскую. Эта пара служила украшением театра. Особенно хорошо играли и пели они “Демона”. Тартаков отлично пел в “Риголетто”, “Травиате”, “Онегине”. Успех он имел потрясающий. По Крещатику в часы прогулок за Тартаковым шла толпа поклонников и поклонниц, как за каким-то божеством. То и дело слышались возгласы: “душка”, “очаровательный”, “божественный”, “ах”, “ох” и т. д. Психопатия вокруг “идола”, а “идол” не знал, куда спрятаться, как спастись от облепившей его человеческой саранчи»⁵.

Знаменитый тенор А. Давыдов вспоминает: «Тартаков был кумиром не только публики, но и артистов. Киев и Одесса обожали Тартакова, оба считали его своим. Доходило до того, что толпа провожала его домой из театра, да и на улице ему не давали проходу. Генерал-губернатору фон Дрентельну не понравилась такая популярность артиста: придравшись к какой-то сплетне на романтической подкладке, Дрентельн воспретил ему въезд в Киев на 2 года...» А вот о более поздних временах, во время гастролей певца в Киеве: «Не помню точно, в 1905 или 1906 году, в Киеве к Тартакову во время его гастролей в гостиницу пришел студент и сказал: “Я буду с вами откровенен. Необходимо устроить побег из Лукьяновской тюрьмы двум политическим заключенным. Дайте в их пользу концерт”. Тартаков предложил студентам сделать сбор на домашнем концерте у известного сахарозаводчика Бродского, к которому он был приглашен на другой день. У Бродского собралась богатая публика, и мы с Тартаковым ходили среди гостей с шапками и собирали деньги “в пользу бедной семьи”. Собрали две с половиной тысячи. На другой день после концерта студент пришел за деньгами, а через пару дней он привел к Тартакову молодого человека в пенсне с черным шнурком, который горячо благодарил за себя и за товарища. Он представился. Это было лицо, стяжавшее в 1918 году огромную революционную известность. А через пару деньков Тартакова вызвали к жандармскому полковнику. Своими концертами в пользу недостаточных студентов он принес им пользу больше всякого миллионера»⁶.

...в роли Демона

Репертуар певца очень скоро приобрел огромные размеры, охватив почти все баритоновые партии, как лирические, так и драматические, среди них «коронными» были Демон и Риголетто. Служа зимой в киевской опере, Тартаков четыре летних сезона пел в опереточной антрепризе знаменитого М. Лентовского, в Москве, в саду «Аквариум». В 1887−1888 годах артист Любимов организовал труппу для поездки по городам Германии, Дании и Англии, в которую пригласил Тартакова. Поездка эта — первая гастроль русской оперы за границей с исключительно русским репертуаром: Любимов повез, кроме «Демона», еще «Купца Калашникова» Рубинштейна и «Опричника» Чайковского. Тартаков пел Калашникова и Вяземского в «Опричнике», но особенный, по выражению Давыдова, фурорный успех имело его исполнение роли Демона.

По возвращении в Россию Тартаков работал в «бродячих» труппах Харькова, Казани, Нижнего Новгорода, Керчи, а затем два года в Тифлисской опере, где пользовался популяр-

_________

⁵В. П. Шкафер. Сорок лет на сцене русской оперы. Воспоминания. 1898−1930. Л., 1936.

⁶«Вечерняя Красная газета», 1923, 24 января.

ностью не меньшей, чем в Киеве, — туда он возвратился снова с сезона 1890/91 года и поступил в товарищество, возглавляемое И. Прянишниковым. В том же году, через двенадцать дней после премьеры в Мариинском театре, в Киеве шла «Пиковая дама». Чайковский приехал в Киев и присутствовал на репетициях своего произведения, давая указания дирижеру И. Прибику. Киевская премьера прошла с громадным успехом: Петр Ильич был в восторге, в особенности ему понравились М. Медведев (Герман) и И. Тартаков (Елецкий). Желая поддержать эту труппу, композитор в 1892 году дирижировал ее гастрольными спектаклями в Москве. Тартаков пел под его управлением Демона, Валентина в «Фаусте» и Онегина. Через год С. Пальм пригласил певца в Петербург; летом он выступал в саду «Аркадия», зимой — в помещении Малого театра («Театр Суворина»). Этот сезон, по мнению критиков-рецензентов и самого Тартакова, был самым блестящим за все время его артистической деятельности. Иоаким Викторович произвел неотразимое впечатление на петербургскую публику в ролях Гамлета из одноименной оперы Тома, а также в роли Тонио из недавно тогда прозвучавшей в России оперы Леонкавалло «Паяцы».

В интервью по случаю 30-летия своей сценической деятельности Тартаков рассказывал: «Как-то во время спектакля в “Аркадии” — я пел полубасовую партию Лотарио в “Миньоне” — ко мне за кулисы пришел Цезарь Кюи и говорит: “Вы знаете, кто сейчас в театре?” — “Кто?” — спрашиваю я. — “Направник, и он находит, что вы за десять лет сделали громадные успехи. Могу вас поздравить, что вопрос о вашем возвращении на казенную сцену — дело решенное”». И действительно, 4 февраля 1894 года Тартаков получил дебют в Мариинском театре — спел Тонио в «Паяцах» (причем бисировал пролог) и два акта из оперы «Риголетто». С сентября 1894 года он снова вступил в эту труппу, сразу заняв там ведущее положение. В 1909 году его назначили по совместительству на должность главного режиссера. В связи с этим в прессе началась своего рода полемика о том, «следует ли талантливому артисту, находящемуся еще в цвете сил, таланта и голоса, браться за главное режиссерство в казенном театре, где главный режиссер больше занят канцелярией, чем художественной работой»⁷. Однако Иоаким Викторович убедил сомневавшихся: оставаясь одним из ведущих певцов, он, по отзывам весьма компетентных лиц, отлично выполнял обязанности главного режиссера. В частности, все мемуаристы отмечают его внимание к товарищам (не исключая и «соперников» — баритонов), заботливое отношение к молодежи.

В 1911 году Тартаков получает звание заслуженного артиста Императорских театров. Оставаясь солистом Мариинской труппы, он много гастролировал по России, пел в европейских городах — Берлине, Париже, Лондоне, Стокгольме, Кадисе и т. д., очень часто выступал во время летнего сезона на курортах Германии и Австрии, а также в Кисловодске в труппе известного антрепренера Валентинова (где, между прочим, пополнил свой и без того огромный репертуар двумя новыми партиями из опер «Quo vadis?» Ж. Нугеса и «Каширская старина» М. Иванова).

Новый этап в жизни певца наступил после Великого Октября. Продолжая петь в обоих петроградских академических театрах (бывших Мариинском и Михайловском), он одним из первых среди выдающихся артистов Петрограда начал вести огромную концертную дея-

...в роли Грязного

_________

⁷«Новости сезона», 1909, 6 сентября.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...в роли Демона

...в роли Грязного

Содержание