Грейс Мелция Бамбри

Советские зрители, которым довелось видеть фильм-оперу Герберта Караяна «Кармен», наверняка запомнили исполнительницу заглавной партии американскую певицу Грейс Бамбри. Любителям оперы всего мира она известна также как знаменитая «Черная Венера из Байрейта». Так певицу стали называть после ее ослепительного дебюта на Байрейтском фестивале 1961 года в опере Вагнера «Тангейзер».

Уроженка Сан-Луиса (США), Грейс Бамбри начала петь с раннего детства. С семи лет будущая «звезда» начала заниматься фортепиано, а в пятнадцать стала брать первые уроки пения. Затем последовала учеба в Бостонском и Северо-Западном университетах. Грейс завершила свою вокальную подготовку под руководством известной немецкой певицы Лотты Леманн. На оперной сцене Бамбри дебютировала в Европе, в швейцарском городе Базеле и вскоре была приглашена в Парижскую оперу на роль Амнерис. Это выступление было столь успешным, что художественный руководитель Байрейтского фестиваля Виланд Вагнер поручил Бамбри роль Венеры. Так началась мировая карьера американской певицы. В короткий срок одна за другой появляются в ее репертуаре основные партии меццо-сопранового репертуара: Далила, Адальжиза в «Норме», Орфей в одноименной опере Глюка и, наконец, Кармен. Триумфальное выступление в этой партии в спектакле под управлением Караяна на Зальцбургском фестивале 1964 года и последовавший затем фильм-опера снискали Бамбри славу одной из лучших Кармен мира. Ее имя становится в один ряд с корифеями мировой оперной сцены, ведущие оперные театры — La Scala, Covent Garden, Венская опера, Metropolitan Opera — приглашают певицу для участия в своих спектаклях.

Несколько лет назад Бамбри сменила амплуа, перейдя в сопрановый регистр; в ее репертуаре появились Тоска, Аида, Джоконда, Амелия (в опере Дж. Верди «Бал-маскарад»), Саломея, Маддалена (в «Андре Шенье»), и вместе с тем сохранился ряд партий меццо-сопрано. Бывают случаи, когда в одной опере, даже в одном спектакле, Бамбри исполняет сразу две роли (например, в «Тангейзере» поет Елизавету и Beнеру).

Немало внимания уделяет певица концертной деятельности, выступая с программами из произведений Шуберта, Шумана, Брамса и других композиторов, а также в сочинениях ораториального плана. Как исполнительница камерного репертуара Бамбри ставится некоторыми обозревателями наравне с Д. Фишером-Дискау.

Обширна дискография Бамбри: помимо разнообразных сольных номеров в активе певицы полная запись «Тангейзера» с Байрейтского фестиваля (кстати, эта запись хорошо известна советским любителям оперы), первая стереозапись оригинальной версии «Кармен». С ее участием записаны «Орфей» Глюка, «Дон Карлос» и «Аида» Верди, «Реквием» Моцарта и «Цыганский барон» И. Штрауса.

В первых числах октября прошлого года американская певица гастролировала в нашей стране. Несмотря на чрезмерно напряженный график выступлений (четыре спектакля за девять дней в трех различных городах) Грейс Мелция Бамбри любезно согласилась уделить время для беседы, запись которой приводится ниже.

Корр. Госпожа Бамбри, как Вы начали петь?

Г. Б. Для меня этот вопрос звучит примерно так же, Как вопрос: как я начала ходить? Два моих старших брата пели в церковном хоре, родители тоже. Я была Самой младшей в семье, оставлять дома меня было не с кем, и меня брали с собой. Очень скоро я уже знала наизусть весь репертуар старших членов семьи.

Корр. Какие из исполненных Вами партий представляются Вам этапными в Вашей карьере?

Г. Б. Такой партией, безусловно, была Венера. Мое исполнение Кармен в Зальцбурге я не считаю для себя этапным, так как и до Зальцбурга с успехом исполняла эту партию на многих сценах мира, начиная с Grand Opérа. Именно потому Караян и пригласил меня. Но, конечно, фильм, снятый на фестивале, очень способствовал моей популярности даже в тех странах, где я раньше не выступала. Потом приходилось подтверждать свою репутацию. Кстати говоря, партию Кармен я уже не пою, ибо для сопрано она слишком низка. Одно из последних моих выступлений в этой партии состоялось в 1975 году в Барселоне, во время празднования 100-летнего юбилея парижской премьеры «Кармен».

Корр. Какие творческие встречи повлияли на становление Вашего творческого облика?

Г. Б. Прежде всего — встречи с тремя режиссерами: Ф. Дзефирелли, Ж.-Л. Барро (он был постановщиком «Кармен» в Metropolitan Opera) и П. Фарджоне из La Scala. Но, безусловно, определяющее значение для меня имела встреча с Лоттой Леманн. Она смогла разглядеть мои, тогда еще скрытые возможности и «вытащила» их наружу. Мне очень трудно объяснить словами, какое это счастье — встретить такого педагога.

Корр. М-м Бамбри, это очень символично, что Вы упомянули о наибольшем влиянии на Вашу творческую

судьбу трех режиссеров. Судя по Вашим выступлениям в СССР, Вы придаете большое значение сценической стороне роли, актерской работе.

Г. Б. Я считаю, что оперу надо не только слушать, но и смотреть. Для меня никогда не возникает вопроса о примате пения или игры. Синтез этих двух начал — вот что такое опера. Самый лучший пример подобного синтеза — искусство моего большого друга, замечательного болгарского певца Николая Гяурова. Его пение и игра, каждый жест, каждое движение находят путь к сердцу. Между прочим, именно в отношении к сценической стороне роли заключается разница между Каллас и Тебальди. Каллас не боялась, когда это было необходимо, петь некрасивым звуком или принимать некрасивые позы. А в Тебальди я всегда видела лишь только певицу с великолепным голосом.

Корр. М-м Бамбри, в Ваших сценических работах Вы демонстрируете великолепную пластику. Занимались ли Вы танцем специально?

Г. Б. Танцевать мне приходилось и в детстве, но серьезно заниматься танцем я начала в процессе подготовки партии Саломеи. Мне предстояло самой исполнить большой хореографический фрагмент — «Танец с семью покрывалами». Это был настоящий танец, а не несколько плавных движений, которыми часто ограничиваются оперные певцы. Много танцевала я и в «Кармен». (К сожалению, в фильме мне не пришлось этого делать, поскольку была приглашена танцевальная труппа.)

Корр. Как Вы относитесь к концертной деятельности?

Г. Б. Очень люблю ее. И сама часто, насколько позволяет моя работа, посещаю филармонические концерты. Не так давно мне довелось побывать на концерте С. Рихтера, оставившем огромное впечатление. Как он играл Моцарта и Шопена!

Раньше выступлениям в опере и в концертах я отдавала примерно равное количество времени. Теперь, после того, как я сменила амплуа и соответственно расширила свой репертуар, мне пришлось несколько ограничить концертную деятельность с тридцати — сорока концертов в год до двадцати. Что касается выбора программ, то все зависит от моего настроения. Если мне хочется петь драматически насыщенную музыку, я скорей всего выберу Шуберта. Среди других романтиков предпочитаю либо Шумана, либо Брамса. Кстати, одна из моих пластинок с записями Брамса получила золотую медаль.

Корр. Приходилось ли Вам исполнять произведения русской и советской музыки?

Г. Б. В опере, к сожалению, никогда. В моих концертах звучали произведения Чайковского, Рахманинова, Гречанинова. Очень хотелось бы спеть партию Татьяны в «Евгении Онегине» на русском языке и на русской сцене. Очень нравится Иоанна в «Орлеанской деве». Если бы мне предложили, скажем, к 1980 году приготовить для выступления в Большом театре одну из этих партий, я бы с удовольствием согласилась.

Корр. С кем из советских певцов Вам приходилось встречаться?

Г. Б. Вместе с И. Архиповой я пела в Париже на сцене в опере П. Дюка «Ариана и Синяя Борода». Довелось мне также слышать выступления Е. Образцовой. Обе они фантастичны как певицы, очень серьезны и высокопрофессиональны в лучшем смысле этого слова, прекрасные коллеги.

В спектакле «Аида» в Вильнюсе я пела с молодой певицей И. Амбразайтите. Она очень одарена от природы, но, по-моему, не во всем еще нашла свою дорогу в вокальном творчестве.

Корр. Традиционный вопрос — Ваши творческие гастрольные планы?

Г. Б. И те, и другие у меня тесно переплетаются. Обычно я выступаю на многих крупнейших мировых сценах. В нынешнем сезоне меня очень ждет Metropоlitan Opera, где я участвую в постановках «Саломеи» и «Тоски». А если говорить о новых, еще не спетых партиях, то во время «Вердиевского сезона» в La Scala в 1977/78 годах я буду Абигайль в «Набукко»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Грейс Мелция Бамбри

Содержание