Выпуск № 2 (459) | 1977 - страница 17

Здесь нельзя не коснуться проблемы традиций и новаторства, столь часто дебатируемой в среде музыкантов. При различных ракурсах рассмотрения этой проблемы решение ее в конечном счете сводится к одному фактору, определяющему любые новшества в области выразительности, — значению идейно-образного начала. Техника авангардизма, как и всякая другая, имеет философское (а подчас псевдофилософское) и научное обоснование. Правда, какой бы новой она ни казалась на первый взгляд, глубокое изучение показывает, что по существу в ней развиты те или иные традиции прошлого. А так как природа традиций разная, то эта сравнительно новая техника также может носить прогрессивный или регрессивный характер; следовательно, и новаторство не всегда нужно рассматривать как объективное достоинство. Например, следует дифференцировать разные исторические периоды традиций культовой музыки: в некоторые из них на первый план выдвигались передовые тенденции ее развития, в другие — реакционные. Позволю себе привести пример из собственной практики. В симфоническом концерте-картинах «Андрей Рублев» я обратился к интонационному строю XIV–XV веков — эпохи, когда церковь стала оплотом Руси в борьбе с иноземными захватчиками и способствовала централизации государства. Культовая музыка, как известно, в то время была еще теснейшим образом связана с русской народной культурой.

Если теперь обратиться к одному из интонационных пластов современности — эстрадному, то здесь примером развития не лучших традиций кажется мне засилие обывательской чувствительности. Сказывается неумелое использование и развитие традиций городского романса. Казалось бы, это одна из частей богатейшего и прекрасного народного творчества, но очень часто из нее берут лишь так называемую мещанскую интонацию. Вот и выходит, что традиции неоднозначны — каждая таит в себе двойственность.

Мне кажется, что сейчас некоторым композиторам присуще стремление оградить себя в музыкальном высказывании (для достижения новизны) от всего, что связано с творческой памятью, искусственно порвать с культурой традиций, начать все «с нуля». Если это желание становится самоцелью, оно ведет художника к катастрофе, ибо в результате теряется главное: эмоциональная насыщенность, гуманизм произведения — все, что мы объединяем понятием духовность. (А «новизна» равно не достигается, ибо и в такой крайности я вижу одну из тенденций, встречавшихся в прошлом.) Для меня духовность определяет истинность искусства, именно она связывает все этапы его развития. Как сказано в эпиграфе из Дж. Донна к роману Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол»: «Нет человека, который был бы, как Остров, сам по себе, каждый Человек есть часть Материка, часть Суши...»

Что же касается некоторых новых направлений в собственно музыкальной лексике, культивируемых в начале и середине XX века (додекафония, тотальная серийность, пуантилизм, алеаторика, сонористика, а также направления, связанные с прогрессом в технике, — конкретная и электронная музыка), то поскольку в каждом из них развивается весьма ограниченная часть традиций, их возможности художественного отображения мира очень односторонни. С другой стороны, я считаю, что композитор должен знать существо практически всех направлений современного искусства, чтобы уметь использовать их в целях многообразного воплощения явлений действительности.

Художник полностью отвечает за свое творчество — и за то, какие стороны современной жизни он отражает, и за то, в каком эстетическом ракурсе они предстают в его произведении. Я убежден, что на постановление ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью», в котором говорится, в частности, что «всякая работа с молодыми художниками должна основываться на сочетании чуткого, уважительного отношения к ним с требовательностью и принципиальностью», мы должны ответить, прежде всего, требовательностью и принципиальностью по отношению к самим себе.

Чтобы придать разговору более конкретный характер, позволю себе сказать несколько слов о некоторых характерных особенностях, которые можно отметить в практике молодых композиторов-москвичей.

Иногда приходится слышать мнение, будто творчество поколения, заявившего о себе в 60-е годы, было отмечено ярким новаторством, смелостью, стремлением к свежести высказывания; нынешнее же поколение молодых находится-де в некотором застое, им не хватает фантазии, изобретательности, активности творческих исканий. При этом критерии не всегда выбираются достаточно точные. Так, однажды на секции Молодежного объединения московских композиторов прозвучало такое высказывание одного музыканта: «Да, это сочинение хорошее, свежее, хотя в нем нет элементов сонористики и алеаторики». Прежде всего, мне думается, это несколько механистическая постановка

вопроса. Суть же его заключается в том, что сейчас в музыке наступил новый период. Накоплен богатейший опыт, освоены самые разнообразные и новейшие технологические системы. Художественные интересы композиторов должны быть сосредоточены на внедрении накопленного опыта, на развитии жизнеспособных традиций...

Мне, как педагогу, очень интересно следить за развитием студентов консерватории. Все они, за редким исключением, хорошо разбираются в современных творческих тенденциях, умеют тактично применять многие и разнообразные выразительные средства. Они их знают, но опираются не только на них.

Те же тенденции наблюдаются в творчестве наших коллег из социалистических стран. Мне довелось участвовать во встрече с молодыми композиторами Болгарии, Чехословакии, ГДР. Многие из них говорили об определенно существующем в современном музыкальном искусстве большом внимании к классике, к освоению традиций народной музыки.

Стремление идти в глубь проблемы отражения внутреннего мира человека — вот что определяет, как мне кажется, поиски молодых. Тот же процесс, по существу, происходит и в литературе, и в изобразительном искусстве.

Подчеркну в заключение, что художник, живущий интересами своего народа, обладающий марксистско-ленинским мировоззрением, талантливо и самобытно развивающий демократические традиции в искусстве, и становится творцом подлинно современных произведений. Мне кажется, о чем бы мы ни говорили, каких бы проблем ни касались, нас волнует именно это — пути наиболее полного и точного выражения своего времени.

Т. Чудова

Москва

Активность поиска... Это понятие принято прежде всего связывать с молодежью. В самом деле, все интересное, сложное, трудное чрезвычайно привлекает в первую очередь молодых. Не случайно БАМ назван Всесоюзной ударной комсомольско-молодежной стройкой. Ребятами движет желание окунуться в романтику неизведанных дорог, попробовать свои силы, испытать характер, проявить самостоятельность. Ведь и в постановлении ЦК КПСС «О работе с творческой молодежью» подчеркнута мысль о том, что «творческая молодежь проявляет живой интерес к проблемам современности, стремится решать сложные художественные задачи».

Мне кажется, что для нас, композиторов, одной из сложных проблем остается проблема взаимоотношений с фольклором (в этом меня убеждает и опыт моих товарищей, собственная композиторская и педагогическая практика, работа со студентами консерватории). Здесь необходимо отметить не только интенсивный интерес к народным истокам, но и желание сохранить корни, традиции на определенном уровне новаторства. Действительно, фольклор преломляется во всех жанрах, от оперы и симфонии до песни и бит-музыки, — это известно. И, конечно, претворение его в профессиональном творчестве идет разными путями — от стилизации, столь частой в практике народных хоров, от использования народных мелодий (как, например, в балете И. Стравинского «Петрушка» или «Озорных частушках» Р. Щедрина) до музыки без подлинных народных тем, без явных фольклоризмов, но по стилю и духу русской (примеров здесь так много, что трудно специально выделить одну или две партитуры). Главное — сочинение должно убеждать глубиной замысла, талантливым воплощением.

Нередко приходится слышать вопрос: «Что ближе к фольклору, что фольклорнее — произведение с народными темами или без них! В чем конкретно проявляется близость к фольклору?»

Возьмем для примера два сочинения: упомянутого уже «Петрушку» И. Стравинского и «Русские сказки» Н. Сидельникова. Сколько разных народных тем, в том числе городских, цитируется в «Петрушке»! А в «Русских сказках» их нет вовсе. Однако каждое из этих сочинений тесно связано с фольклором, красочно и образно, четко по замыслу, драматургии и форме, хотя масштабы и сами типы их, естественно, различны. Так что подтверждается старая истина: методы могут быть разными, а творческое решение равно убедительным.

Далее, важный вопрос — выбор литературной основы для вокальных сочинений, отношение к народным текстам, контакт с исполнителем. Снова в качестве примера назову два сочинения: «Курские песни» Г. Свиридова и «Ленин в сердце народном» Р. Щедрина. Первое целиком основано подлинно фольклорном материале — и музыкальном, и литературном, — и написано для

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Т. Чудова

Содержание