ражения. Замечу, кстати, что лаконизм сейчас нередко характеризует сочинения грузинских композиторов разных поколений, вспомним хотя бы симфонии Г. Канчели.

Прозвучавший в авторском исполнении Второй фортепианный концерт Н. Габунии отличается компактностью формы, обилием оригинальных приемов фортепианного письма. Большое впечатление оставили не броское, но убедительное мастерство солиста-автора, великолепное ведение оркестром своей партии.

Как самостоятельные симфонические миниатюры были восприняты три отрывка из балета С. Цинцадзе «Античные эскизы». Темпераментно была сыграна известная пьеса Р. Лагидзе «Сачидао».

Нельзя не обратить внимание на то, что грузинскому оркестру необходимо улучшить свой инструментарий — прежде всего струнной и ударной групп. В целом же высокий уровень исполнительского мастерства, продемонстрированный грузинскими музыкантами, говорит о том, что в недалеком будущем этот коллектив под руководством своего талантливого дирижера войдет в ряд первоклассных симфонических оркестров страны.

Л. Раков

Свидетельство творческого роста

Обширной и весьма сложной была программа скрипача А. Мельникова, с которой он выступил 17 ноября прошлого года в Концертном зале Института имени Гнесиных. Центральное место в ней заняли шедевры камерно-ансамблевой литературы. В первом отделении это были Соната Моцарта A-dur (К. 526) и Первая соната Прокофьева. Во втором отделении концертант отдал дань и сольному скрипичному репертуару, исполнив, помимо Сонаты Дебюсси, «Испанскую сюиту» де Фальи в обработке П. Коханского и в «клавирном» варианте «Цыганку» Равеля. Программа концерта была составлена со вкусом и очень продуманно — каждое отделение оказалось построено на crescendo и завершалось своей кульминацией (Прокофьев, Равель). Подбор разнохарактерных сочинений, принадлежащих перу различных авторов и разным музыкальным эпохам, позволил Мельникову продемонстрировать художественную культуру и высокий профессионализм. В сонатах он показал себя содержательным, глубоким, интересным художником, в пьесах концертно-эстрадных — ярким виртуозом. Если в прежние годы в облике скрипача ощущался некоторый перевес «музыканта» над «техником», то теперь он — законченный, зрелый артист, свободно владеющий ресурсами исполнительского мастерства. Привлекают полнота и певучесть тона, виртуозный блеск, сильный и нескованный темперамент. И, конечно, художественное проникновение в музыку, чувство стиля.

На редкость свежо и выразительно прозвучала, на взгляд, соната Моцарта — без тени какой-либо «классицистской» нарочитости, но с большой образной наполненностью, с покоряющей своей жизненностью художественной интонацией. Примечательно: повторения крупных разделов формы (например, экспозиции) были исполнены как закономерный этап развития мысли автора, очень естественно и убеждающе. А это говорит о многом.

Рядом с моцартовской сонатой — гениальное творение Прокофьева! Эпическая мощь сурово-повествовательных, драматически напряженных и героических об-

разов, чистота и строгость лиризма, тончайшая «зимняя» (как мне кажется) пейзажность — все передано было Мельниковым мастерски, с настоящей поэзией. Чувствовалось, что он глубоко ощущает русскую стихию этой музыки, ее исконность и вместе с тем поразительную новизну, в полном смысле слова современность.

Удалась исполнителю также французско-испанская часть программы. С неподдельной теплотой, искренностью и изяществом сыграл он обаятельную Сонату Дебюсси, просто и благородно — «Испанскую сюиту» де Фальи. На одном дыхании, увлекательно-темпераментно, с техническим блеском — фееричную «Цыганку» Равеля. Свое выступление Мельников завершил двумя «бисами»: прелестной миниатюрой Равеля «Райские птицы» и труднейшим сольным Каприсом Локателли, как бы замкнув всю концертную программу в классическую «рамку».

Чутким партнером солиста был пианист Б. Левантович. Так, например, очень слаженно в смысле ансамбля прозвучала капризная, прихотливая в своих неожиданных контрастах, темповых и красочных нюансах «Цыганка». Словом, рецензируемый вечер скрипичной музыки доставил слушателям истинное наслаждение, о чем, кстати говоря, свидетельствовала та атмосфера живого интереса, неослабевающего внимания, благодарной отзывчивости, которая ощущалась в концертном зале.

А. Кандинский

ГАСТРОЛЕРЫ ИЗ-ЗА РУБЕЖА

Три встречи с искусством друзей

Как большие музыкальные празднества прошли в Советском Союзе осенью прошлого года Дни музыкальной культуры Германской Демократической Республики.

В двадцати шести городах выступали различные музыкальные коллективы, в частности театр Komische Ореr, Берлинский симфонический оркестр, Эрбен-квартет, а также многие солисты. Среди них — пианисты Ева Андер, Рольф Дитер Аренс, Гюнтер Коотц, скрипачи Густав Шмаль, Манфред Шерцер, органист Иоханнес Эрнст Кёлер.

Торжественное открытие Дней состоялось 5 октября в Большом зале Московской консерватории. Заместитель министра культуры СССР В. Кухарский и заместитель министра культуры ГДР доктор Вернер Раквиц в своих приветственных речах отметили значение этого события в развитии культурного сотрудничества двух наших стран, дальнейшем углублении духовной общности народов. Затем Симфонический оркестр Московской филармонии под управлением дирижера Гюнтера Хербига (ГДР) исполнил Вторую симфонию Брамса и сочинения современных композиторов ГДР — «Эссе» Фрица Гайслера и Концерт для скрипки с оркестром Эрнста Германа Майера (солист Густав Шмаль). Оба автора, используя опыт современной музыки, в то же время стремятся к демократизации своего языка, к живым связям с традициями национального искусства.

Так, например, в «Эссе» Гайслера встречаются приемы алеаторики, сопоставления резких динамических граней, звукоизобразительные ponticello и glissando и некоторые другие элементы, довольно широко представленные в сочинениях современных композиторов. Однако все эти приемы автор активно подчиняет главенствующему в сочинении мелодическому началу. Мастерство композитора позволяет ему создавать отчетливый драматургический рельеф всегда в связи с конкретным инструментальным тембром: запомнились эпизоды солирующего фортепиано, своей «нервозной» аккордикой вносящего характерный темброритм в инструментально-оркестровое звучание, или солирующие струнные, «вмешивающимися» ударами барабана и аккордами меди, или мощные силовые импульсы басов, или разбросанные мелодические фразы флейты, английского рожка, скачковые ходы солирующих валторн.

Скрипичный концерт Майера (1964) посвящен Д. Ойстраху и знаком советским слушателям в его блистательной интерпретации. На этот раз концерт исполнил известный скрипач, лауреат Премии искусств и Национальной премии ГДР Густав Шмаль, в свое время стажировавшийся в классе знаменитого московского профессора, ныне ректор Высшей музыкальной школы в Лейпциге. Интерпретация Шмаля оказала достойной и партитуры Майера и памяти великого советского скрипача. Масштабность сочинения, мастерская инструментовка и значительность партии оркестра дали все основания дирижеру и солисту трактовать его как концерт-симфонию. В музыке часто сопоставляются отдельные регистры — самые высокие и самые низкие, тембр солирующей скрипки то и дело сочетается с характерными тембрами оркестровых голосов (например, своеобразный дуэт скрипки и кларнета на фоне подголоска альтов). Солист и оркестр ярко воплотили и эту особенность партитуры.

Г. Хербиг произвел впечатление великолепного профессионала. Оркестр радовал превосходным ансамблем, точной ритмикой, органичными темпами, выровненностью звучаний и в целом и в деталях. А главное — московские «филармоники» играли с видимым увлечением и удовольствием, играли вдохновенно. Это ли не есть высшая похвала дирижеру!

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Свидетельство творческого роста

ГАСТРОЛЕРЫ ИЗ-ЗА РУБЕЖА

Три встречи с искусством друзей

Содержание