нашего пространства. Композитор вводит ряд звуковых эффектов, не пренебрегая порой и эффектами шумового характера (например, в Струнном квартете или фортепианных «Театральных пьесах»). Одна из его наиболее удачных работ — симфоническая поэма «Сказочная птица». Решенная в форме вариаций на тему протяжной песни, она носит характер баллады и прекрасно отражает символическую основу литературного сюжета Бранкуша.

Не менее смелыми завоевателями новых возможностей музыкальной выразительности можно считать Дана Войкулеску и Ганса Петера Тюрка.

Младший представитель той же группы, Адриан Поп, еще не окончивший консерваторию, уже обнаружил свое яркое дарование в Концерте для виолончели с оркестром, в хоровых сочинениях и пьесе «Колинда» для электронных инструментов, где молодой автор прибегает к характерной для последователей школы Энеску активной разработке фольклорного материала.

Большая роль в стимулировании творчества композиторов клужской школы принадлежит фольклористам Иоану Николе, Траяну Мырзе и Иляне Сеник, предоставившим в распоряжение композиторов неизвестные до того образцы народно-поэтического творчества. Хочется упомянуть и о серьезной плодотворной работе клужских музыковедов. В первую очередь назовем здесь Ромео Гиркояшу — автора солидного исследования по истории румынской музыкальной культуры. Заслуга серьезного изучения творчества Энеску принадлежит Корнелу Цэрану. Значительный вклад в развитие современной румынской музыки вносят труды Василе Германа и ряда других музыкантов.

Индия

Г. Торадзе

По древней стране

Дели, Калькутта, Мадрас и Бомбей, Агра и Шантиникетон — таков был маршрут поездки, которую мы¹ совершили в конце марта — начале апреля по древней земле индийской. Цель поездки, продолжавшейся двенадцать дней, — знакомство с музыкальной культурой дружественной нам страны, расширение и укрепление творческих связей с представителями ее музыкального искусства.

Что и говорить, в наши дни путь в Индию «протоптанней и легше», чем во времена Афанасия Никитина или Герасима Лебедева. Но «страна чудес» все еще таит в себе много неизведанного и по-прежнему остается кладезем разнообразнейших художественных явлений, познание которых — задача в высшей степени увлекательная и благодарная.

Даже наше весьма беглое знакомство с индийской музыкальной культурой дало нам массу различных впечатлений, подтвердивших ее богатство и самобытность, уходящую корнями в далекую древность. В стране проводится большая и плодотворная работа по сохранению и пропаганде культурно-музыкальных ценностей прошлого, по их дальнейшему обогащению. Существуют множество превосходных народных песенных, инструментальных и танцевальных коллективов, целый отряд первоклассных артистов.

Однако все это имеет отношение к индийскому националь тому музыкальному искусству, чисто национальным формам творчества и исполнительства. Что же касается гоадиционной «общеевропейской» музыкальной практики, то она в стране фактически отсутствует. Нет, например, постоянно действующих симфонического оркестра, камерных ансамблей, не говоря уже об оперном театре. Нет и композиторов, пишущих в этих жанрах.

Правда, сейчас в Бомбее и Калькутте проводится некоторая работа по внедрению классических форм музицирования. Надо полагать, тенденция эта будет развиваться и дальше.

Программа нашего пребывания в Индии была составлена и осуществлялась Всеиндийским советом по культурным связям (центр в Дели). Один из его руководителей госпожа Уша Малик в день нашего приезда устроила прием, на котором среди прочих гостей присутствовал профессор музыки Бенаресского университета, известный певец М. Р. Гаутам, выступавший в городах Советского Союза. Мы рассказали о целях нашей поездки, ответили на вопросы, преимущественно касавшиеся музыки народов СССР.

В тот же вечер нам удалось побывать на заключительном концерте лауреатов только что закончившегося всеиндийского конкурса — фестиваля Академии музыки, танца и драмы. Но еще днем мы получили неожиданное яркое музыкальное (да, музыкальное!) впечатление, повстречав в окрестностях знаменитого минарета Кутуб-Минар бродячего факира, укротителя кобр, со своим «ассистентом» — мальчиком На наших глазах развернулось традиционное индийское зрелище, знакомое нам лишь понаслышке и картине М. Фортуни «Чарователь змей». Факир играл на инструменте типа нашей зурны, мальчик же извлекал звуки из выдолбленной тыквы с натянутыми внутри нее струнами, создавая необычайно богатый и прихотливый ритмический фон. Оба играли с огромным увлечением, не побоюсь сказать, вдохновением, и зачарованными в данном случае о «запись не столько грозные пресмыкающиеся, сколько мы — зрители...

Но вернемся к заключительному концерту фестиваля Академии. Попутно заметим, что она существует с 1953 года (центр в Дели, филиалы во всех штатах страны). В ее функции входит организация фестивалей индийской народной и профессиональной музыки, со

_________

¹ Мы — это азербайджанский композитор А. Рзаев и автор данной статьи.

бирание и запись образцов музыкального фольклора, помощь музыкальным учреждениям. Зал, где проходил концерт, выглядел весьма своеобразно: это открытая площадка под нарядным тентом. От улицы она отгорожена лишь символически — шелковым шнуром. Сцена, расположенная на возвышении, была вся узита цветами. В зрительном зале стулья стояли лишь по краям для гостей; все остальные слушатели сидели прямо на полу, устланном коврами.

В концерте принимали участие три выдающихся артиста, лауреаты конкурса: Рам Нараян (исполнитель на саранги), певец Бимсен Гурурай Джоши, а также Устад Файяз Хан (исполнитель на табла). Всем им были преподнесены огромные гирлянды цветов. В Индии знаменитые музыканты — своего рода национальные герои, глубоко почитаемые народом.

Особенно сильное впечатление произвели на нас Р. Нараян и Устад Файяз Хан (второй из них вместе с двумя ситаристами аккомпанировал Нараяну, а затем выступил и с сольным номером). Игра их напоминала свободную вдохновенную импровизацию. Зрители горячо им аплодировали, равно как и певцу Б. Г. Джоши, широко использовавшему при пении мимические приемы. На следующий день мы побывали в Академии, где нам довелось познакомиться с искусством еще одного выдающегося певца, тоже лауреата этого конкурса М. Баламурали Кришна, считающегося непревзойденным исполнителем карнатской (южноиндийской) песни. Кроме того, Кришна — артист драмы и кино. За свои заслуги он удостоен высшего гражданского звания — Падма Шри.

Рам Нараян

М. Баламурали Кришна

В течение почти двух часов мы слушали выступление замечательного мастера, ему аккомпанировал ансамбль из трех музыкантов. Пел он необычайно мягко, проникновенно, в каком-то состоянии поэтического экстаза, и невольно на память приходил другой Кришна — вдохновенный певец, запечатленный на известном полотне Н. Рериха.

В тот же день в помещении Делийского радио, одного из важнейших музыкальных центров страны, мы встретились с национальным оркестром Всеиндийского радио «Вадья Вринда», объединяющим около тридцати исполнителей на основных индийских народных инструментах, а также на скрипках, флейтах, кларнетах, виолончелях и ксилофоне. За исключением скрипачей, виолончелистов и кларнетистов, музыканты играют, сидя на полу. Сошлюсь на авторитетное мнение Н. Менона: «Вадья Вринда» — дисциплинированный, хорошо подобранный ансамбль основательно подготовленных музыкантов, свободно исполняющих произведения как северного, так и южного стиля... способен исполнять классическую индийскую музыку в оркестровой аранжировке, не поступаясь ее подлинным характером и тонкостью ее нюансировки»².

Одним из организаторов и первых руководителей оркестра был знаменитый музыкант современной Индии Рави Шанкар. Нынче же им руководит композитор Кама Шастри. Коллектив исполнил для нас его пьесу «Мадху Занти» (дирижировал автор). Как известно, ин-