...Без преувеличения можно сказать, что, когда год назад мир узнал о кончине Д. Д. Шостаковича, музыканты разных стран восприняли это как глубокое личное горе. Памяти Шостаковича посвящали свои выступления многие крупные дирижеры и солисты. Назовем, в частности, концерт из камерных произведений, проведенный в рамках международного фестиваля «Варшавская осень». Почтили память великого симфониста и выдающиеся симфонические коллективы. Когда на концерте Бостонского оркестра Сейжи Озава объявил траурную весть, весь зал поднялся: склонившие головы люди стоя слушали Пятую симфонию Шостаковича. То же произошло и на некоторых других концертах...

Зарубежные журналы публикуют обширную дискографию по Шостаковичу — за последний год вышло множество пластинок с записями его произведений. Так, в каталоге известной французской фирмы «Chant du Monde» фигурируют: Соната для виолончели и фортепиано, 24 прелюдии и фуги, Двенадцатый и Тринадцатый квартеты, Одиннадцатая и Четырнадцатая симфонии, «Катерина Измайлова»; среди исполнителей — такие артисты, как С. Рихтер, К. Кондрашин, есть и авторские записи. Фирма готовит к выпуску кантату «Песнь о лесах» и Седьмую симфонию. Очень высоко оценивается критиками пластинка американской фирмы «RCA», содержащая запись Пятнадцатой симфонии в исполнении Филадельфийского оркестра под управлением Ю. Орманди, а также Одиннадцатой симфонии в исполнении оркестра Московской Государственной филармонии под управлением К. Кондрашина.

Союз композиторов СССР, Министерство культуры СССР, семья Д. Д. Шостаковича получили множество писем и телеграмм из-за рубежа: от В. Николовского, Д. Петкова, П. Владигерова, Ал. Райчева, Ф. Кутева, М. Големинова, П. Хаджиева, В. Лессера, Э. Сухоня, Б. Бриттена, А. Дютийе, Ж. Орика, A. Coгe, А. Черепнина, К. Пендерецкого, Й. Думитреску, Ф. Маннино, Гончиксумлы, К. Паласио, X. Ардеволя, М. Михаловичи, Р. Харриса и других видных музыкальных деятелей из Японии, Канады, Дании, Италии, США, Англии, Франции, Австралии, Египта, Испании.

Выражения глубокого соболезнования прислали Союзы композиторов и министерства культуры социалистических стран, многочисленные посольства, Королевское филармоническое общество Великобритании, Баварская академия наук, Оклендский университет (Новая Зеландия), Индийский комитет ММС, исполнительские коллективы, консерватории, филармонии, оперные театры, музыкальные издательства, граммофонные фирмы...

И всюду, во всех посланиях, будь то личные письма или официальные государственные бумаги, утверждалась одна мысль: музыке Дмитрия Дмитриевича Шостаковича — жить в веках!

Материалы подготовили Г. Блейз, И. Медведева, Т. Ленгиель, М. Рахманова

РЕДАКЦИОННЫЕ БЕСЕДЫ

Идейное единство — стилевое многообразие

Нынешняя редакционная беседа, задуманная сразу после публикации «казахской» и «ленинградской», подготавливалась, как видно, очень долго. Период небывалый, но, вспоминая события, прошедшие за это время, становится ясно, что, пожалуй, в более сжатые сроки уложиться мы бы не смогли, ибо необычайно щедро в указанный период «подбрасывала» нам художественная практика свежий творческий, идейно-эстетический материал. Достаточно напомнить, что после первой нашей встречи с грузинскими коллегами состоялись широко представительная «Закавказская музыкальная весна», три пленума республиканской композиторской организации, в том числе молодежный, три всесоюзных пленума. (Материалы об этих пленумах, равно как и о «Закавказской весне», публиковались отдельно.) Везде в те дни звучала музыка, происходили серьезные творческие разговоры, что, естественно, должно было найти отражение в содержании очередной редакционной беседы.

Принципиально важные и во многом новые задачи и требования выдвинул перед работниками культуры XXV съезд КПСС. Естественно, все советские музыканты стремились в истекшее время как можно глубже изучить материалы съезда с тем, чтобы в соответствии с решениями партии определить свое место на идейно-эстетическом фронте. Особое значение имеет для нас в этой связи указание съезда на необходимость дальнейшей разработки теоретических проблем, развития метода партийной критики и самокритики.

Избранный ракурс предлагаемой читателю беседы — традиции и новаторство, народное и индивидуальное в композиторском творчестве — представляется существенным для понимания процессов, происходящих сегодня не только в грузинской музыке. Собственно, подобные же проблемы возникали и на предыдущих аналогичных встречах — прежде всего и нагляднее всего, пожалуй, в Литве, Белоруссии, Молдавии, а также в беседе, проведенной редакцией журнала в Союзе композиторов Болгарской Народной Республики. Это лишний раз доказывает необходимость и актуальность товарищеского обмена мнениями в профессиональной среде, что называется, «на местах».

Итак, сегодня на наших страницах выступают представители Грузии.

А. Баланчивадзе

Традиции и новаторство — очень нужная тема. Союз «и» как бы противопоставляет два эти понятия. Но нельзя понимать традиции как прошлое, а новаторство как современное, это — заблуждение. Существуют прошлое, сегодняшнее и будущее, но существует еще и категория важного, определяющего, постоянного. Есть, конечно, такие произведения прошлого, которые воспринимаются как выражение отзвучавшей эпохи; есть, в свою очередь, продукты нашего времени, где современное сугубо преходяще. Однако шедевры искусства всех времен несут в себе подлинное новаторство.

Думаю, в аспекте нашей беседы, что один из самых интересных вопросов — это взаимоотношение народного и индивидуального.

Для начала приведу довольно распространенный пример — творчество Скрябина. То, что он является представителем большой русской культуры, мощной отечественной художественной школы, не вызывает сомнений. Никто в Европе не мог бы писать такую музыку, какую писал русский Скрябин, но проявление национального в ней нетрадиционно; к русскому фольклору его искусство имеет самое отдаленное отношение, оно отражает своеобычное понятие о вещах, о жизни.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

РЕДАКЦИОННЫЕ БЕСЕДЫ

Идейное единство — стилевое многообразие

А. Баланчивадзе

Содержание