Выпуск № 9 (454) | 1976 - страница 25

фония пишется стремительно, и параллельно, несколько отодвинутая заказом, идет работа над «Носом». (Характерно: эскизный фрагмент симфонии встречается вдруг в черновой разработке «Носа»!)

Одновременно — о Революции и о «тревоживших его воображение образах прошлого» (Б. Асафьев). Но остались ли «образы прошлого» по ту сторону рубежа, навечно положенного десятилетие назад?

Октябрьская тема в творчестве Шостаковича, конечно же, не начиналась с заказа. Ее исток — в Первой фортепианной сонате, получившей авторское название «Октябрьской». Уже современники слышали во Второй симфонии связь с сонатой. Так, Ю. Вайнкоп писал: «После короткой вспышки Allegro molto начинается чрезвычайно своеобразный, очень свежо звучащий эпизод, своего рода "концертино" для кларнета, фагота и скрипки solo, после которого разражается ураган звуков. Борьба, порыв, битва, весь пафос Октября — вот чем дышат эти страницы, в которых, кстати сказать, есть много общего с неуемным динамическим напором сонаты того же автора, написанной в прошлом году» ⁷.

К октябрьским торжествам 1927 года Ленинградская консерватория готовила «сценическое празднование». Профессор С. Масловская инсценировала поэму Д. Бедного «Главная улица». Текст поэмы произносился чтецом и хором, хоровое пение сочеталось с сольным, с танцами, пантомимой. Постановка определялась как «синтетическое представление» и осуществлялась автором инсценировки. В «сценическом праздновании» участвовало 500 человек. Музыку писал М. Михайлов (как и Шостакович, ученик М. Штейнберга), завершал работу Шостакович. Однако постановка не слишком удалась: местами, по словам прессы, она превращалась в «голую агитку» ⁸. В те же юбилейные дни в Малом оперном театре состоялась премьера «Двадцать пятого» по Маяковскому. Музыку написал С. Штрассенбург. И этот спектакль не удался. Самосуд высказал сожаление, что не догадались пригласить Шостаковича. Через год театр получит клавир «Носа».

Услышав произведения совсем иного Шостаковича, К. Федин отметил: «[Он] заставляет переживать звук так, как будто это... театр, где все очевидно до смеха или до слез» ⁹. Позже Б. Асафьев напишет: «Совсем не парадоксом прозвучит такое утверждение: чувство меры музыки определяется у Шостаковича не количеством времени, потребным на осознание переживания путем размышления ("вчувствования"), а количеством времени, необходимым на жест, рефлексирующее движение, словом — "интонацию тела". Отсюда преобладание в музыке своего рода жестикуляции, поступи» ¹⁰.

Театр был в крови Шостаковича, и восприятие новых театральных форм сыграло столь значительную роль в формировании великого музыканта, что обязывает нас к возможно более широкому, пристальному изучению художественной культуры Ленинграда 20-х годов.

Впечатления от массовых действ революционных празднеств, по мнению исследователей, органично претворены в симфониях «Посвящение Октябрю» и «Первомайской». Много сказано и о воздействии на творчество Шостаковича традиций, заложенных «гениальным агитатором», основоположником «Театрального Октября» Мейерхольдом и его спектаклями «Мистерия-буфф», «Зори», «Земля дыбом». Но

_________

⁷ «Жизнь искусства», 1927, № 45.

⁸ О факте участия Шостаковича в «Главной улице» автору статьи сообщил С. Д. Дрейден. См. также: «Рабочий и театр», 1927, №№ 44, 45, 46; «Жизнь искусства», 1927, № 47.

⁹ Конст. Федин. Горький среди нас. Картины литературной жизни. М., 1967, с. 117.

¹⁰ Б. Асафьев. Об опере. Л., 1976, с. 315.

уже поставлены не только «Шторм» и «Любовь Яровая», но и «Стачка», и «Броненосец Потемкин». Нельзя, например, не отметить: на улице Марата пишется «Посвящение Октябрю», а в город, в котором доживал нэп, вновь входит «Аврора», и тысячи людей в июне собираются Эйзенштейном к новому «штурму Зимнего», — снимается фильм «Октябрь».

Кинорежиссер Л. Трауберг рассказывает: на вечер, устроенный им как членом правления МОДПИК после выхода фильма «Новый Вавилон», снятого совместно с Г. Козинцевым, для которого Шостакович впервые писал киномузыку, были приглашены докладчики: от театра — режиссер И. Терентьев и Шостакович, говоривший о роли композитора в кино. Так в 1929 году в дружественном кругу произошла, вероятно, последняя встреча великого композитора и И. Терентьева. Кто же он?

24 октября 1924 года — года, когда Шостакович задумывает симфонию памяти В. И. Ленина, — на небольшой и неудобной сцене Клуба совторгслужащих спектаклем «Джон Рид» открылся Красный театр. Зарождавшийся в недрах рабочих клубов, Красный театр после долгих и упорных поисков встал на путь профессионального рабочего театра; открытие его явилось для Петрограда «злобой дня».

Одним из активнейших организаторов Красного театра, постановщиком и художником «Джона Рида» был Игорь Герасимович Терентьев (1892–1941). Друг Маяковского, творчески связанный с «группой ЛЕФ» — Н. Асеевым, С. Третьяковым, Б. Пастернаком, а затем с «Новым ЛЕФом», Терентьев был страстным поклонником Мейерхольда. Он хотел работать в его театре, просил разрешить ему открыть в Ленинграде филиал ГОСТИМа.

В пятнадцати эпизодах спектакля раскрывались картины «сказочной предоктябрьской действительности». Темные коридоры Смольного со спящими вповалку красногвардейцами, громыхающая теплушка, телефонная станция... Идейной кульминации спектакль достигал в момент появления силуэтного образа В. И. Ленина.

Говоря о своеобразии решения ряда эпизодов «Джона Рида», Адриан Пиотровский отмечал волнующие «сцепки натуралистических мелочей»: шинели с оборванными пуговицами, мерцающие во тьме теплушки огоньки цыгарок и свешенные ноги в обмотках, солдаты на перилах митингового зала. «Натуралистические черты... спектакля совершенно параллельно натуралистическим деталям и тенденциям "Кино-Глаза" (Дзиги Вертова. — Г. Ф.)... проникнуты любовью, проникнуты нежностью современного человека и художника к мелочам на глазах его возникающего нового мира. Это — "натурализм любви"» ¹¹, делающий зрителя в спектакле И. Терентьева «современником-очевидцем». «Натурализм любви» спектакля «Джон Рид», несомненно, по-своему связан с «Октябрем» Эйзенштейна.

Восторженно принятый, спектакль был показан в Москве. А. В. Луначарский писал: «Приезд Красного театра в Москву показал, что в революционном отношении Ленинград ни в коем случае не отстал от Москвы» ¹².

По возвращении в Ленинград театр играет в Большом зале консерватории, той консерватории, которую оканчивает Дмитрий Шостакович и где через два года будет показана «Главная улица». И зритель консерваторского зала вновь переживает Октябрь, в зале чувствуется запах пороха, солдатской шинели...

Театр распался. Составив труппу из молодежи Акдрамы (будущего имени Пушкина), Большого драматического, Передвижного, Терентьев организует при Ленинградском Доме печати «Лабораторию нового театра». 23 апреля 1926 года в помещении бывшего юсуповского домашнего театра, в особняке, где убили Распутина, спектаклем «Фокстрот» открывается театр Дома печати.

Первая экспериментальная постановка вводила зрителя в необычную для сцены среду преступного мира нэпманской Лиговки и Обводного канала. Тема «Фокстрота» была остро актуальна: спектакль появился одновременно с фильмом «Чертово колесо» Г. Козинцева и Л. Трауберга; в том же году вышла повесть «Конец хазы» В. Каверина, а годом позже «Средний проспект» М. Слонимского. Нельзя не вспомнить также о поставленном в Ленинграде Н. Форрегером сатирическом цикле танцев «Америка с Лиговки», в котором образы литовской шпаны, по-своему исполняющей «упадочные танцы буржуазной Европы», были «доведены до широкого социального изобличения» ¹³.

Театр намеренно декларативно открывался злободневной пьесой и одновременно — возрожденным «Джоном Ридом». Хроника Великой Революции — и дно нэпманского Ленинграда. (Следующая работа театра — спектакль о растрате «Узелок». Он поставлен И. Терентьевым по газетной хронике: жизнь ленинградской фабрики, бурные сцены рабочих, диалоги зала и сцены... Образы «Узелка» близки и образам «Выстрела», музыку к которому в ТРАМе писал Шостакович, и к образам «Болта»...).

_________

¹¹ А. И. Пиотровский. За советский театр. Л., 1925, с. 75–77.

¹² «Искусство трудящихся». 1925, № 32.

¹³ Н. Шереметьевская. Николай Форрегер — постановщик танцев. «Театр», 1971, № 7.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание