Выпуск № 9 (454) | 1976 - страница 17

Время подтвердило справедливость оценки Шостаковича: и Соната для скрипки А. Бабаджаняна, и Вторая симфония Д. Тер-Татевосяна впоследствии получили широкое признание. Но разве такое забывается?..

Да, доброта Шостаковича не оставалась просто душевным порывом — она всегда была направлена на доброе дело, а с другой стороны, он не поступался принципиальностью своих убеждений: умел быть и резким, бескомпромиссным, если сталкивался с конъюнктурщиной, нечестностью, халтурой. Самое же главное — в вопросах чисто творческих он не стремился быть излишне категоричным, не навязывал своих убеждений. Его замечания, всегда конкретные и точные, как правило, несли в себе «проблемное» начало. Нередко они касались не только того, что есть, скажем, в показываемом сочинении, но и чего в нем нет. Мысль Шостаковича работала в перспективе, «подсказывала» эту перспективу. Тем особенно и были ценны его советы...

В октябре 1949 года Дмитрий Дмитриевич приехал в Ереван, чтобы ознакомиться с состоянием дел на композиторском факультете Ереванской консерватории. Помню, что студенты показывали свои произведения в кабинете директора консерватории К. Сараджева. Среди них были С. Нагдян, С. Джербашян, Э. Багдасарян и тогда еще первокурсники Г. Арменян и Э. Оганесян.

После отъезда Шостаковича К. Сараджев обратился к нему с просьбой поделиться полученными впечатлениями. Вот ответ:

Москва, 31 октября 1949 года

Дорогой Константин Соломонович.

Ваше письмо я получил. Оно меня очень обрадовало и одновременно поставило меня в несколько затруднительное положение.

Вы просите меня поделиться с Вами моими соображениями по поводу преподавания композиции в Ереванской консерватории. Мне это трудно сделать, так как о хороших результатах преподавания я знаю только по тем студенческим работам, которые я имел возможность прослушать в консерватории. Кое-что мне понравилось больше, кое-что меньше. Мне кажется, что следует прививать студентам вкус к полифонии. Вы мне говорили, что этот предмет хорошо ведет тов. Чеботарян. Возможно, что студенты смотрят на полифонию как на необходимый, но скучный предмет, не имеющий прямого отношения к «свободному» творчеству. Это, конечно, не так. Полученные ими знания по полифонии они обязаны претворять в своем творчестве. Что же касается до конструкции сочинений, то в этом отношении у большинства студентов дело обстоит хорошо. Но попутно и на эту сторону творчества надо обращать большее внимание. Крепкая, ясная форма всегда способствует хорошему качеству сочинений.

Вот и все, что я могу Вам сказать после беглого знакомства с Вашими питомцами. Я надеюсь, что как-нибудь попаду опять в Ереван и смогу познакомиться с ними поближе.

Примите мои лучшие пожелания.

Сердечный привет Зое Борисовне ¹¹.

Ваш Д. Шостакович.

Письмо Шостаковича поднимало важную проблему. И речь здесь шла, думается, не столько о чисто технологических вещах — много или мало полифонии, — а захватывала более глубинные пласты проблемы. Вопрос о полифонии непроизвольно «вытягивал» целую вереницу других вопросов, связанных и с необходимостью обогащения образного содержания, и с поисками новых композиционных форм — не только гомофонных, но и полифонических. Он «подталкивал» к замыслам значительным, масштабным, к более многостороннему и яркому запечатлению действительности.

Глубокий смысл заключало и замечание Шостаковича по поводу армянской оперы, высказанное им в середине 60-х годов, во время творческой дискуссии, посвященной проблемам советского музыкального театра. «Полезно задуматься и о том, — говорил Шостакович, — почему относительно невелика тяга к оперному жанру в такой сильной композиторской организации, как армянская. Там так много прекрасных композиторов, так перспективно разворачивает свою работу республиканский театр, а вот опер, кроме "Саят-Новы" А. Арутюняна, в последние годы почти не появляется. Как видно, и здесь нужно всемерно стимулировать интерес к запечатлению народной жизни в больших "вокальных обобщениях"...» ¹²

Призыв задуматься не случаен. В отставании армянской оперы Шостакович находит причины более значительные, чем просто пассивное отношение к ней композиторов. Чутко уловив кризисный момент в развитии жанра, когда его традиционный художественный потенциал во многом исчерпал себя, он по су-

_________

¹¹ Зоя Борисовна — жена К. Сараджева. — Г. Г.

¹² Д. Шостакович. Три вопроса — ответ один. «Советская музыка», 1964, № 12.

...на берегу Севана

ществу призывает композиторов осознать это. И видит выход прежде всего в смелом обновлении интонационной сферы.

И в данном случае проницательность Шостаковича удивительна. Это подтвердили появившиеся в конце 60-х — начале 70-х годов оперы А. Тертеряна, Г. Арменяна, Э. Арутюняна.

В последние годы из-за болезни Дмитрий Дмитриевич уже не мог уделять столь пристальное внимание явлениям музыкальной жизни Армении. И это удручало его. Вот последнее письмо к А. Арутюняну:

27 апреля 1971 года

Дорогой Александр Григорьевич. Спасибо Вам за письмо со столь радостными для меня известиями. (В своем письме Арутюнян сообщал о большом успехе концерта из произведений Шостаковича, состоявшегося в Ереване. — Г. Г.) <...>

Из-за недомогания я часто вынужден пропускать интересные концерты, мало слушаю музыки, и это меня огорчает. Горячо поздравляю Вас и всю Вашу семью с праздником Первого мая. Желаю всем вам доброго здоровья и счастья. Ирина Антоновна шлет вам сердечный привет и лучшие пожелания.

Д. Шостакович.

*

Трудно представить советскую музыку без Шостаковича. И с годами мы будем все острее сознавать эту потерю.

Огромным было влияние Шостаковича на советскую музыку. И с годами оно будет крепнуть и множиться.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...на берегу Севана

*

Содержание