Выпуск № 1 (446) | 1976 - страница 33

стикой (вспомним хотя бы шаркающую походку его Собакина).

Далекий от мысли хоть в какой-то мере подражать Шаляпину или копировать его, Нестеренко с огромным уважением и вниманием относится к наследию своего гениального предшественника, стремится глубже проникнуть в его творчество. Следуя заветам замечательного мастера, певец продолжает лучшие традиции отечественной вокальной школы, которые включают в себя искренность, естественность художественного выражения, использование голоса для передачи тончайших душевных движений, понимание слова как одного из важнейших факторов вокального искусства, высокую театральную культуру, наконец, постоянный интерес к творчеству своих современников.

Многостороннему раскрытию таланта Нестеренко, становлению его как художника, на мой взгляд, во многом способствовало еще одно обстоятельство. В самом начале своей творческой жизни он — и здесь снова сказались благотворные заветы его учителя В. Луканина — обратился к камерной музыке. Это помогло ему выработать высокую культуру слова и музыкальной фразы, обрести творческую самостоятельность, глубину постижения музыкального образа, выявить многие тонкие грани своего дарования.

Нестеренко в такой же мере камерный певец, как и оперный. В камерном исполнительстве его привлекают большая свобода в выборе репертуара, интерпретации, широкие возможности работы над современными сочинениями.

На концертной эстраде, в не меньшей степени, чем в театре, выявляется его большое артистическое дарование, Нестеренко надо не только слушать, но и видеть — настолько его жест и мимика неотделимы от пения. В каждом романсе, в каждой песне он рисует точный образ, будь то умудренный опытом жизни герой песни Г. Свиридова «Джон Андерсон» или обаятельный, чуть комичный Финдлей из того же цикла на стихи Бёрнса. Артист владеет искусством перевоплощения, мгновенно становясь то остропародийным «италоманом» из «Райка» Мусоргского, то незадачливой жертвой «хулигана Федулова» из цикла Д. Шостаковича на тексты журнала «Крокодил»...

Концертный репертуар Нестеренко огромен. Он включает в себя романсы Глинки, Даргомыжского, Чайковского, Рахманинова, Бородина, вокальные циклы Баха, Бетховена, Шуберта, Брамса, Мусоргского, Свиридова — всего не перечислишь. Руководствуясь принципом музыкального просветительства, певец последовательно стремится воспитывать вкус аудитории. Много внимания уделяет он идейной и художественной цельности своих концертных программ. И здесь, несомненно, огромную помощь приносит его творческий союз с пианистом-концертмейстером Е. Шендеровичем. Этот высокопрофессиональный, умный и чуткий художник умеет в процессе совместных с артистом поисков той или иной трактовки деликатно что-то подсказать и посоветовать. Единые творческие воззрения и десятилетний опыт совместной работы привели к рождению ансамбля, поразительного по тонкости взаимопонимания участников; наверное, поэтому во время их выступлений в зале всегда создается атмосфера свободного и непринужденного музицирования.

Огромным событием в музыкальной жизни стала недавняя премьера Сюиты для баса и фортепиано на слова Микеланджело Буонарроти Д. Шостаковича. Это эмоциональное, яркое сочинение чрезвычайно сложно для исполнителей. Теснейший творческий контакт, «унисон» творческого мышления обоих музыкантов здесь особенно необходим. В Сюите все достоинства дуэта Нестеренко — Шендерович раскрылись с исчерпывающей полнотой.

Кончак

Руслан

Музыканты с огромной любовью отнеслись к новому произведению великого композитора. Премьера готовилась с исключительной тщательностью. И это не замедлило сказаться на результатах. Сюита прозвучала поистине вдохновенно. Высокая тесситура басовой и сложности фортепианной партий были преодолены с легкостью необыкновенной. На концерте их словно не существовало.

Вполне понятно, что в концертном репертуаре Нестеренко — певца русской вокальной школы — первое место занимает отечественная классика. Среди его программ — тематические циклы, посвященные композиторам «Могучей кучки», монографические программы из произведений Чайковского и Рахманинова, вокальные циклы Мусоргского «Песни и пляски смерти», «Без солнца» и редко исполняемый «Раёк».

Много внимания уделяет он и зарубежной классике. На традиционный вопрос: на каком языке, в переводе или в оригинале, исполнять произведение, Нестеренко не отвечает однозначно. Все зависит от того, насколько данное произведение знакомо публике. Придавая большое значение пониманию слушателями каждого слова, певец очень взыскателен к качеству перевода. В поисках наилучшего он порой просматривает несколько вариантов, и, если ни один из них почему-либо его не удовлетворяет, берется за перо сам, как это было, например, при подготовке баховской программы. Исполняя то или иное сочинение на языке оригинала, Нестеренко всякий раз стремится передать интонационные особенности этого языка. Большой интерес в данном контексте представлял один из концертов минувшего сезона, в программу которого вошли: «Песня Мефистофеля» Бетховена, куплеты и серенада Мефистофеля из «Фауста» Гуно, две арии из «Мефистофеля» Бойто и «Песня Мефистофеля» Мусоргского. Все Мефистофели оказались разными: ироничный — Бетховена, элегантно-эффектный — Гуно, злобно-величественный — Бойто и, наконец, саркастичный, полный издевки — Мусоргского.

Убежденный и активный, страстный и последовательный пропагандист современной музыки, Нестеренко постоянно включает в свои программы произведения Д. Шостаковича и Г. Свиридова, зачастую посвящая творчеству этих мастеров целое отделение или даже весь концерт. И вполне закономерно, что именно этот артист стал первым исполнителем многих сочинений современных авторов — например, трех песен Г. Свиридова на слова А. Блока, уже упоминавшейся Сюиты Д. Шостаковича, его же «Четырех стихотворений капитана Лебядкина» ряда песен Ш. Чалаева.

За последние годы москвичи неоднократно слышали Нестеренко и в произведениях крупных форм — в «Патетической оратории» Г. Свиридова и Четырнадцатой симфонии Д. Шостаковича, в Реквиеме Верди.

Творческий портрет певца будет неполным, если не упомянуть о его педагогической деятельности, которая началась еще в Ленинграде (сначала он помогал своему учителю, а затем унаследовал его класс) и продолжается после переезда в Москву. С 1975 года Нестеренко заведует вокальной кафедрой Московской консерватории. От души хочется пожелать ему успеха в этой трудной, но очень нужной работе.

Евгений Нестеренко находится сейчас в расцвете своего выдающегося таланта, во всеоружии своего мастерства. Высоко ценя его как подлинного художника, мы вправе ждать от него новых художественных открытий.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Кончак

Руслан

Содержание