Выпуск № 12 (445) | 1975 - страница 43

ветской «сказочной» пятерки. Только наши портреты и появляются в газетах. Вообще звон стоит необыкновенный. Нужно знать, как здорово играют остальные участники конкурса, чтобы понять, как значителен наш успех. Здесь газеты пишут, что это «чудовищный» конкурс.

У меня так все нервы напряжены, что дрожат руки и трудно писать. «Известия» обещали дать мне возможность поговорить с тобой сегодня в 12 часов. Неужели это произойдет? <...>

V. 2 апреля 1937 года

Брюссель

<...> Ура, Тамарочка, наши дела блестящи! Получил первую премию!! Мне кажется, что все это сон и я мучительно боюсь проснуться. Если бы ты знала, что я пережил вчера! Когда нас, 12 участников финала выстроили на эстраде, переполненный до отказа зал замер. К микрофону подошел Шарль Удрэ⁸. Я чувствовал, что у меня ноги дрожат, судорожно сжимая руки, я ждал приговора. Несмотря на то, что я допускал возможность получения первой премии, когда Удрэ произнес мою фамилию и раздался такой гром оваций, равного которому я никогда не слышал, я почувствовал, что могу тут же упасть в обморок. У меня свело челюсти и я не мог даже поклониться. Когда симфонический оркестр начал играть бельгийский гимн в честь победителя конкурса и вся публика встала — это было так торжественно, что у меня чуть-чуть слезы не брызнули из глаз. Мне в эту минуту вспомнились все наши с тобой волнения, сомнения. Я знал, что ты переживаешь в эти минуты в Москве, ожидая результатов этого дикого конкурса. Я почувствовал, что это — кульминационный момент моей жизни, который никогда не забудется. Чисто в спортивном отношении — я счастлив, что мне удалось обогнать <...> Однопосова (кстати, замечательного скрипача) <...> за нашей борьбой следили с захватывающим интересом, тем более, что мы оба играли Концерт Чайковского. Среди публики заключались крупные пари. Рад я также, что оторвался немножко от наших ребят⁹. Результат советской делегации совершенно необычайный и производит здесь такое впечатление, которое описать невозможно. Теперь я обеспечен любыми ангажементами в любые страны. 3-го ноября я здесь должен играть Концерт Бетховена с оркестром <...>. Горизонты открываются необъятные. Благодаря этому успеху я принят в семью самых первых артистов мира. Нам сегодня звонили по телефону из Москвы и сказали, что в «Правде» нам посвящена передовая. Это колоссально. Телеграммы сегодня прибывают беспрерывно. Получили телеграмму от Литвинова <...>. От фотографов и интервьюеров нет ни одной свободной минуты. Я себя чувствую кем-то вроде чемпиона мира по боксу. <...> Только не подумай, что я собираюсь не работать и т. д. Совсем нет, наоборот, я вижу как много могу сделать при работе и своих позиций сдавать не буду! <...>

...к Гидону Кремеру

I. 11.7.68 года

Пярну

Дорогой Гидон!

Я с радостью прочел твое милое письмо и узнал о новых открывшихся перед тобой перспективах <...> Конкурс в Монреале во всех отношениях интересней для тебя, чем генуэзский.

В данной программе, весьма содержательной и разнообразной, ты сможешь ярче и интересней показать свои музыкальные и виртуозные возможности, а работа над этой программой в течение длительного времени не будет для тебя столь томительной и односторонней.

В отношении программы:

1) Концерт Гайдна ты можешь выбрать любой, оба они весьма привлекательны, и если тебя больше привлекает Соль мажор,— остановись на нем. Не хочешь ли ты попытаться соорудить к нему собственные каденции?¹⁰ Попробуй, авось, выйдет. Но раньше поиграй побольше концерт, чтобы глубоко проникнуться духом музыки.

2) Сонату Бартока я тебе рекомендую играть 1-ю, хотя бы ради яркого, красочного, захлестывающе народного финала. Она явится великолепным вкладом в твой репертуар.

3) Среди виртуозных пьес я одобряю Шоссона и Венявского, о третьей следует подумать. При Венявском — Паганини не обязателен. Барток в этом туре уже будет. Кроме всего, необходимо в программе иметь также пьесы, которые не потребуют во время конкурса большого количества времени для повторений. Такой пьесой могла бы быть: Шимановский «Дриады и Пан» (третья часть «Мифов»).

4) С концертом я согласен: Чайковский или Сибелиус, скорей Чайковский, который в конкурсных условиях является более неотразимым, чем Сибелиус.

Вспоминаю в связи с этим, что перед Брюссельским конкурсом 1937 года многие мои старшие коллеги — профессора Московской консерватории, не советовали мне играть Чайковского на том основании, что «на западе этот концерт не любят». Жизнь показала обратное, первые 2 премии были присуждены участникам, исполнившим именно этот концерт.

Кроме всего, Чайковский тебе может пригодиться к конкурсу Чайковского, и хорошо будет, если ты его до этого обыграешь в конкурсных условиях.

Возвращаясь к нашему разговору с тобой и Таней¹¹, я хотел бы добавить, что трудности сопровождают человека на всем его жизненном пути, и это является вполне нормальным явлением, меняются обстоятельства, а с ними — и характер трудностей. Трудно молодому начинающему артисту, трудно и артисту в зените своей славы. Важно лишь одно, — быть вооруженным и готовым к борьбе с этими трудностями на всех этапах деятельности музыканта; вложенный труд, заложенный фундамент — никогда не пропадут. Это богатство — самое ценное, которым может владеть человек, и никакой девальвации оно не подлежит.

Руководствуйтесь девизом: через трудности — к радости, к признанию, к победе!

Я тебя искренне люблю за то, что ты это понимаешь и интуитивно, и сознательно, поэтому я всегда радуюсь твоим успехам, твоему продвижению вперед <...>

II. 19 августа 1969 года

Пярну

Дорогой Гидон!

Ты меня очень обрадовал своим глубоко содержательным письмом.

Вполне понимаю тебя в том, что тебе трудно было включиться в работу по новой программе, еще не придя в себя после дьявольской нагрузки, связанной со всеми перипетиями Монреальского конкурса¹². Тем более, что сама по себе программа тебя не слишком волновала, или вернее, привлекала.

Ты знаешь, что я вообще не являюсь сторонником музыкальных соревнований, так как вообще спортивный элемент считаю для искусства чужеродным, и может быть, даже гибельным.

Единственная допустимая форма соревнования в исполнительстве, это — с самим собой, со своими недостатками, привычными ошибками, являющимися естественными и неизбежными. Эта форма по существу благородна, и кроме пользы, приносит еще и истинную ра-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

...к Гидону Кремеру

Содержание