Выпуск № 9 (442) | 1975 - страница 52

0. Куницын

В ГОДЫ БОЕВЫЕ...

Кабинет директора Бурятской государственной филармонии заслуженного работника культуры РСФСР и Бурятской АССР Льва Николаевича Кузмержа заполнен многочисленными и любопытными сувенирами — подарками благодарных слушателей-зрителей из многих городов Бурятии. Целый шкаф занимают почетные грамоты, рецензии, письма. И это не удивительно: вот уже в течение четырех десятилетий филармония — центр культурной, в частности музыкальной, жизни республики. Но сегодня в кабинете Льва Никоушевича идет речь о событиях 30-летней давности. В конце 1943 года старшего лейтенанта Льва Кузмержа назначили начальником Ансамбля песни и пляски Забайкальского военного округа. К тому времени за его плечами был немалый опыт руководства творческими коллективами — он первым возглавил Бурятскую филармонию (основанную в марте 1938 года), стал одним из организаторов первой Декады бурятского искусства в Москве в октябре 1940 года.

Когда началась Великая Отечественная война, Кузмерж ушел добровольцем в армию. Он служил в Домах офицеров, и эта работа естественно привела его в ансамбль, который тогда существовал уже около десяти лет, «отпочковавшись» в середине 30-х годов от знаменитого александровского (несколько хористов-«александровцев», приехав в Читу, положили начало забайкальскому коллективу). — Нашу деятельность, — вспоминает Лев Николаевич,— определяло тогда присущее всем советским людям стремление внести свой вклад в победу над врагом, ну, а конкретно — дать слушателям хорошее настроение и бодрость, укрепить их уверенность в наших общих силах, прославить боевые подвиги. Понятно, что ядром всех наших концертных программ была советская массовая песня военных лет. И мы не только сами исполняли новые песни, но и разучивали их с бойцами в подразделениях.

Кузмерж и художественный руководитель коллектива О. Коловский, талантливый выпускник Ленинградской консерватории (о нем Лев Николаевич вспоминает с большой сердечностью и теплотой), старались сделать

4 «Советская музыка» № 9

каждое выступление откликом на самые животрепещущие события дня. Программы отражали «по горячим следам» фронтовые новости, в музыкально-литературных композициях речь шла и о конкретных фактах из жизни местных подразделений, об отличниках боевой и политической подготовки. Надо ли говорить, как восторженно встречали бойцы такие номера. Работе коллектива дали положительную оценку маршалы Р. Малиновский, К. Мерецков. Летом 1944 года ансамбль принял участие в «Надоме» (монгольском национальном празднике) под Улан-Батором. За короткий срок разучили на монгольском языке и исполнили «Песню о Чойбалсане» С. Гончиксумлы. Танцевальная группа показала монголь

ский танец, оркестр играл попурри О. Коловского из народных песен Монголии. После концерта артистов пригласили к себе монгольские руководители — Чойбалсан, Самбу, Цеденбал. Маршал Чойбалсан выразил Кузмержу личную благодарность, а коллективу подарил комплект формы монгольской ар

мии. Осенью 1945 года, в дни войны с империа

листической- Японией, в сложных фронтовых

условиях ансамбль продолжал работать с еще большей интенсивностью. Приходилось выступать в непосредственной близости от передовой, не раз попадали и под обстрел. Но не отставали от войск и вслед за б-й танковой армией перевалили через хребет Хинган. Первыми ехали по железной дороге ЧанЧунь — 'Гунь-Ляо, подвергаясь немалой опасности; дорога могла быть заминирована. — Рисковали, конечно, — вспоминает Лев Николаевич, — но не хотели отставать от армии, ведь мы везли ей хорошее настроение. Многие из участников ансамбля получили тогда боевые награды, а грудь бывшего его начальника на недавних встречах ветеранов украшали орден Красной Звезды и восемь медалей.

Е. Червонюк

После демобилизации в 1946 году Л. Кузмерж стал директором-распорядителем Русского драматического театра в Улан-Удэ, а затем вернулся на пост директора Бурятской филармонии, которую возглавляет по настоящее время. В апреле — мае нынешнего года накануне празднования 30-летия Победы группа мастеров искусств республики под руководством Л. Кузмержа выступала в тех местах Забайкалья, где тридцать лет назад проходили военные действия. — Радостно и печально было, — говорит Лев Николаевич, — вновь там побывать. Вспомнились дорогие друзья по ансамблю, по искусству, по боевым дням. Память о тех днях священна...

От одного из фронтовых друзей, Бориса Рященко, я получил после войны письмо со стихами. Вот строки оттуда:

...Как ходили в разведку за фрицем, Как мы мерзли, портянки сушили, А в бессонные ночи курили, О земле о родной говорили Да ругали паршивого ганса, И пел Женька нам басом романсы...

Да, в окопах я, действительно, пробовал петь. А после ранения, чтобы не кричать от жестокой боли, про себя напевал Куплеты Мефистофеля. Пел для солдат, для раненых и тогда, когда томился ожиданием на госпитальных койках Баку и Краснодара. Песни о Родине помогали порой лучше всяких снадобий, и с каждым днем они звучали все радостней, потому что фашистские орды откатывались на запад. Наконец настал день, когда я вернулся в родной Киев. Но и тогда мне не пришлось посвятить себя искусству. В нашей семье всегда мечтали о том, чтобы я получил «земную» рабочую профессию, стал, скажем, строителем. А тут еще — послевоенная разруха. По совету отца пошел в строительный институт. Но занятий пением не прекращал. Встреча же с одним из профессоров Киевской консерватории окончательно решила мою судьбу. Позднее мне выпало счастье заниматься в классе Ивана Сергеевича Паторжинского. Перед этим я слушал его выступление в «Иване Сусанине» Глинки и, конечно, тогда не предполагал, что партия Сусанина станет моим дебютом на киевской, а затем на харьковской сценах... Сусанин словно бы поселился в моей душе: я мыслями и чувствами

НЕУВЯДАЕМЫЕ СЛОВА СОЛДАТА

Война грянула сразу после выпускного вечера в школе, опрокинув все планы. Вместо музыкального училища (ведь мне уже приходилось довольно часто в Киеве, где я учился, петь на школьных вечерах и олимпиадах) я попал в артиллерийско-зенитное. Но закончить его не удалось: в августе 1942 года на Северо-Кавказском фронте была сформирована 34-я стрелково-курсантская бригада, куда меня назначили командиром отделения разведки. Помню то горячее, пыльное, тревожное лето в Баку. Моторизованные части фашистов, захватив Ростов, прорвались под Моздок — враги стремились к нашим нефтяным запасам. И мы, вчерашние курсанты военного училища, а теперь просто пехотинцы, должны были их остановить. Жестокими были бои. Мы прошли весь Северный Кавказ: выбивали врага из Пятигорска, Железноводска, Армавира. Помните песню «Темная ночь, только пули свистят по степи...»? Так вот, сколько было у нас, разведчиков, таких ночей... Только не в степи. В плавнях, в ледяной воде приходилось мерять глубину дна, чтобы доложить обстановку пехотинцам. А утром, едва обсушившись, снова шли в наступление. Почти год обходила меня вражеская пуля, и все-таки в одну из этих ночей побратимы-разведчики вынесли меня тяжелораненым с поля боя.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание