радиолу с пластинкой «Аллилуйи» из «Мессии» Генделя, которую бывший хозяин этого дома заводил по ночам, глядя на фату, платье и туфли своей умершей жены. Под музыку, располагающую к душевному самоуглублению и возвышенной печали, нищие начинают какой-то дикий танец. Грубо материализованный шабаш под музыку, звучавшую раньше в этом доме полумистически, антимузыкальность движений танцующих — такие контрасты придают действию огромный накал. После выдворения монстров молодым хозяином генделевская музыка уже не возвращается в дом; из радиолы льется низкий хриплый голос негритянской эстрадной певицы под ритмически-четкий аккомпанемент джаза 8.
Нищета, бесправие, невежество породили в людях не только физическое, но и моральное уродство. Однако и для тех, в чьих руках власть и богатство, для теперешних буржуа, истинная культура — нечто выморочное, нереальное.
В начале 60-х годов в Италии появляются фильмы, в которых, как и в «Виридиане», музыка великих композиторов соотносится с духовным обликом деклассированных элементов — воришек, сутенеров, попрошаек. Я имею в виду работы П. П. Пазолини. Однако концепция Пазолини противоположна бунюэлевской. Своим героям — подонкам, порожденным современным буржуазным обществом, он придает за кадром музыку Баха и Керубини, утверждая тем самым, что и в этих людях есть изначально присущая им человечность, задавленная условиями жизни. Однако здесь возникает то же противоречие, что и в упомянутом фильме Брессона. В пазолиниевском «Евангелии от Матфея» (1964) за кадром проходит музыка всех времен и народов: негритянский спиричуэл, русская революционная песня, Бах, Прокофьев, восточные мелодии — чего тут только нет! Апостолы слепо следуют за учителем. Его проповедь, страстная и неистовая, вызывает сочувствие, но что может он противопоставить погрязшему в роскоши и безнравственности обществу? Только «стихийный социализм нищих» 9. Изобразительные и звуковые слагаемые у Пазолини не образуют единства.
Фильмы Брессона и Пазолини позволяют лучше понять взаимоотношения музыки с изображением в современном кино. Очевидно, что связь их становится все более и более тесной. Как бы ни стремилась музыка к самостоятельности, ей необходимы разнообразные «трамплины» в самой ленте, отталкиваясь от которых, она сможет выполнить свою обобщающую миссию.
Подтверждением тому в самой Италии стал фильм «81/2» Ф. Феллини (композитор Н. Рота), вышедший за два года до пазолиниевского «Евангелия». Режиссер дает непосредственный выход на экран клокочущим, как раскаленная лава, эмоциям, и музыку, звучащую в современном мире, от вершин классики до заигранных шлагеров, вводит в поток лирической исповеди художника. При этом Феллини не отказывается от разнообразных контрастов. Динамизм музыки Вагнера и Россини обостряет трагический смысл сцены в парке с неподвижно сидящими людьми, старыми застывшими лицами. Легкие, неудержимо стремительные звуки Россини несутся, как время, как мысль художника, за которой, кажется, уже не поспеть ему самому, обремененному и годами и сомнениями. «Полет валькирий», услаждающий слух обитателей фешенебельного курорта, затем появляется в воображаемой сцене гарема — бунт жен и их укрощение — и придает этой сцене особый, грустно-иронический смысл. Все музыкальное разноголосие фильма сливается в нечто единое: мелодии грешного, трагического и прекрасного мира становятся сокровенными мелодиями художнической исповеди.
*
Итак, отношения кинематографа и классической музыки имеют длительную и сложную историю, в которой отразилась эволюция, пройденная самим кино. Начав с беззастенчивого эксплуатирования классики, кинематограф, по мере своего роста, стал относиться к ней все более уважительно и обрел в музыке могучую союзницу в решении сложных проблем действительности. В предлагаемых читателю заметках отражены лишь некоторые стороны этого важного процесса.
_________
8 Жестокая ирония Бунюэля станет еще более очевидной, если напомнить, что однажды после исполнения «Мессии» Гендель сказал: «Мне было бы грустно, если бы моя музыка только поддерживала людей, — я желал бы их сделать лучше». (См.: Е. Krause. Орег von А — Z. Leipzig, 1962, S. 233.)
9 См.: Б. Зингерман. Итальянское кино и итальянское общество. В сб.: «Современное искусство. Италия». М., 1970, с. 57.
Концертное обозрение
Г. Цыпин
«ТЫ — ТО, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ТЫ СОБОЮ»
Ты — то, что представляешь ты собою.
Надень парик с мильоном завитков,
Повысь каблук на несколько вершков.
Ты — это только ты, не что иное.
Гёте. «Фауст»
Позади еще один сезон в концертных залах столицы, встречи с десятками пианистов — «хорошими и разными». (Бывало, впрочем, и не слишком хорошими, и не такими уж разными.) О каждом, разумеется, не рассказать. Речь пойдет лишь о некоторых — тех, чье искусство ставит какие-то острые вопросы, наводит на определенные размышления. Не охватить, естественно, и всех проблем...
Вполне понятный интерес публики вызвали в минувшем сезоне выступления главных «действующих лиц» последнего, V конкурса имени Чайковского — золотого призера Андрея Гаврилова, его товарищей Станислава Иголинского, Юрия Егорова и других. Однако интерес интересом, а вот с широким и обстоятельным разговором об искусстве этой молодежи, думаю, следовало бы повременить. Суть в том, что на своих сольных клавирабендах в прошедшем году и Гаврилов, и Иголинский, и Егоров «предъявили» публике приблизительно то же, что и в дни конкурсных испытаний: аналогичные (за небольшими изменениями) программы, «аналогичный» уровень творческого осмысления и интерпретации этих программ etc. Да и могло ли быть иначе, коль скоро нынешний концертный сезон прямо и непосредственно принял эстафету от V имени Чайковского? Повторять уже сказанное о пианистах, названных выше 1, — вряд ли привлекательно и для публики, и для критика. Исключение целесообразно сделать, пожалуй, лишь для одного из участников недавней конкурсной баталии — Дмитрия Алексеева. В отличие от своих более юных коллег, это музыкант с достаточно сложившимся профилем; в его исполнительской практике
_________
1 См.: Л. Гаккель. Победы и проблемы. — «Советская музыка», 1974, № 11; Е. Малинин. Итоги и размышления. — «Музыкальная жизнь», 1974, № 16; Г. Цыпин. Молодые лауреаты. — «Музыкальная жизнь», 1975, № 7.
-
Содержание
-
Увеличить
-
Как книга
-
Как текст
-
Сетка
Содержание
- Содержание 3
- «Бессмертие» 4
- Дмитрий Дмитриевич Шостакович 8
- Раздумья об историческом месте творчества Шостаковича 10
- Главный комсомольский композитор 18
- «Молодая гвардия» в ЦДТ 21
- Десять праздничных дней 26
- На пути к слушателю 28
- Философско-хореографическая поэма 32
- А стоило ли переделывать Прокофьева? 39
- На волне «Маяка» 44
- О нашем замечательном земляке 48
- Заметки о классической музыке в кино 49
- «Ты — то, что представляешь ты собою» 56
- Виолончельная премьера 66
- Н. Гутман — Э. Вирсаладзе 67
- В. Постникова — Г. Рождественский 70
- Такая трудная профессия 73
- Дни венгерской культуры 76
- Музыкальный праздник друзей 79
- Искусство яркое, самобытное 82
- Встреча с музыкой Б. Дварионаса 82
- Еще раз о подготовке педагогов, о курсах методики и о многом другом 84
- Учить культуре слова 92
- «Такой хороший дед» 95
- Незабываемые годы 98
- В годы боевые... 103
- Неувядаемые слова солдата 104
- Глиэр в Киеве 106
- Идея рациональности в социологии музыки М. Вебера 120
- Музыкантов ДРВ приветствует А. Флярковский 129
- «Песни запоем — мы сильнее бомб!» 130
- О воспитании музыкальных кадров 131
- О происхождении лада во вьетнамской традиционной музыке 132
- «Новая болгарская музыка — 75» 134
- Опера «Тревога» А. Райчева 138
- Любомир Пипков и революционная борьба 140
- По страницам зарубежной печати 144
- Слово о Леониде Утесове 154
- «Стоит над горою Алеша...» 156
- Народный артист 158
- В вузах, училищах, школах 161
- Поют мальчишки 163