ет Шаховская рельефность каждой звуковой линии, как тонко чувствует особенности гармонического языка, оригинальность полифонических приемов! С удивительным вкусом и отличным чувством меры сочетает она в отдельных частях сюиты изысканность музыкального рисунка с пленительной наивностью мелодики.

Но я не ошибусь, если кульминацией концерта назову первое исполнение Н. Шаховской нового сочинения А. Хачатуряна — Сонаты-фантазии для виолончели solo.

Новое сочинение композитора — несомненный вклад в концертный репертуар виолончелистов. Вызывает интерес уже то, что Соната-фантазия написана для виолончели solo (жанр, не имеющий большого распространения в классической и современной литературе). Изучавший в юности игру на нескольких инструментах, А. Хачатурян отлично знает природу виолончели. Фактура сольной партии предельно насыщена и усложнена. Двойные ноты, аккорды, арпеджио, пассажи сменяют друг друга, оттеняют красоту мелодического начала, способствуют яркости и полнозвучию.

Великолепно использованы эффекты флажолетов и pizzicato, своеобразие тембров струн и регистров. Но пышность инструментального «одеяния» — средство, а не цель композитора: избранный жанр позволяет ему довольно свободно трактовать форму сонатного allegro. Две контрастные темы — «по-спартаковски» драматичная и мужественная первая и лирически-нежная вторая приобретают в разработке, словно в преломляющей призме, множество эмоциональных оттенков. Музыка — то страстно-патетичная, то романтически-взволнованная, но всегда поэтичная — раскрывает свет и тени сложного комплекса душевных переживаний.

Как и в других сочинениях Хачатуряна, здесь поражает удивительное метроритмическое разнообразие. В Сонате-фантазии острый изысканный ритмический рисунок — одно из важнейших средств развития. Часто на протяжении одного раздела пульсирует какой-нибудь краткий ритмический мотив. Свободный от оков схематизма, он цементирует сложную полифонию настроений. Шаховской — яркому интерпретатору хачатуряновских Концерта и Рапсодии для виолончели с оркестром близки характер мелоса композитора, круг свойственных его сочинениям образов, блестящая концертность их изложения. И на сей раз артистка с великолепным мастерством, пониманием и любовью передала замысел композитора. Но Шаховская никогда не бывает только объективным рассказчиком. Она всегда на позициях сотворчества, активного вмешательства в процесс создания живых волнующих образов. С полным основанием можно сказать, что вместе с композитором виолончелистка создала в новом сочинении мир ликующей радости, раскрыв людям и свой мир — щедрый и солнечный.

Н. Шаховская в расцвете своего дарования, в расцвете творческих сил и возможностей. Масштаб ее интерпретаций, широта исполнительского дыхания, оригинальность концепций — залог будущих интересных свершений, и, прежде всего, в сфере крупных многоплановых сочинений.

На дуэтных вечерах

Н. ГУТМАН — Э. ВИРСАЛАДЗЕ

Когда я выходил из Малого зала консерватории после второго концерта Натальи Гутман и Элисо Вирсаладзе, у меня возникло такое ощущение, будто между предыдущим и этим (4 и 25 мая) не было вообще никакого перерыва. Оба они соединились в моем представлении в единое музыкальное действие, единое событие.

Этому единству впечатления способствовала, конечно, и программа: пять сонат и два цикла вариаций — почти весь «виолончельный Бетховен». Если еще недавно, в 1970–1971 годах, подобная программа, сравнительно часто встречаясь на концертных афишах, во многом воспринималась как дань юбилейной Дате (200-летие со дня рождения композитора), то сегодня, да еще у столь требовательных к своим программам артистов, как Гутман и Вирсаладзе, эти концерты ожидались как изложение своего взгляда, своего творческого credo в той музыкальной области, где сложились едва ли не самые устойчивые традиции.

И артистки полностью оправдали наши ожидания. Майские концерты без преувеличения можно назвать новым крупным творческим достижением, этапом в жизни их дуэта.

В построении программы исполнительницы нашли, на мой взгляд, очень удачный вариант сочетания сонат и вариаций. Первый концерт — жизнерадостная, классически ясная и стройная F-dur’ная Соната ор. 5, Семь вариаций на тему Моцарта из «Волшебной флейты», Двенадцать вариаций на тему из той же оперы и в заключение концерта А-dur’ная Со-

ната op. 69 — одно из самых поэтичных произведений в бетховенском творчестве Второй концерт — ор. 5 № 2 (g-moll’ная Соната) и ор. 102 (С-dur’ная и D-dur’ная сонаты). Таким образом была достигнута, с одной стороны, стилистическая цельность, с другой — контрастность, «тонизировавшая», восприятие каждого последующего сочинения.

Существует обыкновение отмечать вершины, кульминационные моменты в программах исполнителей. Следуя ему, я в данном случае оказался в затруднении: почти каждое произведение достойно быть избранным в этом смысле. И все-таки хочется начать рассказ с трактовки обоих циклов вариаций.

В многочисленных рецензиях на концерты Гутман и Вирсаладзе не раз отмечались лиризм, изящество, одухотворенность и вместе с тем удивительная естественность, органичность образного воплощения музыки, свойственные обеим артисткам.

Бетховенские вариации позволили проявиться всем названным качествам в той степени, которая превратила исполнение — не побоюсь этих слов — в уникальный образец камерного искусства. Предельно «индивидуализируя» каждую вариацию, артистки вместе с тем сумели достичь поразительной цельности и драматургической рельефности каждого цикла. В Семи вариациях это было во многом результатом объединения нескольких вариаций в соответствии с их характером. Так, например, три первые были сыграны с такой непрерывностью, при которой последний такт одной становится как бы затактом к следующей. В Двенадцати вариациях цельность была достигнута последовательностью в развитии образа — от первоначального беззаботно танцевального в теме и первых вариациях, к скорбному в десятой и одиннадцатой вариациях и мечтательно-просветленному в заключении.

Ансамблистки достигли той свободы в музицировании, когда игра воспринимается как сиюминутная импровизация, а тщательно, до мельчайших деталей «отделки» продуманный план исполнения как только что, «по наитию», найденное решение. В том же стиле, что и вариации, была интерпретирована Третья, A-dur’ная Соната.

Большинство исполнителей, основываясь на драматизме событий первой части, на энергичной поступи Scherzo, избирают путь еще боль-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

На дуэтных вечерах

Н. ГУТМАН — Э. ВИРСАЛАДЗЕ

Содержание