Выпуск № 3 (436) | 1975 - страница 58

носительно «обогащения фортепианного стиля композитора в области характерного пианизма, вызванного воздействием балетного искусства».

Таких проницательных наблюдений в рецензируемой книге много. Некоторые из них могли бы лечь в основу самостоятельных музыковедческих работ. Разветвленность проблематики, обилие побегов, отходящих от основного ствола исследования, — верное свидетельство его жизнеспособности. Хочется пожелать автору скорейшего завершения всего задуманного цикла: второй части монографии о советской фортепианной музыке и специального очерка, посвященного детской фортепианной литературе советского времени.

О. Левашева, А. Малинковская

Г. Плотниченко. «Избранные хоры и песни». М., «Советский композитор», 1972. Тир. 1545 экз., 69 с.

Всесоюзное издательство «Советский композитор» выпустило в свет сборник Г. Плотниченко «Избранные хоры и песни» для хора a cappella в сопровождении фортепиано.

В сборник вошли четырнадцать произведений, написанных в разное время на стихи разных поэтов, — сочинения, весьма различные по жанрам и содержанию. Несмотря на это, их многое роднит, и прежде всего ясный почерк композитора, влюбленного в свою родину, впитавшего самые мельчайшие особенности столь близкого ему музыкального фольклора Кубани.

Наряду с довольно простыми хоровыми песнями, укладывающимися в рамки незатейливой куплетной формы, в сборнике помещены и сложные по своей структуре развернутые а сарреll’ные хоровые поэмы, отличающиеся продуманной драматургией. В связи с драматургией хоровых сочинений Г. Плотниченко необходимо сказать несколько слов об их фактуре. Функции ее различны — иногда она является активным «действующим лицом» произведения; иногда — фоном, на котором разворачивается действие, рисует пейзаж или создает иллюзию скачки конников; иногда служит просто аккомпанементом. В целом хоровая фактура сочинений всегда образна, исполнительски удобна. В ней явственно ощущается сочетание полифонических приемов с элементами гармонического склада, а каждый голос имеет свою выразительную партию.

Среди вошедших в сборник сочинений хотелось бы отметить «Любимую песню Ильича» (стихи М. Лисянского). Мелодию известной революционной песни «Замучен тяжелой неволей» композитор удачно обрамляет собственным музыкальным текстом. Неожиданные ладотональные и гармонические сдвиги, интересное сопоставление разнообразных полифонических приемов и подчеркнуто аккордового пения, красочные комбинации тембровых и регистровых эффектов, выразительный хоровой вокализ — все это способствует динамичному раскрытию образа вождя революции. Колоритна пейзажность хора «Облака» (стихи И. Вараввы), достигаемая с помощью различных приемов (имитация эха, аккордовое пение закрытым ртом, оттеняющее партию солиста, чередование плотного tutti с более прозрачным звучанием отдельных групп хора и т. д.).

Впечатляет своим драматизмом поэма «Протекал ручеек под откосом» (стихи Н. Хикмета, перевод В. Журавлева). Здесь автор использует известный прием сопоставления картин природы с динамичным рассказом о геройской гибели красного конника. Каждый из этих контрастных разделов композитор насыщает тонкими смысловыми «штрихами», добиваясь зримой картинности.

Помещенные в том же сборнике хоры в сопровождении фортепиано производят менее выгодное впечатление. Видимо, это объясняется тем, что партия фортепиано играет в них чисто прикладную роль, дублируя, как правило, один или два хоровых голоса и аккордовое сопровождение или имитируя изобразительные приемы.

Хоровые произведения Г. Плотниченко пользуются заслуженным признанием благодаря таким их особенностям, как выразительная напевность, опора на кубашскую народную песню.

Последняя представляет собой оригинальный «сплав» мелодических и метроритмических оборотов музыкального фольклора народов, издавна населяющих край, — русских, украинцев, адыгов и других. Этим и следует объяснить особенности голосоведения многих хоров, допускающее нарочитые ходы нисходящих параллельных трезвучий, частое повторение квинтовых созвучий, ладовую переменность.

Но интерес к сочинениям Г. Плотниченко отнюдь не носит сугубо локального характера. Они звучат и с концертных эстрад многих городов нашей страны, и по телевидению и радио в исполнении самых разных профессиональных и самодеятельных хоровых коллективов.

В целом данный сборник, несомненно, послужит хорошим пополнением репертуара многих профессиональных и самодеятельных хоров.

Т. Макарова

Ю. Александров. Мавзолей. Хоры. М., «Советский композитор», 1973. Тир. 1530 экз., 66 с.

Хоровой цикл Ю. Александрова «Мавзолей» включает десять частей, десять самостоятельных хоровых пьес. Тем не менее цикл привлекает прежде всего своим единством.

Этому в немалой степени способствует удачный, тщательно продуманный подбор стихотворных текстов, принадлежащих советским поэтам разных поколений.

Все хоровые поэмы обрамлены интенсивным и изобретательно развитым фортепианным сопровождением, органично вплетающимся в звучание человеческих голосов, составляя с ними нерасторжимое единство. Функция фортепианной партии многогранна — это и красочный фон, и пейзажные зарисовки, и голос автора, его размышления. Фактура ее порой довольно сложна, а главное — требует от исполнителя большого художественного такта.

Уже в первом хоре («Никто не знал», слова Д. Бедного) инструментальное вступление создает настроение светлой сосредоточенности, спокойного ожидания чего-то неведомого, но многообещающего. Интересен дуэт басов и рояля в эпизоде с бурлаками. Здесь партия рояля не только живописует «обозов ленту», но и создает как бы музыкально-психологический подтекст. Той же цели служит фортепианное развитие темы горестного хорового всплеска: «Прощай, студентик горемычный...». Подобным приемом композитор пользуется и в дальнейших частях произведения.

Впечатляет контраст (смелые модуляции этому содействуют) между фразой «Никто не знал» — она начинается мощным унисоном, постепенно разветвляющимся — и возникающим после паузы просветленным соло теноров: «Что в этот день...»

Музыка окрашена теперь в новые тона: хор тихо, проникновенно поет: «В России ...Ленин родился!»

Поэма «Мальчик из Симбирска» на слова П. Бровки рисует широкую картину бурно пробуждающейся весенней природы. Здесь счастливо найдена поэтическая параллель с пробуждающимся воображением мальчика. В музыке в этот момент звучит красивое andante, как бы сдерживающее предшествующее ему стремительное движение:

Вот так же когда-то в Симбирске
Задумчивый мальчик играл...
...И с отчим прощаясь порогом,
В мечтах океан бороздил...
А может, о новых дорогах
Он думал, хоть мал еще был...

Отрадно, что архитектоника всего цикла продумана и в тональном плане. Каждая часть в этом смысле контрастирует соседним.

Третья часть («Над озером Перово», слова И. Авраменко) — миниатюрная поэма, посвященная воспоминанию о «стародавней ленинской охоте».

Далее следует наиболее развернутая часть («Суровый гений», на слова С. Есенина).

Сложен, неоднозначен образный мир поэта в этом интересном стихотворении. «Гудящие» аккорды вступления («Россия — страшный, чудный звон...») создают настроение встревоженности, ожидания чего-то значительного, большого... Принцип фугато, положенный в основу этого центрального — по идейному смыслу — хора, правильно избран автором, — композиционно убедителен. Инструментальные интермедии — своего рода размышления — предшествуют главному вопросу: «...откуда закатился он, тебя встревоживший мятежник?...»

Стремительное движение к кульминации оттенено лирическим интермеццо хора, нежной и задумчивой фразой сопрано: «Застенчивый, простой и милый...»

Нарастающая мощь — в вопросе поэта:

Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?

завершается победным tutti хора: «Но он потряс...» После этой кульминации очень естественно разворачивается картина свирепой непогоды:

Шуми и вей! Крути свирепей, непогода,
Смывай с несчастного народа
Позор острогов и церквей!

Запоминается отрывистое скандирование слов — «Шуми и вей!». Удачно найдена педаль басов, на которой замирает звучание хора, — словно растворяясь в воздухе, утихает, уходит в далекую даль сотворившая свое дело неистовая буря...

Пятый хор («В Разливе») музыкально обогащает несколько риторические стихи А. Коршунова. Два медленных, полных раздумья эпизода как бы окаймляют средний — быстрый, динамичный:

Костер горит, отбрасывая тени,
Взлетают искры звездами во мгле...

Хоровая разработка этого эпизода эффектна, но она не заслоняет, а оттеняет глубинную сущность мысли: Ленин и люди, Ленин и революция, Ленин и будущее человечества.

Две следующие небольшие части («Вишни», слова М. Лисянского и «Елка Ильича», слова В. Саянова) полны лирического обаяния.

Заключают цикл три хора («К заветным книгам», слова В. Устинова; «О любви», слова А. Андреева; «Мавзолей», слова М. Рывиной). В первом из них настораживает некая умозрительность, рациональность музыкального выражения. Очевидно, немногословность текста, суховатого в своей основе, несмотря на значительность и важность темы, менее увлекла композитора. Даже радующее глаз мастерское изложение хоровой партитуры, где весьма эффектна речитация голосов в полифоническом узоре, не компенсирует недостаточности эмоционального накала.

В хоре «О любви» (где трепетно рассказывается о любви солнца к земле, земли — к человеку, человека, наконец разогнувшего колени, к тому, кто олицетворяет все самое лучшее, доброе, мудрое, что есть на свете, — к Ленину) музыка согрета подлинным сердечным теплом.

Финал цикла — «Мавзолей» — обобщает гигантский образ человека, «кто нас вел на бой, а сам был впереди». Величие бессмертия ленинских идей находит свое музыкальное выражение в торжественном гимне. И слово «Мавзолей» звучит возвышенно и просто.

Новый цикл Ю. Александрова, отметившего недавно свое 60-летие, хороший вклад в советскую Лениниану.

Георгий Поляновский

«Русские народные песни Вологодской области». Сост., вступ. статья, коммент. М. Бонфельда. Научный ред. И. Земцовский. Худ. Г. и Н. Бурмагины. Сев.-Зап. книжное издательство, 1973, 130 с.

Вышедший сборник — второе советское издание народных песен Вологодской области (первый выпушен 35 лет назад¹), включающее практически новый песенный материал. Из 114 образцов только три представляют собой близкие варианты песен, помещенных в сборнике Гиппиуса и Эвальд. Жанровое «поле» музы-

_________

¹ «Народные песни Вологодской области». Под ред. Б. Гиппиуса и 3. Эвальд. Л., 1938.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание