Выпуск № 2 (435) | 1975 - страница 51

Очень интересны корреспонденции композиторов, музыковедов и писателей. Здесь содержатся чрезвычайно интересные суждения о новых сочинениях Шапорина: И. Нестьева — о «Сказании», А. Гедике и Р. Щедрина — о «Декабристах» и многие другие материалы. Самостоятельный цикл составляют эпистолярные документы выдающегося советского поэта и переводчика М. Лозинского, посвященные работе нал текстом «Поля Куликова». Шесть писем Лозинского к Шапорину (к сожалению, ответные корреспонденции нам неизвестны) — это целая повесть. Творческое содружество композитора и поэта продолжалось с января 1938 по ноябрь 1939 года. Поэт и композитор жили в разных городах: Шапорин в Москве, Лозинский в Ленинграде. Непосредственному общению мешала длительная болезнь Михаила Леонидовича, — отсюда необходимость подробной переписки.

Композитора нередко упрекали в крайней медлительности творческого процесса. Действительно, Шапорин далеко не сразу написал оперу «Декабристы», свои оратории и симфонию-кантату «На поле Куликовом». За всем этим — многие годы мучительных поисков, колоссальное число вариантов, но никак не «эпическое спокойствие». Творчество Шапорина — пример необычайной требовательности к себе большого художника, тщательно отделывающего мельчайшие детали огромного полотна и не забывающего о целом.

В своих посланиях Михаил Леонидович Лозинский неоднократно просит Юрия Александровича давать ему «конкретные задания», которые он затем чутко и добросовестно старался выполнить. Хотя в окончательный авторский вариант симфонии-кантаты вошли стихи трех поэтов, различные по стилю, манере письма, либретто «Поля Куликова» получилось логичным, законченным эпическим повествованием о славном историческом прошлом нашего народа 15 . И в этом огромная заслуга Лозинского, сумевшего, модифицируя стихи Блока и досочиняя целые номера, сохранить верность лучшим традициям русской поэзии.

Из первого письма Лозинского от 19 февраля 1938 года мы узнаем, что в конце января он «набросал нужные... пассажи» — «коду» Хора татар (№ 5) и Хор вестников (№ 7)». По совету композитора, Лозинский вскоре переделывает текст обоих номеров и вносит значительные изменения в ряд стихов из цикла Блока. Он расширяет центральный, третий эпизод («В ночь, когда

лаевны Толстой, с которой композитор познакомился в 1911 году. Возможно, и стихи Шапорина появились тогда же, тем более, что Блок написал свое стихотворение в 1909 году. 15 В либретто симфонии-кантаты вошли стихи Блока, использованные в Прологе. Каватине Невесты, хоровых зпизодах русских воинов и татар, Балладе Витязя и Эпи*

Мамай залег с ордою») и прибавляет к нему две ноене строфы. Подвергаются трансформации и другие строки Блока. 10 ноября 1939 года, по заказу Шапорина, Лозинский пишет слова для Ариозо Дмитрия Донского, с использованием летописных хроник. Сравним фрагмент древнего текста с ёго поэтическим преломлением. В древнерусской повести «Задонщина» мы читаем: «И сказал всем князь великий Дмитрий Иванович: «Братья мои, князья русские... Не рождены мы на обиду ни соколу, ни ястребу, ни кречету, ни черному ворону, ни поганому этому Мамаю!.. Испытаем храбрецов своих и реку Дон кровью наполним за землю Русскую и веру христианскую». В поэтическом переложении Лозинского речь Дмитрия Донского звучит так:

Отцы и братья, русские дружины, Пришла пора, приспел кровавый час! Родной земли грядущие годины На этот бой благословляют нас. На подвиг, братья! Для Руси постраждем, Да воссияет над Отчизной свет! Нам смерть не в смерть, когда мы воли жаждем, Нам жизнь не в жизнь, когда свободы нет!

Получив письмо Лозинского, Шапорин на следующий же день «озвучил» текст Ариозо — так возник один из самых впечатляющих эпизодов сочинения. А через неделю симфония-кантата «На поле Куликовом» была впервые исполнена в Москве. Отклики на это событие широко представлены в шапоринской эпистолярии. Особое место занимают письма исполнителей сочинений Шапорина и отдельные корреспонденции официальных лиц. Отмечу своеобразный цикл писем А. Гаука — страницы многолетней творческой дружбы маститого композитора и известного интерпретатора произведений Юрия Александровича. Композитор бережно хранил три благодарственных письма посла Австрии Бишоффа, направленные Шапорину в связи с его участием в юбилейных Моцартовских торжествах. При подготовке к публикации эпистолярного наследия Шапорина автор настоящих строк не стремился к академической полноте каждой группы писем. Задачей было представить материалы, непосредственно связанные с теми или иными сочинениями или освещающие малоизвестные страницы многогранной творческой деятельности Шапорина — композитора, музыкально-общественного деятеля, критика-публициста, пытливого и чуткого художника наших дней.

логе, тексты Лозинского (Ариозо Дмитрия Донского, Хор женщин и Хор вестников) и С. Дрожжина (Колыбельная).

не только выступал в роли их устроителя, но и с успехом исполнял арии, романсы любимых композиторов. Собинов, Салина, другие известные артисты, приезжавшие в Смоленск для участия в благотворительных концертах, советовали Богдановичу подумать о настоящей

«артистической карьере», об учебе, давали рекомендательные письма к знаменитым профессорам пения. Осенью 1901 года, когда окончился двухгодичный срок полицейского надзора в Смоленске, Богданович поступает на работу в петербургский Еленинский клинический институт; одновременно он начинает брать частные уроки пения, посещает театры, концертные залы. И снова — арест, последовавший 22 декабря 1901 года: жандармы прочли в шифрованной заметке, захваченной при обыске и аресте чиновника Харьковской губернской земской управы Сергея Харченко 2 , адрес Александра Владимировича. И снова — дом предварительного заключения. На допросах Богдановичу предъявили «трофеи», обнаруженные жандармами в его квартире, в том числе рукописный список стихотворения, начинавшегося словами «Вы жертвою пали в борьбе роковой». Богдановичу грозит ссылка в отдаленные

2 Там же, л. 3, 24.

Н. Зелов

ЖИЗНЬ ПРОЖИТА НЕДАРОМ

К 100-летию со дня рождения А. В. Богдиновича

5 октября 1903 гол? на сиене Петербургской частной оперы состоялся дебют молодого певца Александра Богдановича. Он пел партию Синодала в опере А. Рубинштейна «Демон». Не легок и не прост был путь этого человека к профессиональной оперной сиене. Студент Московского университета Богданович, как сообщала московская охранка департаменту полиции, «за участие в беспорядках весной 1899 года был исключен из университета и выслан из города Москвы» 1 в Смоленск.' Так' начался революционный путь этого человека, участием в революционных

отмеченный сходках и «красных концертах», неоднократным привлечением к полицейским дознаниям, отсидкой в Бутырке...

Вернувшись на родину, в Смоленск, несмотря на строжайший над ним надзор, бывший студент продолжал знакомство и дружбу с лицами «неблагонадежными», продолжал организовывать рабочие кружки самообразования и музыкально-литературные вечера, концерты в пользу политссыльных. На таких вечерах Богданович

1 Центральный государственный архив революции СССР, ф. 102. Особый отдел, литер И, том J4s 4, л. 85.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание