Выпуск № 1 (434) | 1975 - страница 33

повезло. На госэкзамене в ГИТИСе я пела Периколу; над этой партией я продолжала работать и в театре, притом с таким мастером, как Н. Кемарская, — одной из лучших учениц Вл. И. Немировича-Данченко. Готовить роль Ольги в «Евгении Онегине» мне помогала замечательная певица-педагог М. Гольдина. Наконец, партию Розины в «Севильском цирюльнике» я разучивала под руководством таких прекрасных педагогов-режиссеров, как Т. Юдина и М. Мельцер. И, конечно же, незабываемые уроки проникновения в музыкальную драматургию и в вокальные тонкости каждого образа дал мне наш главный дирижер театра Д. Китаенко. Благодаря этим чутким и великолепным наставникам мне удалось осуществить свои еще студенческие мечты.

5. Моим первым и самым сильным увлечением была и остается выдающаяся русская певица Н. Обухова. Дорого мне и творчество 3. Долухановой, М. Каллас, а также недавно ушедшей от нас М. Максаковой. Конечно, слушая их исполнение — особенно тех сочинений, которые поешь сама, — невольно учишься у них мастерству, стараешься понять их вокальные «тайны». Но не могу сказать, что я равняюсь на этих мастеров сознательно, как на некий эталон. По-моему, Джильи справедливо говорил, что к каждому певцу нужен индивидуальный подход.

6. Будущее оперного театра мне видится в его еще большей демократизации. Что я под этим понимаю? Прежде всего, двусторонний процесс, который происходит, с одной стороны, в самом оперном искусстве — развитие его жанрового многообразия, постижение и отображение на сцене богатства и красоты современной жизни, освоение поистине неисчерпаемых богатств классического оперного наследия всех времен и народов, а с другой, в сознании зрителей-слушателей — рост их культуры, их любви к оперному жанру. Мне кажется, театр должен сам заботиться о своих зрителях. Каждый из нас знает, как трудно бывает петь, когда зал «тяжелый», публика в нем случайная. Наверное, следовало бы ввести абонементы для школьников, которые дали бы им возможность прослушать оперы разных эпох, стилей, вплоть до современных произведений.

Но главная «приманка» для зрителей — безусловно качество нашей работы. Я убеждена, что оперный театр останется бессмертным, если на его сцене будут идти яркие, изобретательно поставленные спектакли, а не просто «концерты в костюмах», рассчитанные на меломанов, озабоченных только тем, как певец возьмет верхнее си и сколько времени будет держать его. В настоящем оперном театре певец всегда должен быть и актером! Об этом мечтали создатели нашего театра К. С. Станиславский и Вл. И. Немирович-Данченко, это стремятся осуществлять в лучших своих постановках продолжатели их дела, в этом немало преуспели артисты берлинской Komische Ореr и ее руководитель Вальтер Фельзенштейн, с которыми нас связывает тесная творческая дружба. И еще мне думается, что популярность современной оперы во многом бы возросла, если бы композиторы больше внимания уделяли мелодической основе. Ведь ничто так быстро не проникает в сердце слушателя, как мелодия — душа музыки. Именно яркий мелодизм, на мой взгляд, делает сразу доступными даже для непосвященных слушателей и «Коронацию Поппеи» Монтеверди, и «Евгения Онегина» Чайковского. Но наряду с этим существует все возрастающее желание людей получать и в оперном театре новую музыкальную «информацию», новые, яркие музыкальные впечатления. А часто ли таковыми балует слушателя современная опера? Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется в этом — одна из причин падения интереса к оперному театру.

7. Смотр работы театров с творческой молодежью говорит о том, что в нашей стране велика забота о подрастающем актерском поколении. Смотр способствует быстрейшему творческому росту молодых актеров, их творческому возмужанию. И общественное внимание делает наше отношение к своему труду еще более ответственным. На смотре я выступила в партиях Ласочки в «Кола Брюньоне», Ольги в «Евгении Онегине» и Розины в «Севильском цирюльнике». Хотелось бы, чтобы в ходе смотра больше внимания нам, молодым (я говорю, естественно, не только о себе, но и о моих коллегах), уделяла специальная пресса. Нам важно услышать о своих первых шагах в искусстве весомое и доброжелательное слово критики.

Иван Пономаренко

Одесский театр оперы и балета

1. Я родился в селе Калиновка Николаевской области в 1945 году. Наверное, как у многих певцов, интерес к искусству, к пению пробудился у меня на занятиях в школьной художественной самодеятельности. Во всяком случае, о том, что у меня есть музыкальный слух и хорошая музыкальная память, я узнал от своего школьного учителя пения А. Чернявского.

В 1963 году я поступил на дирижерско-хоровое отделение Николаевского музыкального училища (вокального отделения там не было), но после первого курса был призван в армию и срочную службу проходил в Ансамбле песни и пляски группы советских войск в Германии. Когда пришло время демобилизации, я остался в ансамбле вольнонаемным. В 1969 году поступил в Одесскую консерваторию в класс профессора О. Благовидовой, учиться у которой я мечтал. С первых же дней занятий я понял, что Ольга Николаевна не только прекрасный педагог-вокалист, но и отличный воспитатель. Годы учебы в консерватории я вспоминаю с большим удовлетворением — открытые уроки у нашего учителя, проходившие в Киевской консерватории и в московском Институте имени Гнесиных...

В 1971 году меня — еще студента третьего курса, приняли в стажерскую группу Одесского оперного театра, а спустя год перевели в основной состав.

За эти годы я подготовил партии Сильвио в «Паяцах» Леонкавалло, Жермона в «Травиате» Верди, Онегина и Елецкого в операх Чайковского, Грязного в «Царской невесте» Римского-Корсакова, Сейчас начинаю работать над партиями Скарпиа в «Тоске» Пуччини и Амонасро в «Аиде» Верди. Кроме того, под руководством О. Благовидовой и Л. Ивановой (нашего постоянного концертмейстера) буду готовить сольные камерные программы из произведений Чайковского, Мусоргского, Римского-Корсакова, Рахманинова, а также произведения западных и советских композиторов.

2. Я считаю, что только на оперной сцене может полностью раскрыться талант певца. Ведь опера — это синтетический жанр, где множество компонентов сливается в единое целое. И оперный певец должен владеть всеми богатствами этого искусства. Ведь сказал же Марио дель Монако, что сегодня певцу недостаточно «взять высокое си».

Однако я люблю и камерное исполнительство. «Театр одного актера» — так вслед за многими своими товарищами я назвал бы концертную деятельность певца.

4. Я и по сей день считаю своим лучшим и единственным педагогом О. Благовидову. Она тщательно следит за моей работой в театре, посещает все наши спектакли, дает советы, работает с нами — бывшими ее студентами — над партиями. Очень помогает мне и главный концертмейстер театра А. Черткова.

5. Из советских мастеров оперной сцены больше всех люблю И. Архипову, П. Лисициана, Г. Отса, Т. Куузика, Б. Руденко, В. Норейку, И. Петрова; из зарубежных — Н. Херлю. Меня пленяют также итальянские тенора, мастера bel canto Э. Карузо, Б. Джильи, М. дель Монако и другие.

Недавно у меня появилось еще одно увлечение — мой земляк Н. Огренич, с которым я пел в «Евгении Онегине».

6. Я считаю, что у оперного искусства большие перспективы. Оно непременно будет развиваться, потому что способно дать людям большую радость. Сегодня многие любят оперу. Попробуйте, например, достать билеты в Большой или Киевский театры! Да и в Одессе спектакли часто проходят с аншлагом. А создание новых оперных коллективов (хотя бы у нас на Украине, в Днепропетровске) разве не говорит о том же?

Я считаю, что опера была бы еще более распространена, если бы любовь к музыке прививалась уже с детских лет, если бы школьников знакомили с русской, зарубежной и советской классикой. Мне кажется, нужно более последовательно пропагандировать наш жанр и посредством кино, телевидения.

Что касается внутренних проблем оперного театра, то его будущее во многом зависит от певца-актера.

Анатолий Мищенко

Большой театр Союза ССР

1. В искусство я пришел не сразу. С детства меня привлекал спорт. Когда я уже был студентом Харьковского института физической культуры, меня и некоторых моих товарищей вызвали в деканат и предложили петь: оказалось, что хор Музыкально-педагогического института нуждался в мужских голосах. Прослушивавший нас профессор В. Камаренко сказал мне: «Молодой человек! Вы не будете спортсменом, вы непременно станете певцом!» После этого, продолжая занятия

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Иван Пономаренко

Анатолий Мищенко

Содержание