Фото

Когда двенадцать мужчин и четыре женщины пели без дирижера, глаза в глаза (функцию «головщика» взял на себя артист хора В. Щуров) древнейшее по своему происхождению песнопение Степенна, когда затем дюжина мужчин «выводила» плавные линии трехголосного Старинного распева («Иже херувимы»), более всего впечатляли не чистота интонирования и тембровая выровненность звучания, не ансамблевая слиянность и мастерство цепного дыхания, достойные, конечно же, высокой похвалы, а сама манера исполнения, само отношение к музыке — энтузиастическое, «истовое».

…Слушая первое отделение концерта, я невольно мысленно переносился в Новгород. И не потому только что исполняемой дебютантами музыке на редкость соответствовали всплывавшие в памяти очертания величественного Георгиевского собора Юрьева монастыря на берегу Волхова, не потому даже, что до сих пор в сознании живы голоса «юрловцев», певших в Софийском соборе Новгородского кремля… Я вспоминал небольшую мастерскую в подвале одного из корпусов Кремля близ Митрополичьей башни, где под руководством А. Грекова трудилась группа энтузиастов, свершавших труд поистине фантастический. Своими руками они просеивали десятки тонн «фресконосного» песка из развалин уничтоженной фашистами церкви Спаса на Ковалеве, а затем уподобившись художникам-мозаичистам, собирали из мельчайших осколков многие фрагменты считавшейся безвозвратно утерянной росписи XIV века. Вот она — истинная бережность старателей, о которой напомнили впечатления от первого отделения концерта Камерного хора.

Несколько лет назад в Москве и Ленинграде экспонировалась выставка «Европейский портрет». Помимо возможности ознакомиться с множеством интереснейших холстов, присланных из музеев различных городов и стран, она запомнилась необычной экспозицией, в основу которой были положены не привычные географический или хронологический принципы, а принцип образно-стилевых аналогий и сопоставлений (не говоря уже о жанровых, что предопределялось самим названием выставки)¹. Впервые за

_________

¹ Идея не была новой — еще раньше она была блестяще воплощена М. Алпатовым при издании своих «Этюдов по истории русского искусства» (М., 1967); на разворотах страниц первого тома «сталкивались» иллюстрации таких созвучных по образному строю шедевров, как, например, Церковь Покрова на Нерли и икона «Ангел Златые Власа»…

(Окончание см. на с. 90)

АВТОРСКИЙ ВЕЧЕР Д. ШОСТАКОВИЧА

Многократно цитированы знаменитые строчки из письма Мусоргского Стасову: «Когда же эти люди вместо фуг и обязательных 3-х действий в путные книги посмотрят и в них с путными людьми побеседуют? или уж поздно?..

Не этого нужно современному человеку от искусства, не в этом оправдание задачи художника. Жизнь, где бы ни сказалась; правда, как бы ни была солона, смелая, искренняя речь к людям — а́ bout portant [в упор] — вот моя закваска, вот чего хочу и вот в чем боялся бы промахнуться. Так меня кто-то толкает и таким пребуду».

И, кажется, именно эти слова мог бы сказать Дмитрий Дмитриевич Шостакович, если бы его попросили прокомментировать свой опус сто сорок третий — впервые прозвучавшую в Малом зале консерватории сюиту «Шесть стихотворений Марины Цветаевой», написанную для контральто с фортепиано.

Разумеется, это сочинение будет еще не раз подробно анализироваться. Здесь хотелось бы сказать только об общем впечатлении. Думается, новый вокальный цикл Шостаковича продолжает ту «автобиографическую» линию, что все явственней прорисовывается в его творчестве последних лет. Слово «автобиографическая» поставлено в кавычки не случайно. Ибо Шоста-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Фото

АВТОРСКИЙ ВЕЧЕР Д. ШОСТАКОВИЧА

Содержание