ное дыхание в теме. Артист миновал мелкие лиги, вилочки; тема росла, высилась, полнозвучно дышала. В проникновенном pianissimo слышалась присущая бетховенским медленным частям поэтическая атмосфера тишины. И здесь дирижер и оркестр были на высоте.

Ярко, ликующе прозвучал финал концерта — в темпе, пожалуй, более подвижном, чем обычно играют.

На протяжении всего вечера слушателей не покидало ощущение, что исполнители словно бы перенесли музыку за пределы концертного зала, на воздух.

Далекие от академической умеренности, интерпретации Башкирова, быть может, в чем-то спорны, не всеми признаются. Они непохожи на справедливо оцениваемое нами как эталон исполнение этих концертов выдающимися артистами современности (Э. Гилельс, В. Кемпф); может быть, Башкиров в чем-то ближе к интерпретации А. Шнабеля. Но у этого артиста свое лицо, свой путь, свое слово, доходящее до слушателя. Даже у профессионала, не потерявшего способность непосредственно воспринимать музыку, умеющего отрешиться от привычных, близких ему критериев, оно вызывало чувство радости, сулило некие открытия. Когда играет Башкиров, мы как бы вместе с ним принимаем участие во всех «поворотах судьбы» бетховенских тем.

Таковы мои впечатления… Хочется еще раз подчеркнуть: Башкиров убедителен в своем прочтении классики. Артистичность, тонкая интуиция и «разум, освещающий чувство» (Гёте) характеризуют облик одного из самых ярких наших пианистов.

Башкирову-художнику близко содержание пушкинских строк:

…Краски чуждые, с летами,
Спадают ветхой чешуей…

Так пусть же они и дальше остаются для него исполненными глубокого смысла.

Л. Левинсон

Гастролеры из-за рубежа

СИМФОНИЧЕСКИЙ ИЗ ЗАГРЕБА

Симфонический оркестр Загребской филармонии (дирижер — Младен Башич, солист — Вальтер Дешпаль), широко известный в Югославии и во многих европейских странах, знаком и советским любителям музыки. Он гастролировал у нас в стране несколько лет назад. В конце прошлого года югославские музыканты вновь приезжали в нашу страну, побывали в Киеве, Риге, Ленинграде. Заключительный концерт состоялся в Москве, в Большом зале консерватории. Концерт оставил в памяти удивительно радостное чувство широкого общения с музыкой, музыкой, по стилю своему принадлежащей совершенно различным эпохам, от XVIII века до наших дней. Каждое новое сочинение, казалось, резко переключало восприятие слушателей в иную художественную плоскость. Вместе с тем — никакой нарочитой стилизации, никакого утрирования выразительных средств, все производило впечатление непринужденного, естественного музицирования.

Пятая симфония D-dur (Allegro, Росо andante, Tempo qiusto) Л. Зоркочевича (1734–1789) словно перенесла слушателей в атмосферу культуры раннего классицизма. Небольшие масштабы симфонии (звучание ее заняло всего девять минут) и камерный состав оркестра, прозрачность фактуры и мягкие контрасты темпов и динамики, грациозность движений как в сфере энергичных, активных образов, так и в сфере лирики, наконец, светлый, лучезарный общий тонус музыки — все это связано в нашем воображении со стилем раннего Гайдна, раннего Моцарта.

Л. Зоркочевич, творчество которого было открыто совсем недавно, принадлежал к известной в свое время артистической семье, жившей в Дубровнике и давшей целую династию музыкантов — исполнителей и композиторов, которые во многом способствовали развитию художественной жизни города. Тесно связанный с музыкальной культурой Италии, Зоркочевич писал свои сочинения под непосредственным влиянием итальянской предклассической симфонии (в частности, Саммартини), со свойственными ей трехчастной структурой цикла, образным и темповым обликом каждой части, с характерным типом тематизма и манерой инструментовки.

Исполнение Симфонии Зоркочевича отличалось тонким проникновением как в технологию, так и в эмоциональную атмосферу музыки: изящество фразировки, смягченность акцентов, сдержанность динамических контрастов, естественное «произнесение» украшений в партиях солирующих инструментов.

С. Шулек (род. 1914 г.) — автор прозвучавшего Концерта для виолончели с оркестром, принадлежит к числу ведущих хорватских композиторов. Активно работая в области инструментальных жанров, он развивает в своем творчестве классические традиции. Виолончельный концерт, во многом типичное для этого автора сочинение, обладает и своим специфическим обликом, который можно было бы определить как романтический. Вместе с тем, в нем слышатся и современные интонации. В музыке концерта, при всей его яркой эмоциональности, почти нет внешних эффектов, композитор сосредотачивает внимание слушателей на сфере глубоко внутренних переживаний. Сама драматургия цикла предполагает акцент на образах лирического плана (I часть — Adagio molto tranquillo. Allegro non troppo, II часть — Allegro vivo, III часть — Adaqio Iamentoso). Уже начальный монолог

низких деревянных духовых (затем струнных), который становится лейттемой концерта, создает своего рода элегический настрой. Моменты обостренного, щемящего «размышления» преодолеваются мелодически развитой, насыщенной кантиленой большого дыхания, поддерживаемой «красивыми», «пряными» гармониями. Медленный раздел естественно переходит в Allegro, где виртуозное начало, импровизационная партия солиста и блестящие, большого накала tutti объединены непрерывностью общего развития. Мастерство композитора в создании симфонизированной формы крупного плана сочетается с умением выделить мелкие детали, подчеркнуть выразительность отдельных эмоциональных нюансов. Так, в разработке в процессе постоянного движения все время акцентируются яркие оркестровые soli.

Во второй части каприччиозность, подчеркнутая прихотливостью ритмов и остротой акцентов, чередуется с тонкой в своей оркестровой звукописи лирикой. А в среднем разделе появляются человечные, доверительные интонации у солирующей виолончели, получающие развитие в своеобразных мелодизированных речитативах. В третьей части лирика приобретает драматический, порой даже скорбный оттенок, лейттема звучит еще более сумрачно. Но все вновь подчиняется непрерывности темпераментного, захватывающего движения, которое поглощает и отдельные, островыразительные, словно «говорящие» фразы виолончели, и виртуозные реплики солиста. Приподнятая, романтическая кульминация в середине уступает место кульминации драматической, ведущей в итоге к короткому, почти трагически звучащему заключительному построению. Оно производит сильное впечатление, а характер некоторой незавершенности его в контексте всего произведения воспринимается как психологически естественная «недосказанность».

Виолончельный концерт Шулека — сочинение очень яркое. Своеобразие его — в оригинальном сплаве классически-романтического и современного, именно сплаве, при котором трудно расчленить эти составляющие элементы. Все выразительные средства подчинены выявлению образного содержания, которое, соприкасаясь с традициями романтического искусства, обнаруживает связь и с современностью в множестве, казалось бы, незаметных, но остроощутимых деталей музыкального языка, моментах оркестровки, динамических приемах.

Исполнен был концерт с тонким артистизмом и благородством, с тем счастливым сочетанием вдохновенности музицирования и безупречности вкуса, которое всегда вызывает истинное художественное удовлетворение. Молодой виолончелист Вальтер Дешпаль проявил себя не только опытным концертантом, но и музыкантом большой культуры, в равной степени владеющим широкой кантиленой и виртуозными приемами, артистом, которому несвойственно увлечение внешними «выигрышными» эффектами. Технические трудности

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Л. Левинсон

СИМФОНИЧЕСКИЙ ИЗ ЗАГРЕБА

Содержание