место в активе творческих достижений белорусских композиторов. От кантаты же Э. Тырманд «Я Ленина пою» осталось очень неясное впечатление.

Возможно, и здесь известную роль сыграла исполнительская недоученность. Поэтому я не рискну давать сочинению какую-либо развернутую оценку.

Одним из «открытий» пленума стала симфоническая сюита Е. Глебова «Тиль Уленшпигель». Как мне показалось, ее единственный недостаток — некоторая растянутость. В то же время лучшие номера сюиты (а их большинство) очень образны, эмоционально заразительны. Композитор показывает себя здесь блестящим мастером оркестрового письма. Неистощимая выдумка и изобретательность сочетаются в произведении с высокой художественной культурой и с завидной точностью выполнения фактурно-колористических задач.

Рядом опусов был представлен жанр инструментального концерта. Здесь я выделил бы прежде всего Концертино для виолончели Д. Смольского. Многообразное по своему музыкальному содержанию сочинение тонко и интересно выполнено композиционно. Любопытно решена в нем и проблема монотематизма. Артистически выразительно трактована партия концертирующего инструмента — виолончели.

Прозвучал на пленуме и Концерт для гобоя и камерного оркестра молодого композитора Э. Зарицкого. Правда, в нем сказывается известная «робость выражения», все же очевидно незаурядное дарование автора, в звуковой фантазии которого много привлекательного, своеобразно поэтичного.

К сожалению, более зрелый, написанный опытнейшей рукой Четвертый фортепианный концерт Д. Каминского я не могу причислить к достижениям пленума. Его разношерстная, во многом подражательная музыка, видимо, мотивирована сознательным, но, на мой взгляд, глубоко ошибочным намерением создать таким образом произведение «доходчивое» и посредством подобной «доходчивости» изловить «синюю птицу» успеха. К сольно-концертным опусам следует отнести и Арию для скрипки с камерным оркестром Л. Абелиовича. Это глубокая и проникновенная музыка; автор своеобразно решил в принципе не новую задачу — перед нами модернизированная стилизация жанра инструментальной арии XVIII века, представление о которой связано, прежде всего, с творчеством И. С. Баха. Мое внимание привлекли также фортепианные «Фрески» Л. Абелиовича (II тетрадь), исполненные в одном из камерных концертов и отличающиеся содержательностью, тонкостью фортепианного стиля.

Заговорив о камерных программах, нельзя не остановиться на романсах А. Богатырева на стихи А. Ахматовой. Являясь прямым продолжением традиций русского романса XIX века, цикл подкупает естественностью слияния музыки со словом. Автор хорошо чувствует «стихию вокала».

Остается в памяти эмоционально напряженная Фортепианная соната Э. Тырманд, в которой наиболее свежее впечатление производит финал. Немало выразительной музыки и в «Сюите в старинном стиле» молодого В. Войцика для камерного оркестра. Хороши в этом произведении цимбалы, их клавесинная звучность здесь очень органична. По-разному интересны Струнный квартет К. Тесакова и «Веселые детские песни» С. Кортеса на стихи С. Маршака. Должен признаться, я с большим интересом наблюдал, как во время исполнения этих песенок живо реагировали на них сидящие передо мной дети. Более расплывчатые впечатления остались у меня от Прелюдий и фуг Д. Каминского, фортепианных миниатюр А. Мдивани и Вальса-скерцо Г. Вагнера.

У меня нет возможности остановиться, хотя бы бегло, на всех произведениях, показанных на пленуме, за что я приношу извинения тем авторам, чьи сочинения «остались за бортом» этого обзора.

Пленум в целом был тщательно подготовлен и хорошо организован. Огромный вклад внесли в его успешное проведение артисты-исполнители. К недостаткам организационного характера я бы отнес то, что ряд симфонических опусов (кое-какие из них я уже называл в данном контексте) были явно недоучены. Возникает (в который раз после пленумов и съездов?!) вопрос: стоит ли на такого рода мероприятиях, где, как правило, программы бывают сильно уплотненными, устраивать премьерные исполнения? Ведь прекрасно известно, насколько зависима судьба произведения от первой интерпретации! Кстати, блестящему впечатлению от «Тиля Уленшпигеля» Е. Глебова, кроме его музыкальных достоинств, в немалой степени способствовало отличное исполнение этой тщательно выученной оркестром сюиты.

В заключение скажу: пленум Союза композиторов Белоруссии — большой успех всей творческой организации. На нем прозвучало немало произведений, которые, вне сомнения, были бы тепло встречены в концертных залах и за пределами республики.

Музыкальный театр

Е. Брусиловский

СКАЗАНИЕ О БАТЫРЕ

Казахский государственный театр оперы и балета показал новую оперу Еркегали Рахмадиева «Алпамыс». Это третья партитура сравнительно молодого еще автора, наиболее активно в республике работающего в оперном жанре.

Е. Рахмадиев — уже сложившийся композитор, с широким кругозором, с выработанным индивидуальным почерком, с характерным ладогармоническим и полифоническим мышлением и четкой, ясной мировоззренческой позицией. Он активно ищет в сфере дальнейшего развития национальной вокальной и инструментальной музыки. Как известно, поиски в данной области были начаты еще в 30-е годы. Рахмадиев продолжил их на новом уровне профессионального мастерства, не теряя крепкой связи с народными истоками. В этом отношении характерны его обработки кюев для симфонического оркестра, которые уже получили высокую оценку музыкальной общественности.

Опера «Алпамыс» — легенда о герое, боровшемся за честь и свободу своей Родины, сказание о верности народу, о любви к своей земле¹. Тема патриотизма, воспетая в старинном народном сказании, и сегодня звучит актуально. Обращение композитора к национальному героическому эпосу, к патриотической теме нельзя считать случайным.

Казахское народное творчество хранит замечательные образцы в этом жанре: «Кобланды», «Ер Саин», «Ер Таргын»… Но легенда об Алпамысе, пожалуй, наиболее древнее сказание, популярное не только в Казахстане, но и в республиках Средней Азии.

Лексика народной музыкальной речи со вре-

_________

¹ Краткое содержание оперы. Властный Тайшик-хан покорил много земель и стран. Прибывший из очередного завоевательного похода батыр Караман сообщает о победе. Среди плененных им женщин — невеста народного героя, джигита Алпамыса, красавица Гульбаршин. Но Тайшик-хан мрачен; его одолевают тягостные предчувствия, он боится народного гнева, боится Алпамыса и его джигитов. Тайшик-хан приказывает Караману идти походом на Алпамыса; но Караман трусливо отказывается. Вещунья Мыстан хитростью и колдовством одолевает Алпамыса. Его заточают в глубокий колодец; лишенный своего героя, страдает народ. На помощь Алпамысу приходит Мать, олицетворяющая родную землю. Освобожденный Алпамыс, возглавив народное войско, разрушает дворец кровожадного Тайшик-хана, освобождает любимую Гульбаршин. Народ присягает Матери-Родине в верности.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Брусиловский

СКАЗАНИЕ О БАТЫРЕ

Содержание