Выпуск № 5 (426) | 1974 - страница 24

дирижера. Не имея оснований сомневаться в том, что Шавруку доступно решение и более сложных художественных задач, мы хотели бы в данном случае лишь упрекнуть его в недостатке чувства «единого дыхания» с артистами балета, столь необходимого музыкальному руководителю хореографического спектакля. Как нам представляется, молодому музыканту предстоит еще совершенствовать в себе это качество. Пока же, стремясь, вероятно, дать танцовщикам как можно более надежную «опору», он чрезмерно подчеркивает метроритмическую схему музыки, что придает ей суховато-формальный характер и порой приводит не к укреплению, а, напротив, к нарушению слитности звукового и пластического действий.

Оксана — З. Лысак
«Гибель эскадры»

Творческий путь Шаврука только начинается, поэтому возможно объяснить указанные просчеты нехваткой опыта. К сожалению, этой причиной нельзя объяснить заметные расхождения певцов с оркестром в «Наталке-Полтавке», музыкальным руководителем которой выступил обладающий весьма солидным профессиональным стажем Д. Сипитинер. Не принесла полного удовлетворения и его интерпретация оперы В. Губаренко «Гибель эскадры», постановка которой была осуществлена семь лет тому назад дирижером Г. Проваторовым и режиссером Б. Рябикиным. Несмотря на то, что оба они уже несколько лет не работают в Одессе, опера продолжает идти на сцене театра, что особенно отрадно констатировать (вспомним о недолговечности многих советских оперных спектаклей в разных коллективах). Однако постановка эта сегодня несколько «обветшала». Критики справедливо отмечали известную вялость действия, порой формальное выполнение артистами своих сценических задач². Думается, однако, что недостатки эти лишь частично объяснимы «постарением» спектакля и отсутствием постоянного наблюдения со стороны режиссера-постановщика. Главная причина, как нам кажется, заключается в том, что прочтение партитуры Сипитинером не выявляет в должной мере ни напряженного драматизма событий, ни особенностей драматургического замысла композитора. Дирижер как бы разделил действие на ряд отдельных фрагментов, нарушив тем самым цельность спектакля, лишив его широкого дыхания. Отсюда — снижение общего тонуса постановки (отнюдь не компенсируемое преувеличенной подчас звучностью оркестра!), отсутствие «сквозного» темпоритма и органической взаимосвязи отдельных фрагментов. Так, например, жанровые сцены неразлучных дружков-матросов, прозванных «Фрегатом» и «Палладой», воспринимаются не как контрастно оттеняющие основную сюжетную линию и тесно связанные с ней эпизоды, а как самостоятельные вставные «номера». Примерно так же трактуется глубоко сосредоточенный, полный мужественной скорби хор моряков «Топить боевые корабли» (третья картина).

Между тем, постановочное решение, осуществленное в свое время Б. Рябикиным совместно с художниками М. Виноградовым и П. Злочевским, всецело подчинено задаче создания спектакля цельного, компактного, образно-емкого, насыщенного внутренней динамикой и революционным пафосом. Сценическая «заставка» (она повторяется затем перед вторым актом и в финале оперы) — Вечный огонь и почетный караул моряков — настраивает на строгий, возвышенный лад, символизируя вечную память о подвиге героев революции. Вполне правомерна и возникающая при этом ассоциация с памятником Неизвестному матросу — герою Великой Отечественной войны: тем самым достигается высокое

_________

² См., например, статью И. Масленниковой «Театр глазами друга» («Советская культура» от 27 ноября 1973 года).

обобщение — мысль о нерушимой преемственности боевых патриотических традиций Советского флота.

Единая для всего спектакля конструкция, напоминающая палубу корабля, обеспечивает развертывание сценического действия на разных плоскостях, быструю смену эпизодов, многообразие мизансцен. А в конце спектакля крушение этой конструкции способствует воссозданию картины гибели эскадры.

Чувствуется серьезная работа Рябикина с артистами над созданием живых, убеждающих образов. Запомнились волевая Оксана (З. Лысак), горячий, ищущий правды Гайдай (А. Макаров), бесстрашный и верный своему долгу Балтиец (А. Рихтер), коварный боцман Кобза (Е. Иванов). Сценическое поведение всего ансамбля исполнителей, подчинено четким задачам «расстановки сил», выявлению характеров, естественного общения персонажей.

Безусловно, периодические встречи с режиссером-постановщиком помогли бы несколько поднять общий тонус спектакля, восстановить какие-то детали и штрихи, сгладившиеся за годы, истекшие после премьеры. И все же, учитывая необходимость сохранения оперы в репертуаре, нужно в первую очередь обновить ее музыкальную интерпретацию.

Думается, что квалификация главного дирижера театра и значительные исполнительские силы коллектива служат надежной порукой быстрейшего устранения отмеченных недостатков в области его музыкальной культуры.

Значительно более сложной проблемой творческой жизни Одесского театра в настоящее время представляется состояние сценической культуры оперных спектаклей. Постановщики «Аиды» — режиссер Г. Дикий, художник П. Злочевский, в целом придерживаясь сложившихся традиций трактовки этой оперы, пошли по пути создания монументального зрелища. Внешне импозантны и акустически удобны мизансцены развернутых ансамблево-хоровых эпизодов; впечатляет картина встречи победителей на площади (лишь танцы, поставленные В. Трегубовым, маловыразительны); масштабу произведения соответствуют некоторые крупные детали оформления: сфинкс на берегу Нила, подъемные щиты с рисунками в египетском стиле, замыкающие интерьеры. К сожалению, режиссеру не удалось достичь глубокого раскрытия «истины страстей» героев. Статичные мизансцены, недостаточная четкость сценических задач, налет «оперной» условности в пластическом рисунке ролей — все это находится в определенном противоречии с той правдой человеческих чувств, которая убедительно воплощена в музыкальной стороне спектакля.

Неровно, как по качеству, так и по отбору выразительных приемов, и оформление. Так, в картине «У Нила» декорации слишком темны и грязноваты по колориту. Суд над Радамесом происходит — в отличие от традиционного решения — на открытой площадке; это по-своему интересно, поскольку до слушателей более отчетливо доходят реплики судей, а душевная драма Амнерис, находящейся на авансцене, в данном эпизоде обретает большую «наглядность». Однако совершенно излишней представляется нависшая над сценой огромная глыба (или плита), которая трижды — после каждого утверждения судьями виновности героя — вздрагивая, опускается чуть ниже. По-видимому, постановщики стремились таким образом символизировать ожидающий Радамеса приговор. Но, во-первых, этот метафорический прием выпадает из общей стилистики спектакля; во-вторых, грозный «символ» снабжен вполне натурально прорисованными канатами и болтами; а в-третьих, нависает он почему-то скорее над судьями, чем над подсудимым.

Обращает на себя внимание чрезмерная изысканность костюмов Аиды, никак не соответствующая образу рабыни. При этом, чем ближе трагическая развязка, тем больше Аида заботится о своей внешности, меняя не только платье, но даже серьги.

При всех указанных недочетах постановка

Наталка — Н. Мельник, Петр — В. Затынайко. «Наталка-Полтавка»

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Оксана — З. Лысак«Гибель эскадры»

Наталка — Н. Мельник, Петр — В. Затынайко. «Наталка-Полтавка»

Содержание

Оксана — З. Лысак
«Гибель эскадры»