классических европейских традиций — от Чайковского и Рахманинова до С. Прокофьева и Белы Бартока.

Образная конкретность музыки, оркестровая выдумка, ясность драматургического развития привлекли в опусах М. Алексеева («Причуды»), Ф. Васильева (симфоническая поэма «Айдар», балетная сюита «Серпиге»).

Из камерных произведений хотелось бы выделить фортепианные прелюдии А. Васильева и А. Токарева — автора цикла «Двадцать четыре прелюдии» (на съезде исполнялись три), Сонатину для фортепиано В. Ходяшева. Национальное начало здесь выражено опосредованно, оно ощущается в специфической фактуре и ладогармонической сфере. Из вокальной лирики отмечу посвященную героям военных лет балладу «Дуб» A. Михайлова для баса и фортепиано (слова Я. Тазова). Сочинение удобно по тесситуре, исполнительски выигрышно. Со вкусом написан ряд вокальных миниатюр на стихи чувашских поэтов в сопровождении различных инструментальных ансамблей А. Асламаса, Т. Фандеева, небольшие инструментальные пьесы для виолончели, ксилофона, ансамбля скрипачей Ф. Лукина, А. Михайлова, В. Ходяшева.

Постоянная связь Союза композиторов Чувашии с артистами, с учебными музыкальными заведениями позволяет создавать произведения для определенных исполнителей, активно пропагандирующих национальную музыку. Среди них особенно запомнились хорошо известные мастера: вокалисты Т. Чумакова, М. Денисова, М. Кольцов, А. Ковалев; артисты филармонии, Музыкального театра М. Гришина, В. Гущин, П. Заломнов, B. Редичкин; преподаватели Педагогического института, музыкального училища П. Филиппов (виолончель), В. Галян, Н. Красовская (фортепиано), Ю. Решетов (баян) и некоторые другие. Особо хочется отметить высокую исполнительскую культуру, артистизм пианистки Т. Хазанзун.

Доброе слово признательности за большую работу по подготовке концертных программ заслужил и хор Комитета по телевидению и радио при Совете Министров Чувашской АССР, руководимый А. Орловым-Шузьмом. Слушая его, забываешь о малочисленности состава (хор не насчитывает и трех десятков артистов) благодаря чистоте строя, четкости ансамбля, тонкости нюансировки. Все эти качества с наибольшей убедительностью проявились в «Слакбашских песнях» и «Песнях верховых чувашей». Если исполнению этого коллектива подчас присущи нежные акварельные краски, то для национального Ансамбля песни и танца под руководством композиторов Б. Резникова и Г. Лебедева скорей характерны сочные штрихи, «масло». В звучании ансамбля все броско, как бы «на показ», однако, когда требуется, ансамбль демонстрирует и искусство мягких тонов (в песнях «Сульгия» Т. Фандеева, «Ах ты, клен» Г. Лебедева).

В концертах принимали участие симфонический оркестр Чувашского музыкального театра и его дирижеры В. Павлов, Г. Максимов, Ансамбль скрипачей под руководством З. Шапиро, камерные инструментальные ансамбли, вокальный квартет.

*

Подводя итоги своих впечатлений от прозвучавшей на съезде музыки, хотелось бы сказать, что в целом она привлекает оптимистичностью, светлым колоритом, воодушевленностью в воплощении гражданственных идей, национальной почвенностью. Сегодня перед музыкантами республики стоит задача дальнейшего повышения мастерства. Речь идет о необходимости активной разработки больших тем современности в крупных жанрах, о всестороннем отображении жизни, в которой новое и прогрессивное утверждает себя в противоборстве с косным и подчас откровенно враждебным. Развивая реалистические традиции русской и советской классики, творчество наших чувашских коллег вместе с тем иногда оказывается словно заторможенным пассивным следованием установленным канонам и схемам в области мелодики, фермы, оркестровки, драматургии и т. д.

Наивно было бы, например, считать устаревшей куплетную форму в песне. Но нельзя также считать ее единственно действенной, способной выразить любое содержание. Новая тематика широкого социального звучания должна подсказать авторам пути обновления жанра.

Обращаясь к современным, особенно гражданским темам, композиторы чаще всего сталкиваются с трудностями обретения верной, правдивой интонации (не только в текстовой, но и в чисто инструментальной музыке). Порой авторов подстерегают здесь тенденции к нарочитой сдержанности, аскетичности проявления чувств из опасения впасть в чувствительность и манерность или же, напротив, излишняя экспрессия, элементы ложной патетики.

В связи со сказанным — еще несколько слов об уже упомянутых сочинениях. Увертюра к опере А. Асламаса «Вера Саръялова» написана «по правилам», однако содержащийся в ней тематический контраст не вполне «преодолевает» традиционную форму. И дело не в том, что автор не сумел придумать более острой гармонии, более напряженной оркестровки и т. д.; другие его сочинения (например, Поэма-сюита для гобоя с камерным оркестром) доказывают, что техника ему подвластна, и он в принципе хорошо умеет выразить задуманное. Дело в том, что, продумывая компоновку формы, композитор не учел всей остроты столкновения характеров в воплощаемом сюжете (опера посвящена событиям военного времени), не сумел выстроить подлинно активную драматургию. Отсюда, кстати, и недостаточный эмоциональный эффект от увертюры. Заметим, что в исполнении также было больше старательности, нежели взволнованности.

Другой пример. Насколько музыка Концерта-симфонии для гобоя с оркестром и «Причуд» М. Алексеева содержательна, оригинальна, настолько тот же автор в Чувашской поэме-рапсодии оказался, на мой взгляд, в плену чистого экспериментирования, не одушевленного какой-либо поэтической идеей. Калейдоскоп тембровых сочетаний, клочковатость и рыхлость формы — вот

главные впечатления, оставшиеся от прослушивания поэмы, а в сочных, темпераментных Концерте для баяна с оркестром Т. Фандеева, Второй симфонии А. Токарева (ее скерцо и финал мне известны по исполнению в Москве) можно отметить дань «рамплиссажу», однообразным приемам развития…

Что касается некоторых недостатков песенного жанра, то о них с полной самокритичностью говорил в своем содержательном докладе Ф. Лукин. Среди поднятых им важных творческих и организационных вопросов был и вопрос о неудовлетворительном росте композиторской смены. За 13 лет в Союз принято всего два человека. Музыковед же в республиканском Союзе всего один — Ю. Илюхин. Плодотворная работа его, как и музыковедческого актива, недостаточна для решения многих проблем развития чувашской музыки. Большинство ораторов сетовало на слабую пропаганду симфонических произведений из-за отсутствия в филармонии полноценного оркестра. На дискуссии говорилось также об острой нужде в сочинениях демократических жанров — для оркестров народных и духовых инструментов, самодеятельных хоров, эстрадных молодежных коллективов; наконец — о необходимости повышения качества песенных текстов.

IV съезд композиторов и музыковедов Чувашии прошел в деловой обстановке. Материалы его широко освещались республиканской прессой. На заключительном заседании съезда с большой речью выступил первый секретарь обкома КПСС И. Прокопьев. Пристальное внимание партийных и советских органов к работе форума музыкантов, трезвая реакция на критические замечания в адрес композиторской организации, постановка новых задач в связи с возрастающими духовными потребностями широкой аудитории — все это служит залогом дальнейших успехов чувашских композиторов на благо народа.

Н. Пейко

ТВОРЧЕСКИ СИЛЬНЫЙ ОТРЯД

Когда ищешь слово, которым можно было бы охарактеризовать состоявшийся некоторое время тому назад в Минске пленум Союза композиторов Белоруссии, не знаешь, на каком остановиться. Отчет?.. Смотр?.. Праздник?.. Подходит любое.

Да, это был обстоятельный отчет композиторов республики о своей работе за последние несколько лет. Это был представительный смотр их творчества, вместившийся в три симфонические, две камерные программы, включивший также показ оперетты и концерт песни.

С самого начала хочу отметить, казалось бы, внешнее, а на самом деле весьма существенное обстоятельство. Все мероприятия пленума проходили при полных залах. Публика горячо принимала произведения, звучавшие на концертах, дружно аплодируя почти каждому номеру. И это создавало атмосферу праздничности, которая сопутствовала всем вечерам.

Прежде чем перейти к обзору музыки, показанной на пленуме, я должен оговориться: оперетта «Паулинка» Ю. Семеняки и концерт песни в данной заметке рассматриваться не будут. Должен признаться, что я с юных лет попросту не расположен к жанру оперетты. Слишком часто, на мой взгляд, здесь юмор и непосредственная веселость на сцене подменяются балаганными шутками, а простота и доходчивость в музыке — банальностями и дешевой, хотя и прилипчивой, слащавостью. К сожалению, не изменила моего отношения к этому жанру и «Паулинка». Сознаю, что столь беглого замечания недостаточно, но пусть более подробно выскажутся критики.

Что же касается обширной программы концерта песни, то оставшееся у меня впечатление можно было бы уподобить тому, которое остается после созерцания многоликой толпы: запоминается общая картина, но не отдельные лица.

Пленум открылся Десятой симфонией Н. Аладова, законченной автором незадолго до кончины («Деревья умирают стоя..!»). Жанр симфонии был представлен на смотре и Третьей симфонией молодого композитора Ф. Пыталева. Несмотря на то, что исполнение заставляло желать лучшего, этот опус не прошел незамеченным. Серьезный замысел, во многом талантливо воплощенный, вызывает расположение к автору и позволяет ожидать от него немало интересного, а может быть, и значительного в будущем. Меньшее впечатление произвела на меня Вторая симфония Г. Вагнера, хотя в ней чувствуется уверенная рука крепкого профессионала.

Четыре произведения, услышанные на пленуме, относятся к кантатно-ораториальным жанрам. С большим успехом прозвучала оратория С. Кортеса «Памяти поэта» на слова Я. Купалы. Несмотря на некоторую неровность стиля и неравноценность музыкального материала, в этом произведении немало свежих и вдохновенных страниц. Интересна партитура оратории, в частности, тонко и нешаблонно использованы в ней цимбалы.

Яркие музыкальные идеи содержит партитура кантаты А. Мдивани «Ванька-встанька», в которой своеобразно трактована патриотическая тема. Жаль, что сделанное автором музыки либретто по своим литературным качествам сильно уступает самому художественному замыслу. Исполнение и этого опуса безусловно заставляло желать лучшего.

Кантата А. Богатырева «Ленинградцы» не была для слушателей новинкой: она уже заняла свое почетное