Дм. Кабалевский

Рыцарь советской оперы

К 70-летию С. А. Ценина

Если верно, что музыка как искусство состоит из трех «действующих лиц» — того, кто ее создает, того, кто ее исполняет, и того, кто ее слушает (а это, конечно, верно), то Сергей Александрович Ценин являет собой великолепный пример слияния в одном лице всех трех «действующих лиц».

Он принял участие в создании многих советских опер как автор-драматург; он был участником многих, в том числе первых исполнений советских опер; он умеет так слушать оперную музыку — от первоначальных эскизов до готового спектакля, — что любое высказанное им после этого суждение, будь то похвала или порицание, всегда попадает в цель и с благодарностью принимается тем, к кому обращено.

Сергей Александрович посвятил советской опере всю свою жизнь, свой яркий талант, светлый ум и отзывчивое сердце. Он всегда был и сегодня остается подлинным рыцарем советской оперы.

С именем Сергея Ценина теснейшим образом связано развитие и успехи советского оперного творчества. Я знаю хорошие либретто и хорошие оперы, на эти либретто написанные, но я не знаю другого драматурга-либреттиста, который столько же лет и так же упорно работал бы в области музыкального театра, как Сергей Ценин! Для него это не просто ряд работ, сделанных от случая к случаю по просьбе композитора или по чьему-либо заказу. Нет, это настойчивая, целеустремленная борьба за формирование и развитие принципов советской оперной драматургии.

Были годы, когда в спорах о музыкальном театре довольно широкое распространение получил взгляд на либретто (и в опере, и в оперетте) как на литературно-драматический жанр, имеющий право на совершенно самостоятельную жизнь, вне всякой зависимости от музыки. В своей творческой работе, в полемических выступлениях на разного рода дискуссиях, как неизменный член оперной комиссии Союза композиторов, Сергей Александрович последовательно утверждал единственно разумную точку зрения на эту проблему: текст оперного либретто без музыки имеет ничуть не больше прав на самостоятельную жизнь, нежели оперная музыка без литературного текста либретто.

И великолепно понимая, что это нисколько не унижает достоинства ни либреттиста, ни композитора, Сергей Александрович всегда стремится к тому, чтобы его либретто давали наилучшие возможности для слияния драматургии и литературного текста с музыкой, а не

для иллюзорной самостоятельности. Короче говоря, С. А. Ценин понимает, что такое музыкальная драматургия.

Не случайно сотрудничать с Сергеем Александровичем стремятся и умудренные опытом зрелые композиторы, и композиторы, лишь начинающие свой творческий путь, новички в музыкально-театральном жанре. (Напомню, что, работая преимущественно в области оперы, он сделал также ряд интересных работ в области балета и оперетты.)

«Франческа да Римини» Б. Асафьева, «Фрол Скобеев» («Безродный зять») Т. Хренникова, «Лейли и Меджнун» и «Бахтиор и Ниссо» С. Баласаняна, «Чикори» — третья новелла в опере-трилогии О. Тактакишвили «Три жизни», «Улица дель Корно» К. Молчанова, «Хозяйка гостиницы» А. Спадавеккиа, «Два капитана» Г. Шантыря... К этим произведениям уже достаточно опытных авторов я позволю себе добавить две свои оперы «Семья Тараса» и «Никита Вершинин».

Но особенно хотел бы я подчеркнуть роль С. А. Ценина в работе с молодыми композиторами, которым он всегда с радостью и щедро приходит на помощь. Оперы «Ценою жизни» Алексея Николаева и «Виринея» Сергея Слонимского — примеры такого плодотворного сотрудничества умудренного творческим и жизненным опытом мастера с композиторской молодежью.

Меня всегда восхищает, как умело помогает Сергей Александрович своим друзьям по искусству, как удивительно сочетает в себе творческую принципиальность и строгость суждений с человеческой мягкостью и тактичностью. И всегда, независимо от того, с кем он трудится — со своим сверстником, зрелым мастером или совсем еще юным студентом консерватории, — он отдает себя делу с одинаковой полнотой и творческой честностью.

И никогда чувство авторского самолюбия не влияет на отношение Сергея Александровича к работе. Он одинаково щедр и когда его имя стоит рядом с именем композитора, и когда его авторство остается никому не известным.

Когда маститый Юрий Александрович Шапорин завершал свой многолетний труд над оперой «Декабристы» и не мог решить некоторые сложные драматургические проблемы, он обратился именно к Сергею Александровичу Ценину. У меня сохранилась относящаяся, видимо, к 1952 году записка, текст которой я приведу полностью, так как за скупыми словами Шапорина встает и творческий, и человеческий облик Сергея Ценина.

Д. Б.!

Мне очень хотелось бы еще раз встретиться с С. А. Цениным, тем более, что высказанные им соображения по поводу 1-й картины не остались втуне, а приняты мною во внимание. Однако я стесняюсь его тревожить, в особенности когда вспоминаю его исключительную деликатность и отзывчивость. Как быть?

Юр. Ш.

Вопрос «Как быть?» — решался Сергеем Александровичем просто. Раз его помощь нужна Шапорину, он эту помощь ему окажет. Вскоре Шапорин получил от него план новой, ранее отсутствовавшей в опере, картины «В каземате». План был принят композитором, и картина эта, как известно, вошла в оперу одним из важнейших ее идейных и музыкально-драматургических звеньев.

Другой схожий пример я приведу позже, когда расскажу о своей совместной работе с Сергеем Александровичем.

Теперь о Ценине-артисте. С этого надо бы, конечно, начать: ведь Сергей Александрович — артист «во-первых», а не «во-вторых». Впрочем, разве Ценин-драматург — «во-вторых»? Конечно, тоже «во-первых». К тому же, начав этот короткий очерк со слов о трех «действующих лицах» музыки, я обязан был начать с Ценина-создателя и уж потом говорить о Ценине-исполнителе.

Впрочем, до чего же условны эти определения! Ведь не каждого сочинителя можно назвать творцом, создателем, зато каждый настоящий исполнитель — всегда создатель, всегда творец!

Ярким примером такого подлинно творческого исполнителя может служить Сергей Александрович. И если это имя неотделимо от истории советского музыкального творчества, то в такой же мере неотделимо оно от истории Московского Академического Музыкального театра имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко.

Сергей Александрович — один из той плеяды талантливой самобытной музыкально-артистической молодежи, в опоре на которую создавался и развивался этот один из лучших и своеобразнейших музыкальных театров нашей страны.

За многие годы работы в театре Сергей Александрович спел — сыграл более 50 ролей современного и классического репертуара. Диапазон его артистического творчества просто поразителен. Он простирается от бездумного весельчака Сико (в «Кето и Котэ») Долидзе до злобного Кащея Римского-Корсако-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Дм. Кабалевский

Рыцарь советской оперы

К 70-летию С. А. Ценина

Содержание