В Доме «русского соловья»

С давних времен две центральные улицы Москвы — Тверскую и Большую Никитскую — соединял Брюсовский переулок. Ныне он носит имя великой певицы Антонины Васильевны Неждановой, которую народная молва окрестила «русским соловьем». За шесть лет до Отечественной войны в Брюсовском переулке появилось величавое, многоэтажное строение. На одном из верхних этажей его, предназначенном для артистов Большого театра, художников, музыкантов, поселилась Антонина Васильевна Нежданова. Старый переулок, с привычными для старой Москвы кривизной тротуаров, незавидным освещением, вскоре превратился в улицу, кратчайшим путем ведущую в Большой зал Московской консерватории. Две-три минуты ходьбы отделяют нынешний «Дом Неждановой» от консерваторского здания, где некогда, на рубеже XIX и XX столетий, молодая певица, в прошлом народная учительница, Антонина Нежданова шлифовала свой замечательный дар у прославленного Умберто Мазетти.

Семьдесят лет прошло с той поры, но жива память о Неждановой. И не только в названиях улицы и дома, не только в миллионах грампластинок, украшающих коллекции сотен тысяч любителей музыки, в магнитофонных записях, запечатлевших несравненный голос певицы в разные периоды ее жизни. Снова «народная учительница» Нежданова учит народ слушать, воспринимать красоту музыки, пения. Этому способствует мемориальный музей «Вокально-творческий кабинет имени А. В. Неждановой», открытый Всероссийским театральным обществом 31 января 1952 года. Музей расположен в бывшей неждановской квартире, сохранившей свой изначальный облик.

Еще на улице ваше внимание привлекает барельеф певицы на фасаде дома, созданный архитектором В. Жолтовским и художником И. Рабиновичем. Войдя в квартиру, вы сразу попадаете во власть обаяния незаурядной личности. Тотчас у входных дверей, справа, висит портрет Неждановой, написанный не профессиональным художником, а талантливым любителем — одним из страстных поклонников искусства певицы. Любили Нежданову все, с кем она общалась, — на сцене ли, в жизни. Любили не только за талант, но и за простоту, чуткость к чужим заботам, щедрую отзывчивость к людям.

В помещении «Творческого кабинета» всюду — будь то прихожая, либо небольшая узкая комната, где обычно работают исследователи творчества Неждановой и расположены альбомы с ее снимками, клавиры спетых артисткой партий, либо обширная столовая, нарядная гостиная или уютная спальня, — развешены картины и портреты с памятными надписями. Подлинники И. Левитана, К. Коровина, Л. Пастернака и других крупных русских (и не только русских) художников напоминают об увлечении Антонины Васильевны живописью. В столовой, как и при жизни хозяйки, мирно тикают большие, в полтора человеческих роста, старинные деревянные часы. Каждые пятнадцать минут раздается их мелодичный звон...

Тут же на стене висит старинная белая французская шаль из кашемира, ручной работы, подаренная Антонине Васильевне ее другом И. Сеченовым и очень любимая ею. Низкое кресло закрашено тоже старинным, XVI века, барельефом «Певцы», на котором изображены старики и дети, поющие под аккомпанемент виолы.

На столе, заботливо застекленный, лежит маленький набросок — эскиз неосуществленного памятника Неждановой, сделанный рукой скульптора И. Шадра. Шадр принес свой эскиз в дар Неждановой, сопроводив его следующими строками: «Идея и материал. Раскрытый рояль. Взмах крыла (из черного полированного лабрадора, загадочного бездонного, как звездная ночь). Статуя аккомпаниатора (Н. С. Голованова. — Г. П.). Бронзовая буря, пламя, расплавившее все музыкальные эмоции вокруг голоса; огненным сгустком бросивший их в эфир, могучий головановский аккорд. Он окрыляет чудесный голос и помогает ему напоить мелодией неутолимую жажду смертных.

Белоснежная статуя Неждановой на черном крылатом фоне: роскошно одетое, как лебедь, превращенная в царевну, из теплого мрамора тело вдохновенно, взволнованно подалось ввысь, прислушивается к только что отлетевшей, но не умолкнувшей в пространстве, законченной музыкальной фразе.

Пьедестал из порфира. На нем выразительным силуэтом промелькнули созданные сценические образы. Земля Родины у подножья пьедестала счастливой дочери замерла в уборе кивающих лепестками полевых колокольчиков.

Вместе собранный монумент Антонине Васильевне Неждановой — ГИМН! Торжественный гимн: земле, солнцу, цветам, редкой улыбке судьбы, вдохновенной вере слабых в могущество человека, тому, из-за чего стоит жить!»

Много раз доводилось пишущему эти строки входить в заветные комнаты, где Антонина Васильевна, всегда радушная, с чудесной доброй улыбкой, встречала любого гостя, готовая ответить на все вопросы, рассказать о себе, своей работе над ролями, концертным репертуаром. Много раз слушал я, как, сама аккомпанируя себе либо попросив это сделать Николая Семеновича Голованова, пела она романсы Рахманинова, Чайковского, Римского-Корсакова, чудесные обработки русских и украинских песен, мастерски сделанные Головановым. Сегодня квартира Неждановой — это не только мемориальный музей, это подлинная лаборатория певческого искусства, где встречаются, обмениваются опытом, мнениями известные вокалисты и молодежь, где регулярно проводятся экскурсии многочисленных почитателей артистки, в том числе приезжающих из разных городов, где устраиваются вокальные вечера и лекции, собирающие немалую аудиторию.

АВТОРЫ РАССКАЗЫВАЮТ

Гимн мужеству

Туркменский композитор Аман Агаджиков заканчивает балет «Фирюза». Вот что он рассказал корреспонденту нашего журнала.

— Балет создан по мотивам народной легенды о красавице Фирюзе и ее семи братьях. По древнему преданию, у садовода Бахарлы и его жены Айджемал было семь сыновей. Однажды самый младший из них нашел у реки блестящий бирюзовый камушек и принес его домой. Мать показала находку звездочету, и убеленный сединами старец изрек: «Разотри в порошок этот камень и развей его по ветру. Если не послушаешь моего совета, то родится у вас дочь и принесет она вам несчастье».

И родилась у садовода дочь. Назвали ее Фирюзой. Молва о ее светлой, как луна, красоте шла по всему Миру. Из близких и далеких аулов стали съезжаться сваты. «Дочь — это честь. А честь свою можно доверить только тому, кто ею дорожит. Пусть Фирюза сама выберет защитника», — решили родители.

Один чужеземный царь, получив отказ, отправил войска, чтобы захватить девушку силой. Братья встретили их в узком ущелье. Огромные камни, увлекая за собой лавину, обрушились на врагов. И все же на третий день полчища царя ворвались в сады Бахарлы.

— Эй, джигиты-туркмены, — крикнула Фирюза, но голос ее потерялся в скалах. — Кому дорога честь, приходите сражаться! На третий раз камни подхватили зов. Из всех селений примчались джигиты. Оттеснили они вражьи силы, но все семь богатырей погибли в неравном бою. Фирюза не смогла пережить гибель любимых братьев и пронзила себя кинжалом. Оплакивать героев собрались жители окрестных аулов.

— Я же говорил, что камень принесет вам нecчастьe,— сказал звездочет.

— Разве это несчастье — память о детях, погибших за честь, — ответил старый Бахарлы.

В балете, либретто которого написали А. Мамлиев и Б. Суханов, образ Фирюзы значительно изменен в сравнении с легендой. Наша героиня — натура активная, решительная, смелая. Фирюза жертвует собой за родную землю, за свой народ, за его счастье. Зрители впервые видят ее в радостный солнечный день, наполненный тишиной и покоем. Братья отправились на охоту, а девушка беспечно играла и танцевала со своими подружками. Вдруг в мирное цветущее селение ворвалось вражеское войско. Жестокому хану приглянулась Фирюза. Но для гордой туркменки лучше смерть, чем неволя.

— Я лишу ее народ воды, — решил хитроумный тиран, — и когда земля покроется струпьями солончаков, Фирюза сама придет ко мне.

Рабы построили плотину. И наутро перестала колокольным звоном звенеть река, купол багрового зноя накрыл селение, солнце превращало траву в пепел, выцвели краски... Горем дышала земля. Фирюза отправилась во дворец, где томимый ожиданием царь пытался развлечься, глядя, как танцуют его наложницы.

— Я исполню твою волю, — сказала Фирюза, — но прежде открой плотину, пусть вновь зашумит наша река.

Обрадованный хан приказал открыть путь воде в ущелье, но завладеть Фирюзой он не смог. Уже близки были к победе ее земляки, уже подступали они ко дворцу хана. Но преследуемая его слугами девушка вонзила кинжал в свое сердце. Она упала на руки братьев, наконец ворвавшихся во дворец, бездыханной... Братья вместе с подоспевшим народом убили жестокого хана.

Зазеленела, наполнилась ароматом цветов долина. Стоит там могучая чинара — семь больших стволов и еще одна стройная ветвь: семь братьев и сестра. Есть под Ашхабадом небольшое местечко, оно называется Фирюза, и растет там огромное дерево, напоминающее об этой древней легенде.

Я стремлюсь создать в балете последовательное драматическое развитие, непрерывность действия. Ввожу лишь несколько дивертисментов — стилизованные восточные танцы (арабские, курдские, туркменские), зрелищем которых услаждает свой взор всемогущий хан. Большинство персонажей балета имеют индивидуальную характеристику. Как и в предыдущих своих сочинениях, я тяготею к симфоническому развитию материала. Он соткан из туркменских народных тем (ими начинается повествование) и мелодий, преимущественно кантиленных. Трижды использую хор, звучащий за сценой, — «глас» народа, его коллективный образ: в первом действии, когда поддержка соплеменников помогает Фирюзе вырваться из рук чужеземцев, во втором — это мольба удрученного горем народа о воде, без которой гибнет все живое, и в третьем — когда люди встречают возвращенную им, ценою жизни девушки, воду. Этот заключительный хор, по замыслу, должен стать гимном благородству, чистоте и мужеству народной героини.

Вечера, посвященные творчеству Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Г. Свиридова, Ю. Шапорина и других мастеров советской музыки, — постоянный и важный раздел в работе кабинета. Здесь певцы знакомятся с новинками камерного и оперного репертуара, обсуждают особенности вокальных стилей. Большой интерес вызвали серии докладов об оперном наследии и развитии, становлении советской оперы. Регулярно проводит кабинет совместно с телевидением передачи под названием «Камерные вечера». Тут исполняются бессмертные творения русских классиков, уделяется большое внимание романсам советских композиторов.

Консультации для молодых вокалистов, встречи студентов с крупными мастерами, творческая помощь вокальным коллективам художественной самодеятельности — и это входит в разностороннюю, многогранную деятельность кабинета, как бы продолжающего добрые традиции Неждановой — подлинно народной артистки Советского Союза.

Возглавляющие деятельность Кабинета Н. Шпиллер и близкий Антонине Васильевне Неждановой человек — М. Голгофская поистине вкладывают душу в работу этого редкого музыкального учреждения, дарящего людям радость общения с настоящим искусством.

Георгий Поляновский

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

В Доме «русского соловья»

АВТОРЫ РАССКАЗЫВАЮТ

Гимн мужеству

Содержание