Выпуск № 9 (406) | 1972 - страница 42

Вторую часть программы составили произведения XX века. Соната для кларнета и фортепиано Пуленка (Е. Вербецкий и В. Левинзон) была сыграна с верным ощущением жанровой специфики сочинения — лирико-песенного и в то же время скерцозно острого. В этой внешне непритязательной музыке исполнители подчеркнули изобретательные фактурные находки, филигранную законченность формы. Затем трио (к названным выше артистам присоединился скрипач Е. Пастух) исполнило — в свободной импровизационной манере и вместе с тем технически безупречно — «Контрасты» Бартока, сочинение ярко выраженного жанрово-фольклорного типа, изобилующее виртуозной техникой, нервно-импульсивными звучаниями, причудливой звукописью.

В другом концерте фестиваля выступил Камерный оркестр под управлением А. Гершфельда; солировали скрипачка Л. Мордкович и московская пианистка Е. Леонская. То была в целом убедительная попытка подтвердить возможность существования в Кишиневе коллектива, необходимость в котором назрела давно (подобные опыты, предпринимавшиеся ранее в республике, потерпели неудачу).

Основу его составили молодые музыканты симфонического оркестра местной филармонии. Видимо, поэтому в некоторых сочинениях (Concerto grosso № 4 Корелли, «Зима» из «Времен года» Вивальди, Сюита Гайдна) сила, динамика звучания не отвечали камерному характеру музыки. Исполнение названных произведений приближалось к манере, в которой игрался d-moll'ный Концерт Баха. Нанлучшее впечатление здесь оставила Е. Леонская.

Жанрово более определенной по сравению с пьесами Корелли, Вивальди и Гайдна была интерпретация Пяти народных песен для камерного оркестра В. Лютославского и двух частей из Сюиты Г. Няги. Здесь и более тщательная отделка деталей, и соразмерность различных композиционных элементов отвечали специфике собственно камерного исполнительства.

Итак, соразмерность и тщательность... Но они даются со временем, приходят с опытом.

Успеху двух последних из названных мною концертов способствовали выступления музыковедов Б. Бергинер, в первом случае, и И. Милютиной, — во втором.

В программу симфонического концерта Всесоюзного фестиваля польской музыки были включены сочинения как современных авторов, так и композиторов прошлого. Однако центр тяжести пал на музыку XX века.

Концерт для оркестра В. Лютославского — монументальное полотно, в котором эксперимент поднят до уровня подлинного творчества. Опора на глубинные пласты народного мелоса (весьма оригинально переосмысленного), новаторское преломление жанровых элементов старинного оркестрового концерта, как и необычная драматургическая концепция, основанная на словно бы застывших тембральных комплексах, — все это делает Концерт сочинением значительным. Польский дирижер В. Кшеменьски и симфонический оркестр Молдавской филармонии приложили максимум усилий к тому, чтобы произведение было донесено до слушателей во всей своей сложности.

Концерт для альта с оркестром Г. Бацевич — последняя работа выдающейся польской скрипачки и композитора, сочинение удивительно цельное, проникнутое глубоким лирическим чувством. Партитура его очень прозрачна, хрупка, насыщена тончайшей внутренней пульсацией. В ней мастерски использованы причудливые тембральные краски, «звучание» пауз, необычные ритмические структуры. Альт звучит здесь по-скрипичному виртуозно и в то же время элегически мягко и благородно, подобно виолончели. Музыка эта словно исповедь зрелого мастера, по-юношески одухотворенного и пытливого. Именно так прочел ее прекрасный альтист С. Камас, для которого Концерт и был написан.

Польская классика была представлена увертюрами к операм «Краковяне и горцы» Стефани — Фительберга и «Вербум нобиле» Монюшко. В зале филармонии присутствовала большая группа гостей из Польши. Они были свидетелями горячего приема, который оказали наши слушатели музыке польского народа.

Один из последних симфонических концертов сезона привлек внимание и новизной программы и тем, что за пультом стоял дирижер с европейским именем — итальянец Пьетро Ардженто. Лауреат Высшей премии Италии в области культуры, профессор Академии «Санта Чечилия» в Риме, руководитель оркестра Итальянского радио и телевидения, он известен как великолепный интерпретатор музыки композиторов своей страны. Разумеется, творческий диапазон его этим не ограничен. Однако и в инонациональном репертуаре Ардженто остается дирижером итальянской школы, демонстрируя театральность, живой темперамент, яркий артистизм.

В свою кишиневскую программу наш гость включил произведения различных эпох. Концерт для оркестра Рамо прозвучал в лучших традициях галантного стиля. Это чрезвычайно изящная партитура, требующая филигранной отделки, тончайшей нюансировки, безошибочного чувства стиля. Дирижер и оркестр исполнили Концерт с грациозной легкостью, воссоздав неповторимую прелесть этой музыки.

Концерт для скрипки с оркестром Бруха (солист — В. Ланцман), естественно, потребовал иной манеры исполнения. Кантилена итальянского типа сочетается здесь с масштабной, по-брамсовски плотной оркестровой фактурой, лирическая напевность — с романтической патетикой. Однако излишняя камерность, с какой была «произнесена» партия солиста, не могла не сказаться и на зву-

чании оркестра, что снизило общее впечатление.

Показанные в той же программе сочинения современных итальянских композиторов — Симфониетта для струнных М. Зафреда и Импровизация для флейты, струнных и ударных Л. Шайи (с большим успехом солировал артист оркестра Б. Гройсман) отличаются простотой и проникновенностью. Исполнители полностью выявили привлекательные черты этих пьес.

Концерт завершился увертюрой к «Золушке» Россини. Исполнение было столь ярким и виртуозно безупречным, что по настоянию публики увертюру пришлось повторить.

Е. Ткач

Ереван

Одним из интересных событий конца минувшего сезона был концерт солистки Ереванского театра оперы и балета имени Спендиарова Эльвиры Узунян. Не только имя певицы, ее десятилетняя исполнительская работа в Ереване, как в оперном театре, так и на концертной эстраде, но и представленная в афише русская классическая музыка должны были бы привлечь внимание нашей публики. Ведь что скрывать, не так уж часто в ереванских концертных залах звучит русская классика в исполнении армянских артистов. И то, что Узунян выбрала подобную программу в год 50-летия образования СССР, заслуживает высокого поощрения. Исполнение, причем отличное, стало фактом не только художественной, но и общественно-идеологической ценности. Концерт имел большой успех, но публики было немного. Невольно напрашивались сравнения: буквально несколько дней назад в тот же зал ломились слушатели на концерты старинного романса, причем на афишах значился низкопробный репертуар...

Приходится с горечью признать: Министерство культуры Армянской ССР и республиканская пресса уделяют недостаточное внимание широкой пропаганде камерной музыки, одному из богатейших по духовному содержанию пластов музыкального искусства. Не на этом материале воспитывают в Ереване вкусы слушателей. Такое положение тем более досадно, что республика располагает выдающимися (без преувеличения) исполнителями и камерными коллективами. Стоит назвать хотя бы Государственный камерный ансамбль Армении или таких певцов, как Гоар Гаспарян, Аршавир Карапетян, Лусине Закарян и, наконец, Эльвира Узунян, к впечатлениям от концерта которой я хотел бы теперь обратиться.

Э. Узунян и Е. Тер-Гевондян

Первое, о чем необходимо говорить, рецензируя камерный концерт, — это, конечно, об ансамбле певца и концертмейстера. Прошедший вечер показал идеальное ансамблевое сочетание чуткого, тонкого пения и вдохновенной игры (партию фортепиано исполнила одна из лучших армянских пианисток Е. Тер-Гевондян). Большое творческое счастье для вокалиста иметь такого концертмейстера!

В программу первого отделения вошли произведения Гурилева, Даргомыжского, Глинки, Римского-Корсакова, Варламова; второго — Танеева, Аренского, Рахманинова (в том числе такие редкие на нашей концертной эстраде романсы, как «Рождение арфы» Танеева и «Песня рыбки» Аренского). Один лишь упрек певице: вряд ли стоило петь «на бис» такое столь далекое от стилистики концерта произведение, как «Мадригал» С. Слонимского.

К безусловным удачам следует отнести романс Рахманинова «Островок», который часто в интерпретации других артистов звучит несколько идиллически. Узунян и Тер-Гевондян исполнили его по-рахманиновски эмоционально глубоко и дали простор для слушательских ассоциаций: действительно островок последней человеческой надежды...

По-русски задушевно, без, надрыва спела Узунян русскую народную песню в обработке М. Матвеева «Матушка, что во поле пыльно?». А в романсе Варламова «Что мне жить и тужить» она продемонстрировала блестящую технику.

Не самое ли трудное в камерном концерте — создать цельный образ в оперной арии? Эльвире Узунян удалось сделать это в Колыбельной Волховы из оперы Римского-Корсакова «Садко» и в сцене сумасшествия Марфы из «Царской невесты». В Колыбельной были и острая тоска неразделенной любви, и женское лукавство... А в арии Марфы певице

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Ткач

Ереван

Э. Узунян и Е. Тер-Гевондян

Содержание