Выпуск № 9 (406) | 1972 - страница 20

легкая, мастерски написанная — необходима, недаром она вызвала в зале на редкость живую и непосредственную реакцию. (К слову сказать, не выглядят ли наши концерты в дни пленумов порой уж слишком академичными?..)

При слушании «Променад-сюиты» невольно возникают и некоторые раздумья о возможной направленности будущих творческих усилий ее автора. Ведь театральная, вероятнее всего балетная, основа остроумной сюиты несомненна. Может быть, Бибергану стоит задуматься над более масштабной редакцией подобного замысла и выйти, наконец, на сценические подмостки, к чему несомненно тяготеет его дарование?..

Разнообразной программой порадовал концерт «Музыка — детям», в котором ученики музыкальной школы № 1 исполнили произведения Г. Белоглазова, В. Бибергана, О. Головиной, В. Лаптева, Л. Никольской, О. Ниренбурга, Н. Пузея, Г. Топоркова, А. Фридлендера, В. Щелокова.

Заметный интерес аудитории и уверенность в том, что на Урале растет способная молодежь, вызвали концерты студентов-композиторов, обучающихся в Уральской консерватории и музыкальном училище имени Чайковского. Классы сочинения ведутся опытными наставниками — это ощутимо и в уважении к традициям классики, и в строгости письма, и в продуманном отборе средств. Естественно, что молодежь, особенно лишь начинающая овладевать основами технологии, решает еще немало чисто учебных задач. Следует особо подчеркнуть, что в интонационном строе многих сочинений несомненна русская национальная почвенность. Как показало обсуждение, прежде всего обратили на себя внимание устремленностью поисков, технической оснащенностью работы студентов старших курсов консерватории — Симфония для камерного оркестра А. Нестерова и инструментальный секстет А. Нименских.

Взгляд в завтрашний день уральской музыки оказался обнадеживающим. В то же время от молодежи ожидаешь больше дерзаний, задора, более смелого освоения мира глубокой современной образности. Ведь от иных сочинений молодых странно повеяло... боязнью молодости.

В дни пленума афиша музыкальных театров города предлагала слушателям только одно произведение — «Мальчиш-Кибальчиш» К. Кацман на сцене Свердловского театра оперы и балета.

Естественно, здесь нет возможности подробно рассказать об этой интересной партитуре, воплощающей героическую тему в опере для детей. Упомяну лишь, что, на мой взгляд, романтические образы героев А. Гайдара во многом удались композитору. Не приходится специально останавливаться на том, как это важно — ведь именно с «Мальчиша-Кибальчиша» многие уральские ребята начинают знакомство с оперой.

Произведение К. Кацман стало репертуарным и в Свердловске, и в Перми, где постановка ближе к замыслу — таково мнение и самого автора, с понятным сожалением воспринимающего купюры в свердловской редакции. В свердловском спектакле есть интересные актерские работы; особенно хорош в заглавной роли А. Бондарец. Приходится констатировать, что сейчас это, увы, единственное сочинение уральского композитора на музыкальных сценах нашего города. Вспоминается время, когда в Свердловске шли оперы В. Трамбицкого, Г. Белоглазова, Б. Гибалина, «Половодье» К. Кацман, ее же музыкальная комедия «Марк-Береговик», балеты А. Фридлендера. Ныне руководители музыкальных театров сетуют на то, что «ставить нечего». Быть может, уральские композиторы действительно покинули театральную стезю, не пишут новых произведений? Нет, пишут. Опера свердловчанки К. Кацман «Любава» (по Б. Ручьеву) идет в театрах Перми и Челябинска, ее новым произведением заинтересовались и другие музыкальные коллективы страны, но не свердловский. Созданы новые партитуры и О. Головиной, Г. Белоглазовым, А. Фридлендером, но они так и пребывают на полках библиотек и в портфелях авторов. Перечень «взаимных болей, бед и обид» мог бы составить еще одну, многоактную партитуру...

Как же так случилось, что между театрами и композиторами Свердловска едва тлеет огонек контакта, который вот-вот совсем погаснет? Как случилось, что музыкальные труппы не проявили интереса даже к концертам пленума и к их обсуждению? Видимо, здесь предстоит большая работа по восстановлению повседневных творческих связей между творцами и исполнителями. Будем надеяться, что новое руководство оперного театра развернет, наконец, такую работу, которая, кстати, необходима и самому коллективу как живому художественному организму. Живому — и современному.

К сожалению, и Свердловский театр музыкальной комедии, снискавший заслуженную славу постановками советских оперетт, ныне пассивно ждет, пока местные авторы принесут готовое произведение. Трудно понять такую позицию.

Непонятна, с другой стороны, и инертность самой композиторской организации, не проявляющей должной настойчивости в продвижении новых сочинений на сцену...

Нельзя не напомнить в этой связи о практическом значении известной триады «композитор-исполнитель-слушатель». Триады, компоненты которой диалектически связаны, взаимовлияя друг на друга. Музыкальная жизнь Урала дает немало убедительных примеров того, как артисты стимулируют создание новых опусов.

Резко возросшая активность превосходных инструменталистов Е. Блинова, Т. Вольской, Н. Худякова, И. Шепельского, А. Хижняка и их коллег вызвала к жизни целую галерею сочинений для домры и баяна. Б. Гибалин, Л. Никольская, О. Ниренбург, Н. Пузей сумели расширить привычный в данном репертуаре круг образов, сочетая уральский колорит исходного интонационного материала с принципами современного гармонического письма и разнообразными полифоническими приемами.

Отлично зарекомендовал себя оркестр народных инструментов, возглавляемым Е. Блиновым; в его интерпретации превосходно звучат «Русские потешки» В. Бибергана, Молодежная увертюра М. Смирнова.

Трудно переоценить плодотворную роль Квартета имени Мясковского — Л. Мирчина, Л. Тышкова, Г. Терн и Г. Цомыка — в популяризации камерной музыки на Урале. Достаточно вспомнить о произведениях Б. Гибалина, Л. Гуревича, Н. Пузея, А. Фридлендера, написанных в творческом содружестве с артистами квартета.

Годами высказываются сожаления о том, что в Свердловске нет профессиональной хоровой капеллы — положение, увы, не меняется. И все же хоровая музыка систематически, по-настоящему звучит — прежде всего в исполнении студенческого коллектива Уральской консерватории (руководители Г. Рогожникова и Т. Матвеева). На прошедшем смотре хор снова порадовал чутким ощущением стиля современной музыки, высоким профессионализмом, искренним энтузиазмом. Много добрых слов заслужил и хор музыкальной школы-десятилетки, руководимый М. Глаголевой.

А разве не стал консультантом и другом наших композиторов Симфонический оркестр Свердловской филармонии? В исполнении этого первоклассного коллектива прозвучали едва ли не все симфонические произведения уральцев. И к прошедшему пленуму оркестр, возглавляемый дирижером Н. Чунихиным, с подлинно творческой ответственностью и заинтересованностью подготовил сложные и обширные программы.

Привычные слова благодарности, произносимые по окончании пленумов, все же не обрисовывают в полной мере ту действительную роль, которую играют уральские исполнители в развитии музыкального искусства. И как важно, что большинство из них — убежденные пропагандисты новых сочинений! Нет возможности назвать всех, кто причастен к успеху концертов смотра, о котором идет речь.И все же нельзя, кроме уже упомянутых музыкантов, не отметить с благодарностью камерный оркестр (руководитель В. Усминский) и оркестр народных инструментов консерватории (дирижеры А. Трофимов и Н. Олейников), певцов В. Афанасьеву и О. Агафонова, виолончелиста Б. Шагиняна, баяниста Ю. Клюкина, пианистов З. Гаврину, О. Мачневу, Р. Светлову, В. Кобекина и М. Чертина, альтиста В. Фишмана, молодых хормейстеров М. Бородину и Л. Пикарину. Впрочем, этот список легко продолжить.

И все же...

Здесь приходится коснуться одной из теневых сторон пленума — и не только недавнего. Насущно необходимо для композитора (да и для артиста) быть услышанным теми, о ком и для кого создается музыка! К сожалению, состав слушателей все еще недостаточно широк и многообразен. Концерты пленума собирали преимущественно музыкантов. В таком огромном культурном центре, как Свердловск, где их немало, это создавало иллюзию общения с большой аудиторией. Но только иллюзию. Влияние слушателей — важнейшего «звена» упомянутой триады — на творчество уральских композиторов все еще невелико. А ведь чуткие, благодарные слушатели на Урале есть, надо лишь захотеть и уметь их по-настоящему заинтересовать. К слову сказать, с пропагандой творчества уральцев у нас вообще еще весьма неблагополучно. Касается это не только повседневной и даже «пленумной», то есть праздничной, концертной жизни, но и, например, издательских дел: по пальцам можно пересчитать напечатанные сочинения.

И еще об одном. Творческая дискуссия, которая должна была заключать смотр, по существу не получилась. И этот упрек можно адресовать не только его организаторам, но и музыковедам. Теоретическая мысль предстала на пленуме довольно вялой; уровень некоторых выступлений оставлял желать многого...

Эти негативные стороны в целом особенно досадны потому, что прозвучавшая музыка дает повод и материал для важных обобщений. Хотя в целом прошедший смотр оказался творчески содержательным и интересным, не будем обольщаться: даже иным хорошим произведениям еще недостает подлинной яркости и масштабности образов. Заметны просчеты и в форме партитур; проблема отточенности мастерства, глубокого отражения многогранной действительности Урала стоит перед нашими авторами как одна из основных. Ведь по их музыке потомки будут судить о богатстве душевного мира героических уральских тружеников семидесятых годов. Уже и теперь лучшие из показанных сочинений приобретают значение не только «местное», — они вправе зинтересовать слушателей и исполнителей далеко за пределами нашего индустриального края.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание