Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 32

Вот почему нельзя не отметить с признательностью появление на сцене Детского музыкального театра спектакля «Сестры». (Замечу попутно, что эта постановка стала важной вехой в развитии коллектива. Если ранее репертуар его состоял в основном из произведений, предназначенных для детей младшего и среднего возраста, то теперь зал заполняют старшеклассники — народ, как известно, требовательный, не прощающий ни малейшей фальши или неискренности.)

По своему характеру «Сестры» — камерная опера. В ее интонационном строе можно услышать «слои» различного происхождения. Это и ярко образная, остро характерная линия, ведущая свое начало от прокофьевского мелодизма, приверженность к которому сам автор никогда не скрывал; это и тематизм обобщенно симфонического плана; это, наконец, интонации, идущие от современной лирической массовой песни ¹. Кабалевский добивается в этой опере тонкой, — современного плана — психологичности, которой проникнуты оркестровые интермедии и вступление к опере, ариозно-песенные номера и, главное, речитативные эпизоды. Последние, как правило, эмоционально-приподняты, отмечены специфическим нервным импульсом. Именно они, пожалуй, в первую очередь раскрывают сложность и многоплановость внутренней жизни героев. Благодаря широко развитым речитативным эпизодам перед слушателями предстают персонажи емкие, порой и противоречивые. Здесь уместно вспомнить сцену Аси и Славы из первого действия, эпизод встречи девушек с Левой Чемизовым, ссору Аси с Дорофеевым...

Песенно-ариозные номера полны, как всегда у Д. Кабалевского, теплой искренности, непосредственности, «добываемых» порой с помощью угловато-терпких интонационных построений, органично сочетаемых с широко льющимися, песенного склада мелодиями.

Но все средства, используемые композитором, неизменно соотнесены со стремлением решить произведение как камерную оперу, то есть сосредоточить основное внимание на создании углубленно-личностных характеристик героев, на внутренней сути их взаимоотношений.

Постановщик спектакля, художественный руководитель театра Н. Сац очень точно почувствовала особенности музыкально-драматургического материала. При этом она удивительно органично сумела совместить требования, выдвигаемые произведением, с теми материальными возможностями, которыми располагал коллектив в работе над спектаклем. Он идет в стационарном помещении театра, а оно, как известно, очень невелико. Но режиссер силой своей фантазии преодолевает этот недостаток (который, кстати сказать, весьма осложняет творческую жизнь труппы), превращая его... в достоинство. Конечно, небольшие размеры зала, отсутствие какой-либо сценической техники в известной степени определили лаконизм оформления (художник П. Белов). Маленькую сцену полукругом опоясывает полого поднимающийся помост. Центральная и левая части ее заняты сидящим здесь же, на игровой площадке, оркестром (это не режиссерская причуда — в зале нет оркестровой ямы). На авансцене, с одной стороны — дирижерский пульт, с другой — легкая конструкция, изображающая по ходу действия то каюту корабля, то вагон бегущего поезда... Экономное световое оформление, несколько необходимых предметов реквизита — вот все, что заполняет сцену. Занавеса нет, действие начинается буквально на наших глазах, исполнители максимально приближены к публике, почти как на экране телевизора. Такие игровые условия потребовали от актеров предельной искренности, непосредственности, достоверности, что в свою очередь находится в полном согласии с особенностями данного оперного произведения, не допускающего даже намека на традиционную оперную вампуку. Здесь все решала правда чувств и характеров. Увлечь юных посетителей театра можно было лишь заставив их поверить в истинность происходящего на сцене. И молодому коллективу во многом это удалось. В спектакле Н. Сац царят простота и естественность, действуют люди — такие же, как те, что сидят в зале или спешат по шумным улицам, окружающим неприметное здание Детского музыкального театра. Веря в переживания и поступки героев оперы, зрители без труда воспринимают условность и в оформлении, и во многих режиссерских приемах. Возникающий на заднике силуэт Кремля переносит нас из приемной Чиновника на Красную площадь. Вязанка дров и железная печка — и вот мы уже в далекой Сибири. Можно только удивляться той необыкновенной изобретательности, с которой Н. Сац использует крайне ограниченное сценическое пространство, изобретательности ощутимой почти в каждой мизансцене. В результате действие развертывается очень динамично, зрительский интерес к нему ни на минуту не сникает.

Несколько слов о героях оперы и их исполнителях. В произведениях Д. Кабалевского всегда привлекает умение композитора глубоко проникать в человеческие характеры. Именно это качество позволило ему в сравнительно небольшой по масштабам опере выпукло и правдиво обрисовать своих героев, в первую очередь обеих сестер. Настойчивая, по-мальчишески дерзкая Ася упрямо идет к своей мечте. Казалось бы,

_________

¹ Более подробно о музыке оперы см.: Ж. Сокольская. Доброго пути вам, «Сестры»! «Советская музыка», 1969, № 11.

Лева Чемизов — Ю. Глубоков, Ася — Н. Балахтина, Слава — Н. Макарова

не ей, а более лиричной по своей натуре Славе должна была принадлежать взволнованная, полная восторженного удивления песня о лесной реке Чаре. Но именно такое внезапно нахлынувшее лирическое откровение делает образ девушки очень жизненным. В ее, на первый взгляд, колючем, еще не до конца сформировавшемся характере мы обнаруживаем новую грань — способность глубоко чувствовать красоту. Впрочем, какие-то едва уловимые штрихи свидетельствовали о такой способности и раньше: вспомним в первом действии, в сцене на Красной площади, мечтательную фразу Аси: «Попасть бы в Большой на «Онегина», — с последующей цитатой из вступления к опере Чайковского.

Асю поют Н. Балахтина и И. Лаптева. У Н. Балахтиной красивый, светлый по тембру голос. Широким разливом звучит у нее песня о Чаре. Актрисе удается добиться органичного единства в раскрытии общей «перспективы» характера — четкий сценический рисунок не нарушает внутренней музыкальной пластичности образа. И. Лаптева очень сценична, отлично движется, умело владеет своим небольшим голосом. Ее Ася более порывиста, эмоциональна.

Другая героиня оперы — Слава повзрослела раньше своей сестры. Ее души уже коснулась первая любовь, с большой поэзией и тонкостью переданная в музыке. И это очень важно. Как часто мы забываем, что именно в таком «безусом» возрасте не только возможен, но и очень нужен разговор о высоких эмоциях человеческой души. Однако и образ Славы отнюдь не однопланов. В решающие моменты она обнаруживает достаточную твердость характера и остается верной избранному пути. И вновь нельзя не подивиться тонкому чутью композитора в раскрытии человеческих характеров, в точной расстановке драматургических акцентов.

Очень хороша Слава у Е. Ушковой. Голос певицы мягкий, выразительный. Во всем поведении ее героини — живая трепетность, искренность. Чуть застенчивая, очень женственная, она словно светится изнутри, когда впервые говорит о своей любви в сцене на берегу Чары. Другая исполнительница этой роли — Н. Макарова подчеркивает в Славе черты лукавства, кокетливости, особенно в сценах с Анатолием.

Новый спектакль Московского детского музыкального театра еще раз подтвердил возникшее ранее впечатление, что коллектив одинаково внимательно работает над повышением музыкального и актерского мастерства. Сейчас труппа хорошо сыграна, каждый исполнитель точно чувствует своего партнера. Слаженный ансамбль составляют, например, Слава и Анатолий в обоих составах.

В соответствии с различной трактовкой роли Славы, по-иному выглядит и Анатолий. У партнера Е. Ушковой, Г. Григорьева этот персонаж более сдержан, серьезен, Д. Тарасов, выступая в паре с Н. Макаровой, делает своего героя очень живым, эмоционально открытым.

Выше уже отмечалось, что какая-то часть интонационного строя музыки Д. Кабалевского восходит к современной песенности. Нет необходимости говорить о том, что именно с ней прежде всего связан слуховой опыт тех, кому адресована новая опера. Поэтому композитор написал сцену признания Анатолия не как арию или ариозо, а именно как песню. Куплетная форма, напевная ясная мелодия под гитарное сопровождение — такова своего рода лейттема любви героев. Органично вплетаясь в общую музыкальную канву произведения, эта песня, тем не менее, таит в себе известную опасность. Если исполнители будут стремиться подать ее как отдельный номер, нарушится общая линия музыкального развития образов. На репетиции Дмитрий Борисович специально предупреждал: «Если после песни раздадутся аплодисменты — это плохо». К счастью, в театре сумели добиться естественного «вживания» сцены в ткань спектакля.

Среди героев оперы особое место занимает поэт Лева Чемизов, персонаж очень интересный: он не только участвует в событиях, но и порой, обращаясь непосредственно в зрительный зал,

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание