Выпуск № 8 (393) | 1971 - страница 36

Из трех арий Тагира наиболее удачна первая с выразительной заглавной фразой:

Мелодия этой арии изобилует типичными для башкирского фольклора мелизмами. В средней части ее появляется лейтмотив борьбы за новую жизнь, легко запоминающийся, написанный в духе революционных песен (мы его услышим и во втором акте).

Во время праздника Тагир поет также торжественную застольную песню маршеобразного склада. Она, пожалуй, менее национальна по своему характеру, чем первая ария героя. Любопытно строение этого номера — трехчастность с хоровым фугато в середине: «Наши деды жизнь от бога ждали, а дали нам жизнь Октябрьская революция и Ленин».

Предсмертная ария Тагира, обращенная к народу, — «По-ленински живите» — имеет существенно важное драматургическое значение. Однако по музыке она оказалась мало удачной.

Создавая образ Курамши, композитор обратился к оперным средствам, ставшим уже традиционными в обрисовке отрицательных персонажей, и это кажется не всегда органичным. В музыкальной характеристике Курамши большую роль играют ползучие «змееобразные» темы, поддержанные и текстовыми репликами окружающих: «скользкий ты человек», «ядовит, как змея», «змеиные глаза». В то же время эти темы полностью лишены национального колорита. Не потому ли они кажутся недостаточно броскими, трудно запоминаются, ассоциативные связи их несколько условны и навеяны скорей сложившейся практикой искусства, нежели самой жизнью?

Две контрастные образные сферы (Тагир и Курамша) уже в первом акте приходят в драматургическое столкновение (убийство Тагира). Этот «взрыв» рождает и новые скорбные интонации (предсмертное слово Тагира, прощание народа с ним, горестная ария его жены Зогры). Однако скорбный хор народа завершается оптимистически просветленной кульминацией: совершившаяся трагедия не может поколебать веру в светлое будущее, в конечную победу добра над злом.

Второй акт, как уже говорилось, хронологически отделен от первого двадцатью годами. В драматургии оперы он выполняет как бы функцию разработки, но одновременно продолжает и экспозиционную линию (мы знакомимся с новыми действующими лицами). Начинается этот акт с очень мелодичной песни Бибинур (так зовут невесту Абдрая, которую последний готов покинуть ради приглянувшейся ему Гульсум); выразительно, проникновенно звучит сопровождение скрипки solo.

Гульсум — С. Галимова, Ильяс — Н. Абдеев

Удачен образ Абдрая. Его характеризует резко очерченный, запоминающийся мотив — залихватский, пританцовывающий.

Яркой находкой можно назвать песню без слов, которую напевает при своем появлении Ильяс. Веселая, по-молодому задорная, она хорошо передает приподнятое радостное настроение молодого инженера. Создавая ярко национальную мелодию автор в то же время обогатил ее введением полутонов (в нотном примере они отмечены знаком х). Казалось бы, об этом не стоило специально упоминать, поскольку композиторы Поволжья давно уже преодолели охранительно-догматическое отношение к пентатонике. Тем не менее полученный художественный результат невольно привлекает внимание свежестью, оригинальностью интонационного рисунка:

К лучшим страницам оперы принадлежит и последующая ария Ильяса, также отмеченная элементами национального вокального мелоса, в частности, характерными для башкирской музыки мелизмами. Фиоритуры сопровождающей флейты напоминают народные наигрыши.

Появляется Гульсум. Она напевает уже знакомую нам мелодию песни Ильяса. Этим как бы подчеркивается духовная близость молодых людей, общее для них радостное мировосприятие. Дуэт героев — одна из кульминаций оперы, апофеоз счастья. Столь же хорошо запоминается заключительный хор оперы «Гимн заре». И там, и здесь автор, не теряя национальных черт, расширил рамки пентатоники, создав мелодию, отличающуюся большой распевностью и эмоциональной силой.

А вот «Гимн труду» (вторая картина второго действия), к сожалению, не удался композитору: получилась песня довольно общего торжественного склада, в которой риторики больше, чем живого чувства.

Интересна реминисценция из первого акта в арии Зогры. При упоминании о погибшем Тагире звучит лейтмотив борьбы за счастье народа из его арии в первой картине.

В финале второго акта происходит новый драматургический «взрыв» — Зогра узнает в старике-стороже Буребае убийцу своего мужа. Однако на этот раз музыка остается уж слишком спокойной, не отражает драматического разворота событий. Здесь хотелось бы более яркой оперно-симфонической кульминации.

В третьем акте «распутываются» все драматургические узлы. В большой арии Гульсум раскрывается мужество девушки, не дрогнувшей в час больших переживаний. Гульсум верит в справедливость и не теряет надежды: «Не в бесправное время я живу, как в старину! Я сама должна решить свою судьбу».

В следующей сцене Иван Кленов опровергает клевету Абдрая. В арии-воспоминании он рассказывает о детстве Ильяса, а также об испытаниях, выпавших на его собственную долю.

В конце сцены Бибинур входит вместе с Ильясом, раненным при тушении пожара. (Как основной его лейтмотив снова звучит видоизмененная мелодия песни-вокализа. И все последующие речитативы Ильяса и Гульсум построены на тех же интонациях.) Реплики действующих лиц постепенно сливаются в квинтет — каждый выражает свои «мысли вслух».

Заключительная картина оперы особенно интересна контрастностью музыкальной драматургии. Место действия то же, что и в первом акте берег реки Агидели. Ночь, чуть брезжит рассвет... Как затравленный зверь, мечется Курамша. Его реплики полны злобы и отчаяния: «Все кончено! Мне некуда больше идти!» В темноте Курамша наталкивается на памятник Тагиру Уралову. В оркестре победно звучит лейтмотив «Застольной песни» Тагира. Бессильная ярость душит Курамшу: «И мертвый он преследует меня!» За сценой раздаются радостные, светлые голоса Ильяса и Гульсум, слышна мелодия их дуэта. «Идут! Все кончено! Пропало все!» — полный ненависти и страха Курамша гибнет в реке.

Вокальное искусство артистов Башкирского театра оперы и балета находится на хорошем профессиональном уровне. Особенно это касается С. Галимовой (Гульсум), обладающей не только красивым, гибким голосом, но и отличным сценическим чутьем, и Н. Абдеева (Ильяс) с его подвижным легким в мелизмах тенором приятного тембра. Трогательно сыграла свою (пожалуй, слишком «голубую») роль З. Фархетдинова (Бибинур). Выразительны Т. Сагитов (Курамша) и Марат Хисматуллин (Абдрай): у обоих — крепкие, сильные голоса, индивидуальный актерский почерк. Убедительные образы Ивана Кленова и Зогры создали С. Аскаров и М. Салигаскарова. Слабее других показался Тагир в исполнении Магафура Хисматуллина. Деятельно, активно, «с душой» вел спектакль дирижер Н. Сабитов ².

_________

² Когда верстался этот номер журнала, пришла весть о безвременной кончине заслуженного деятеля искусств Башкирской АССР, главного дирижера Башкирского театра оперы и балета композитора Наримана Сабитова.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Гульсум — С. Галимова, Ильяс — Н. Абдеев

Содержание