Выпуск № 2 (387) | 1971 - страница 46

«Придирчивость» Василия Сергеевича к качеству исполнения не имела границ. И когда певцы, казалось, доходили до возможного совершенства, Василий Сергеевич находил новые мысли, новые краски, приучая их к творческой гибкости в интерпретации¹⁹.

В этой атмосфере, в практике борьбы за новое хоровое искусство выковывался стиль Синодального хора.

Глубина и эмоциональность выражения, страстность, темпераментность и убежденность исполнительского тона, подвижность ансамбля, подчиняющегося дирижеру с необычайной чуткостью, яркая и разнообразная тембровая палитра, тончайшая нюансировка, нигде не теряющая органической связи с логикой художественного целого, владение как широкой кантиленой, так и разнообразной виртуозной техникой, отточенность дикции и покоряющее декламационное мастерство, любовь к поэтическому слову и умение проинтонировать его в музыке, живой пульсирующий темпоритм — таковы особенности этого стиля.

Вокальная техника Синодального хора складывалась под непосредственным воздействием новой русской вокальной школы и ее лучших представителей: А. Неждановой, Л. Собинова, Ф. Шаляпина и других. Исключительное значение придавалось ровности регистровой палитры; совершенно незаметного перехода от сопрано к альтам, а от них к тенорам и басам В. С. Орлов добивался весьма последовательно. Басам запрещалось искусственно «густить» звук, причем октависты звучали «бархатной тенью» от основной линии басов, не выделяясь из хора, не стремясь поразить меломанов силой и предельно низкими звуками. От теноров требовалась мягкость, и звук их строился на микстовой основе, партия альтов также смягчалась, являясь продолжением сопрановой партии вниз. Весь хоровой ансамбль был легок и прозрачен, напоминая звучность струнного квартета²⁰.

В динамике Василий Сергеевич часто применял прием ступенчатого crescendo и diminuendo. Его pianissimo производило потрясающее впечатление, и не только звуковым совершенством, но и исключительной драматургической оправданностью.

Что касается дикции, то она была идеальна, и прежде всего потому, что В. Орлов добивался не просто акустической чеканности слогов, а осмысленности и выразительности музыкального прочтения поэтического текста. Хор пел не слоги, не слова, а мысли. Все это вырабатывалось в единстве с музыкальным интонированием, что давало в результате совершенно незабываемую выразительную музыкальную декламацию.

Концерты Синодального хора проходили в атмосфере глубокого, серьезного и самого горячего сопереживания зала, всегда наполненного демократической публикой (студентами, курсистками, учителями, рабочими — участниками любительских коллективов и т. д.). Слушатели расходились глубоко растроганные, потрясенные, на всю жизнь сохранив память о хоре.

Таков краткий сравнительный анализ стиля Петербургской Придворной капеллы²¹ и Московского Синодального хора в рассматриваемый период. Мы намеренно выделили моменты, ярко отличающие один коллектив от другого. Общность их происхождения и ряда важнейших стилистических признаков несомненна. Но такова специфика самого понятия стиля: здесь определяющим является не частность, а целое. В этом смысле перед нами две совершенно различные художественные системы, разный исторический опыт.

Чему он нас учит?

Московский Синодальный хор, возникший на узко культовых жанровых основах, к концу XIX века развился как художественный ансамбль романтического стиля широкого творческого профиля. Тем самым он оказался на передовых творческих позициях своего времени.

Петербургская Придворная капелла, выросшая на классицистских традициях и чрезвычайно преуспевшая на этом поприще в XVIII веке, продолжала и дальше ревниво и догматически охранять и культивировать данные традиции, что в конечном счете вошло в противоречие с характерными тенденциями развития мирового и русского искусства второй половины XIX века. И дело вовсе не в том, что капелла не сменила классический стиль исполнения на романтический. История и современная музыкальная практика убедительно показывают правомерность существования классического исполнительского стиля в романтическую эпоху, а также классического и романтического типа исполнения в наше время. Ошибка капеллы состояла в том, что классический стиль она не развивала как живое искусство, а встала на путь консервирования своих прошлых успехов. Профессиональная замкнутость, кастовость, выразившиеся в излишнем искусственном подчеркивании специфики хорового пения, в отгораживании его от других смежных сфер музыкального исполнительства, сослужили плохую службу капелле в период, когда она могла и должна была преодолеть, наконец, влияние западной музыки, то есть

_________

¹⁹ См.: А. Никольский. Василий Сергеевич Орлов. «Хоровое и регентское дело», 1913, № 11–12.

²⁰ Там же.

²¹ Послереволюционная ее деятельность под блестящим руководством М. Г. Климова — тема особая, емкая и чрезвычайно важная. В рамках настоящей статьи она, естественно, не может быть рассмотрена.

начиная примерно с 1837 года. Ведь в это время жил великий Глинка, всем своим творчеством блестяще показавший, что истинный художник, претворяя различные влияния, обогащая ими свою собственную природу, способен создать великую национальную школу.

Метод Глинки стал методом русской музыки: расти, проникая корнями в глубь родной земли и подставляя вершину всем ветрам мира.

Синодальный хор пошел по этому пути. В борьбе двух культур — народно-демократической и клерикально-монархической — здесь взяла верх первая, потому что во главе хора сгруппировались прогрессивные музыканты огромного художественного дарования и масштаба и их деятельность была мощно поддержана передовой общественностью Москвы. (В условиях разночинной Москвы это было легче осуществить, чем в чиновничьем Петербурге.)

Петербургской капелле не повезло: ее художественно прогрессивные силы были разобщены во времени, боролись в одиночку, проигрывали бой с придворной бюрократией и не успевали осуществлять своих намерений. Капелла значительную часть своей истории находилась в руках консерваторов и ремесленников. И если вопреки этому она смогла сохранить в течение веков столь высокий профессиональный уровень, то в этом заслуга русского народного гения, сказавшегося в таланте ее певцов. Заслуга тех замечательных музыкантов, которые отдали капелле немало сил и дарования.

Лучшие традиции Синодального хора живы и развиваются в исполнительском творчестве многих советских и зарубежных хоров. Мощный импульс, который получили зарубежные музыканты во время заграничных гастролей коллектива, пошел кое-кому на Западе впрок, дал «неожиданное наставление, что нужно всегда идти вперед, а не коснеть на старине».

Мы тем более должны помнить это наставление, ибо в нем заключена самая живая и самая плодотворная традиция русской хоровой культуры.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание