Выпуск № 2 (387) | 1971 - страница 43

ства, нужно вкратце затронуть проблему отношения к традициям.

По-видимому, сегодня никто не ставит под сомнение правомерность их использования в хоровом искусстве. Однако столь же правомерен вопрос: «Какие традиции и каким образом мы хотим развивать?» Ведь нередко и рутина, которую мы изгоняем через черный ход, врывается в парадную дверь, неся впереди себя знамя с надписью: «Традиция!»

Любая традиция может превратиться в рутину, штамп, если использовать ее как нечто «готовое к употреблению». Так понимает преемственность ремесленник. Истинный же художник в накопленных историей приемах, принципах и методах видит не плоды, подлежащие консервации, а семена, которые еще предстоит взрастить. Отбор их и способ выращивания — дело индивидуальности, ее художественного инстинкта и интеллекта. В процессе такого отбора и созидается новый стиль хорового исполнения.

Как известно, в его становлении исключительна роль дирижера. Бесспорно, чем талантливей и опытней руководитель, тем значительней отпечаток, накладываемый им на художественный коллектив. Однако истинный художник сознательно стремится пробудить творческую инициативу руководимых им музыкантов-артистов, направив ее в единое русло. Дирижер, не выявляющий всех музыкальных возможностей певцов, не может достаточно полно выразить и самого себя. Таков закон хорового исполнения¹.

И все же соотношения индивидуальных элементов в формуле «дирижер — хор» не исчерпывают внутреннего смысла понятия, именуемого «стилем хорового исполнения». На последний оказывает влияние ряд факторов более объективного значения. Среди них самые существенные — это национальная школа и жанры хорового исполнительства.

Значение национальной школы и национальных особенностей в хоровом пении выходит за рамки обычных влияний, наблюдаемых в других видах музыкального искусства. Это объясняется рядом причин. Хоровое пение больше, чем другие области музыки, связано с народным бытом. Национальный речевой язык — могучий фактор, оказывающий огромное воздействие на манеру пения, акустическую и тембровую систему, на образный строй, метроритм — словом, на весь певческий стиль в целом. Желающий углубиться в данную проблему найдет немало интересного, анализируя развитие нашей культуры на всем протяжении ее истории.

Русская национальная хоровая школа прошла большой и сложный путь. Начало его теряется в дали времен, не оставивших после себя ни одного письменного памятника. Устное народное творчество — вот родник, от которого берет свое начало русское хоровое искусство. Профессиональное церковное пение было завезено к нам из Византии вместе с христианской религией. С этого времени и вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции две ветви культуры — церковная и народная — развиваются параллельно, где-то соприкасаясь, где-то отталкиваясь и расходясь, но не теряя из виду друг друга.

Старая православная церковь отвергала народное хоровое искусство: оно было слишком тесно связано с жизнью, с бытом, природой и языческими верованиями; все это охотнее принималось народом, чем привезенная из-за моря религия. В войне церковников с народными обычаями и обрядами самые яростные атаки велись против певческого искусства, где языческий культ был наиболее ярко выражен. Народная песенность в течение долгих веков развивалась подспудно, то уходя в глубокие тайники, в недра народного быта, то неожиданно врываясь в обиход самого церковного пения, и оказывая на него влияние. И чем глубже укоренялось на Руси православие, тем это явление все больше и больше давало о себе знать. Оно и понятно. Певчие, регенты и низшее духовенство вербовались из народа. Они приносили с собой его гений, запечатленный в живой струе песенности, которая использовалась в церковной практике стихийно. Это было тем более естественно, что на периферии нотная грамота прививалась с трудом, во многих церквах, особенно в сельских, служба пелась часто без нот или со свободной трактовкой канонического текста. Постановления соборов, призванные «очистить» культовое пение от влияния народного искусства, не могли приостановить этот исторически необратимый процесс.

Росло и влияние светской профессиональной музыки. Лучшие русские музыканты активно вмешивались в творческую и исполнительскую практику церковной музыки, прекрасно понимая, что в судьбе отечественной певческой культуры она играет заметную роль.

Рамки настоящей статьи не позволяют подробно проследить за волнующей, полной напряженных драматических эпизодов борьбой, которую передовая музыкальная общественность вела с церковью и государством за демократизацию и

__________

¹ При наличии антагонистических стилевых установок между дирижером и хором победа не всегда остается на стороне первого. Вот характерный пример. Н. М. Данилин был назначен в 1937 году руководителем Ленинградской академической капеллы вместо умершего М. Г. Климова, Несмотря на огромный талант и могучую волю, он не смог перестроить хор на свой лад и оставил капеллу. Слишком различны были творческие устремления дирижера и прославленного коллектива с его вековыми традициями.

национально-художественное самоопределение хорового искусства. Отражают эту борьбу и замечательные творения русских композиторов, написанные на культовую тематику. Отразилась она и в облике хоровых коллективов, особенно тех, внутри которых и вокруг которых формировались эстетические критерии и принципы, образовавшие основные направления в отечественном хоровом исполнительстве. Речь идет прежде всего о Петербургской Придворной капелле и Московском Синодальном хоре — двух старейших и самых мощных в России художественных организациях, воплотивших в своем искусстве наиболее сильные и характерные черты русского певческого гения и утвердивших его славу во всем мире.

«Эта капелла выше всех существующих и, может быть, когда-либо существовавших подобных учреждений в Европе, — писал Г. Берлиоз о петербуржцах. — Сравнить хоровое пенне Сикстинской капеллы в Риме с пением этих удивительных певчих то же, что сравнить небольшую группу плохих скрипачей какого-нибудь итальянского театра третьего разряда с оркестром Парижской консерватории»². Р. Шуман в своем дневнике отмечал: «Капелла — самый прекрасный хор, который нам когда-либо приходилось слышать: басы временами напоминают низкие звуки органа, а дисканты звучат волшебно, лучше самых прекрасных женских голосов»³.

Не менее широкое признание и всеобщее восхищение вызывало исполнение Московского Синодального хора. Заграничные концерты его в 1899 году прошли с триумфом, невиданным ранее на, «хоровых эстрадах» мира. Венские газеты писали, что «ансамбль хора, от первых сопрано до низких, глубоких, как пропасть, настоящих русских богатырей — басов, так хорош, что кажется, будто слушаешь великолепный, замечательно чисто настроенный орган...». «То, что нам дал Московский Синодальный хор, было событием и относится к числу таких явлений, которые не забываются... У нас нет ничего равного этому Синодальному хору, или чего-либо на него похожего, и полезно бы задуматься о том, отчего же у нас этого нет и как бы создать нечто такое же»⁴.

Восторженно отзывались о замечательном искусстве Синодального хора Тосканини, регент Сикстинской капеллы Перрози, композитор и дирижер Сгамбатти и другие выдающиеся музыканты Запада, слушавшие его в 1911 году. Газеты тогда писали: «Русский хор познакомил нас с новым искусством пения, которое для нас поучительно... дал неожиданное наставление, что нужно всегда идти вперед, а не коснеть на старине...» (Разрядка моя. — С. К.)⁵

Какие же достоинства лучших русских хоров получают столь высокую и единодушную оценку всего художественного мира?

Прежде всего современников поражают сила и своеобразие русской музыки, произведения отечественных композиторов и обработки народных песен. Вместе с тем и в исполнении шедевров западной классики Петербургская Придворная капелла и Московский Синодальный хор не только не уступают лучшим западным хорам, но, по единодушным отзывам, во многом превосходят последних мастерством и свежестью интерпретации. Надо учесть при этом, что иногда эти интерпретации были премьерами. Так, «Missa solemnis» Бетховена впервые в Европе была исполнена Петербургской Придворной капеллой 26 марта (7 апреля) 1824 года.

Художественное мастерство обоих коллективов признается «феноменальным», «недосягаемым». «Граничащая с чудом» чистота интонации, огромная шкала динамических градаций, «сказочный объем звукового диапазона, виртуозная техника», точнейший ритмический ансамбль, ясность голосоведения, выровненность хоровых групп и строжайшая четкость дикции — все это восхищает слушателей. В особенности же покоряют их широта дыхания распева, песенная раздольность, глубина звучания, вызывающая представление «о природе, земле и первобытных силах».

Современники в полной мере оценили сочность и тембровое своеобразие русского голосового материала, отличного от темброво нивелированного звучания хоров западной школы. Отмечаются «бездонной глубины звучные басы, мягкие и красивой звучности тенора», «волшебно звучащие» женские и детские голоса. Наконец, кажется невероятной «баснословная», «фантастическая» профессионально-художественная дисциплина, немыслимая в условиях работы западного хора⁶.

Все эти качества Петербургской Придворной капеллы и Московского Синодального хора являются стилевыми признаками русской хоровой школы. Показательно единодушие, с которым зарубежные слушатели и критики восприняли именно эти черты; ведь слышание «со стороны» обладает всеми преимуществами первого впечатления.

Однако «чужое ухо», возможно, не замечало сразу существенной разницы между прославленными русскими хорами, а между тем такая разница была. Об этом свидетельствуют наблюдения, разбросанные в различных книгах, статьях и рецензиях, а также в устных высказываниях и

__________

² В сб.: «Ленинградская Академическая капелла имени М. И. Глинки. Л., 1957, стр. 44–46.

³ Там же, стр. 46.

⁴См.: «Русская музыкальная газета», 1899, № 18.

⁵ Цит. по кн.: Д. Локшин. Выдающиеся русские хоры и их дирижеры, М., 1953, стр. 39.

⁶ Цит. по зарубежным периодическим изданиям.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание