Н. Корыхалова

В эфире — опера для детей

Размышляя над особенностями бытования музыки в наш индустриальный век, французский композитор Даниэль Лазарюс высказал однажды мнение, что серьезные музыкальные произведения передавать по радио не следует, что само словосочетание «радиоконцерт» выглядит «диким». Транслировать надо лишь то, что радиофонично; с точки зрения Лазаргоса, радиофонична только музыка живая, веселая, ритмичная, под которую можно веселиться, закусывать, отдыхать, которую можно начинать слушать с любого места, как в кинотеатре непрерывного сеанса¹.

Практика радиовещания давно уже опровергла подобные взгляды. Радио стало могучим средством распространения серьезной, «большой» музыки, а радиослушатели доказали свое умение получать полноценное эстетическое наслаждение от музыкального искусства, воспринимаемого вне обстановки концертного зала. Более того: не ограничиваясь концертами, радио обратилось к жанру, казалось бы, неизбежно связанному с видением, со зрелищной стороной — к оперному спектаклю.

Радиоопера... Французскому критику такое словосочетание показалось бы, разумеется, совсем уже нелепым. В самом деле, ведь опера — это музыка плюс собственно театр, где игра актеров, декорации, реквизит, эффекты освещения, цветовая гамма костюмов — необходимые компоненты того синтетического целого, которое называется оперным спектаклем. Однако, как это на первый взгляд ни парадоксально, оперный спектакль в эфире отнюдь не лишается своей театральной сущности, просто в качестве режиссера, декоратора, осветителя, костюмера выступает сам слушатель, осуществляющий постановку оперы на «подмостках» своего воображения. Питает это воображение в первую очередь сама музыка, которая оказывается здесь главным действующим лицом, а также такие специфические для радио средства, как акустические эффекты, дающие ощущение пространственной перспективы, шумы, которые не только выполняют иллюстративные функции, но и создают психологическую атмосферу событий и т. д. Восприятие оперного спектакля по радио требует от слушателя гораздо более активного, творческого участия; апеллируя к воображению, оно развивает фантазию, углубляет эмоциональное переживание музыки, обостряет слух.

Особенно благодарного слушателя этот жанр радиопередач находит в лице детей. Известно, как велика сила творческого воображения у ребенка. Отсутствие «зрительного ряда» восполняется им без особого труда. В этом смысле ра-

_________

¹D. Lazarus. Асеès à la musique. Paris, 1960, p. 36–37.

диоопера — важное средство музыкально-эстетического воспитания. Трудно переоценить ту роль, которую она может сыграть в музыкальном развитии детей. Тесно связанная с драматическим действием, оперная музыка удерживает внимание ребенка, который мало-помалу приучается слушать музыкальную ткань в ее временной протяженности, постигать ее образный строй, структуру. Восприятие радиооперы, ее содержания, которое раскрывается лишь через выразительность музыкальной и речевой интонации, предъявляет повышенные требования к работе слуха, а значит, особенно успешно активизирует и развивает его. Наконец, знакомство с оперными произведениями, специально рассчитанными на детей, может подвести их к пониманию большой оперы.

В последние годы на ленинградском радио ведется систематическая и очень интересная работа по созданию детских радиоопер, которой руководит музыкальный редактор вещания для детей и юношества С. Тихая. В значительной мере благодаря ее энтузиазму возник и функционирует этот своеобразный театр детской радиооперы, в котором С. Тихая стала и директором, и администратором, и художественным руководителем. Первой здесь была поставлена опера «Сын полка» В. Витлина (по мотивам известной повести В. Катаева). Предназначенная для сценического воплощения, она многое потеряла при перенесении ее на подмостки «невидимого» театра. Действие развивалось с неестественной медлительностью, характерные для оперы законченные номера казались слишком длинными, спектакль шел полтора часа — объем для детского восприятия почти немыслимый. Стало ясно, что радиоопера требует особых, специфичных для нее музыкально-драматургических и режиссерских решений, подобно тому, как демонстрация кинофильма на голубом экране не превращает его автоматически в телефильм.

Следующая работа — музыкальная комедия С. Баневича на либретто Т. Крамаровой «Жил-был Коля, или лесные приключения» (режиссер И. Теслер) создавалась уже специально для радио. Длительность звучания оперы составила сорок минут (в последующих работах она колебалась в пределах от двадцати до пятидесяти минут). Была найдена удачная заставка спектакля: торжественный голос, принадлежавший как бы доброму сказочнику, представлял действующих лиц, которые поочередно появлялись в эфире, исполняя фрагменты из собственных музыкальных характеристик. Каждый персонаж был обрисован с достаточной яркостью: слушатели тотчас узнавали глуховатый голос Пса, величавый бас Солнца, многоголосый хор Темного леса, суетливую колоратурку Колиной Мамы и т. д. Одним из лучших мест в опере стала, на мой взгляд, сценка в лесу, когда Лесовик экзаменует избалованного и ленивого мальчишку: а что это за птица, ты знаешь? — и насторожившиеся малыши завороженно слушают несущийся из приемника нежный голос флейты, имитирующей соловья...

И все же этот спектакль не был свободен от недостатков: сказались и просчеты либретто, преодолеть которые в процессе постановки удалось лишь отчасти, и излишняя оглядка на закономерности «большой» оперы. Действие, и без того несколько растянутое, то и дело тормозилось благодаря сохранению номерного строения — весьма длинных арий, дуэтов, хоров; оно не порождалось музыкой, игравшей скорее изобразительно-иллюстративную роль. Не случайно развитие сюжета осуществляли главным образом словесные комментарии Ведущего.

Несколько лет спустя С. Баневич выступил с новой работой для детей младшего возраста — лирической оперой-сказкой «Солнышко и снежные человечки» (режиссер В. Рощин). Эта миниатюрная опера, длящаяся всего двадцать минут, оказалась бесспорной удачей композитора. Тонко инструментованная музыка рождает образный ряд в духе диснеевских мультфильмов. Ассоциация не случайна: в опере есть и красочность, й лиризм, и добрый юмор, и ненавязчиво преподанный урок этических норм поведения. Хороши и поэтичные картинки природы и остроумные зарисовки действующих лиц — неунывающих, «альтруистичных» снеговиков, деловитого Дятла, Зайца, лесных деревьев. Удачно найдена мера в компоновке и чередовании коротких сцен, а также в соотношении музыки и словесного текста (следует отметить литературные достоинства либретто, принадлежащего ленинградской поэтессе Н. Слепаковой).

В совсем ином ключе написано еще одно сочинение С. Баневича для детского вещания под длинным, интригующим названием «О Толе, Тоболе, невыученном глаголе, старосте Пете, Учителе, поварихе тете Фене, Пожарном и Враче скорой помощи» (по либретто Л. Барбас).

Веселый и вместе с тем поучительный рассказ о лгунишке решен композитором в плане пародирования традиционных оперных форм и приемов. Вот вальс беспокойной Мамы с фиоритурами в высоком регистре; вот речитатив secco и ариозо строгого Учителя; вот характерная скороговорка баса-буфф — Врача скорой помощи, а вот мефистофельские куплеты Пожарного. И тут же звучат задорные реплики главного героя оперы, вполне современного мальчишки. Нарочитая стилистическая пестрота музыкального языка позволяет рассматривать эту миниоперу как своего рода радиомюзикл для детей.

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Н. Корыхалова

В эфире — опера для детей

Содержание