ством на равных». Артисту еще предстоит найти своих Сахарова, Вальтера или Вакман... Думается также, что Гуляев в период подготовки концертного репертуара недостаточно четко организует свое творческое время. Иначе значительно быстрее бы рос список исполняемых им камерных произведений. Один лишь пример: певец так и не занялся еще освоением будто для его голоса созданного богатейшего песенного наследия Шуберта, лирики Шумана и Вольфа, песен Брамса и Бетховена... Странно, наконец, что Гуляев не участвует в исполнении произведений кантатно-ораториального жанра⁶.

Бывают, конечно, артисты — и крупного масштаба, — которые склонны к ограничению своего репертуара и при этом не снижают художественного качества, процента «теплотворной способности» воздействия на аудиторию (примером может служить хотя бы Вэн Клайберн). Но, мне кажется, многогранность артистической натуры Гуляева позволяет выразить надежду, что он обретет силы для новых творческих свершений. Свершений, которые обогатят его как художника. Поднимут его до уровня крупнейших русских национальных певцов.

_________

⁶Многие из этих замечаний четыре года тому назад (см.: «Советская музыка», 1966, № 8). высказала в адрес Гуляева рецензент Н. Вербова, посетившая его концерт.

ИЗ ПРОШЛОГО РУССКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

С. Казачков

Два стиля — две традиции

Стиль, как известно, отличает одно музыкальное явление от другого, делает каждое из них особенным.

Составляясь подчас из довольно разнородных элементов, он сплавляет их в нечто целостное. Соотношение этих элементов в тонких, трудно обнаруживаемых градациях превращает совокупность в единство и представляет самую суть того или иного стиля. Вместе с тем, он характеризуется не только особенными, индивидуальными, но и общими для многих явлений родовыми признаками и чертами. Именно по последним мы можем установить его принадлежность к более широким эстетическим понятиям (творческому направлению, исполнительской школе и т. д.). Таким образом, данная художественная категория может быть правильно понята и раскрыта только в единстве и взаимосвязи родового и индивидуального. Учитывая лишь общее, родовое в стиле, мы обезличиваем художественное явление, вынимаем из него «душу живу», а подчеркивая лишь индивидуальное, особенное, лишаем себя возможности видеть его в общем «потоке» искусства.

В распространенной сейчас практике анализа хоровых исполнительских стилей сложилась довольно устойчивая тенденция рассматривать их главным образом с точки зрения общности. Так, всячески акцептируются особенности национальной хоровой школы (что само по себе очень важно) и обходится то, что составляет неповторимость данного хора, данного дирижера или исполнения. Такой анализ не вскрывает всех аспектов проблемы. Наоборот, исследование, в котором наряду с выявлением родовых признаков стиля раскрываются индивидуальные черты того или иного хора и дирижера, очень поучительно.

В этом плане весьма показательно рассмотрение художественных явлений прошлого, ставших достоянием истории. Борьба направлений предстает здесь более ясно: страсти — давно уже отгоревшие — не затушевывают ее смысла. И хотя, окидывая взглядом прошлое, мы не можем оставаться полностью беспристрастными, все же исторический материал облегчает поиски (в известной степени) объективной истины.

Прежде чем углубиться в историю становления некоторых стилей русского хорового исполнитель-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

ИЗ ПРОШЛОГО РУССКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ

С. Казачков

Два стиля — две традиции

Содержание