Выпуск № 2 (387) | 1971 - страница 41

В первых строках песни, в сдержанно пропеваемых первых ее словах будто чудится хитрый прищур атамановых глаз, устремленных на залитые солнцем неоглядные дали. Потом — шепот недовольных Степановой новой «зазнобой» казаков. Потом — коротко, скупо наложенная тень: чуть шаржированная вибрация резко притушенного звука голоса, в котором и нежность, и издевка: «А она, потупя очи, не жива и не мертва...» Что она атаману, как не заморская диковинка? А раз так, то можно ли хоть мгновение сомневаться в том, что выберет он не диковинку, а свою казачью вольницу и вернет своей ватаге уверенность в атамане? И, однако, Гуляев выделяет в этот миг («и за борт ее бросает...») не только буйную разбойность характера Стеньки, но и — жалость, горечь, снедающие его сердце. Достигается это мастерски выполняемым diminuendo. Заключительные же слова («в набежавшую волну») произносятся на вибрирующем piano. В нем чудятся и мерцание воды, и желание героя вновь погрузиться в мимолетные и сладкие лирические грезы.

Значительная область творческих интересов певца связана с песнями советских композиторов.

Здесь первое место как по количеству произведений, так и по количеству удач, бесспорно, принадлежит творчеству Александры Пахмутовой. У многих на слуху замечательное исполнение Гуляевым таких песен, как «Нежность», «Усталая подлодка», «ЛЭП-500», «Орлята учатся летать», «Если отец — герой», «Обнимая небо». В каждой из них певец находит какой-то особый нюанс, помогающий тонко, полно очертить портрет молодого человека, нашего младшего современника.

...Летчик улетает в полет, и в небе его с новой силой обступают мысли о любимой, о своей профессии, о своем жизненном предназначении («Мы учим летать самолеты»)... В песне «Обнимая небо» Гуляев по-разному вокально трактует повторяемое в припеве слово «высота». По мере развития сюжета от куплета к куплету меняется звучание этого слова. Если вначале оно раздается кратко, как военная команда, то в дальнейшем звук «а» делается все более распевным, что придает припеву большую лирическую окрашенность.

«Нежность» в репертуаре Гуляева — одна из самых крупных удач. Столько затаенной эмоции в исполнении певца; лаконичны, скупы отобранные им краски голоса, а эффект получается очень сильный. Любимая им вибрация воспринимается здесь как убедительный художественный прием, которым мастерски передано сдерживаемое большим усилием воли чувство.

«ЛЭП-500» и «Усталую подлодку» Гуляев трактует в спокойно-эпической манере, лишь постепенно нагнетая эмоцию. Динамика подходов к кульминациям «выстроена» так эмоционально безупречно, что песни безоговорочно, с первых же звуков, захватывают аудиторию: как близких и дорогих людей воспринимаем мы тех, у кого «седина в волосах от инея», кто на «усталой» подлодке «из глубины идет домой». Ярко, сильно воплощает здесь артист волевые и нежные человеческие характеры.

∗

Юрий Александрович Гуляев достиг периода расцвета жизненных и творческих сил, полного признания. В свои сорок лет он удостоен уже звания народного артиста СССР, перед ним раскрыты двери всех концертных залов...

Раскрыты ли, однако, до конца богатейшие возможности артиста? Его поклонники спорят, порой ожесточенно, кем же ему, в конце концов, надлежит быть. Оперным артистом, изредка выступающим на концертных подмостках? Камерным певцом, время от времени балующим публику появлением в ролях Фигаро, Онегина, Эскамильо, а то и Султана в «Запорожце за Дунаем»? Эстрадным исполнителем, наполняющим гигантские чаши стадионов в Киеве или Москве либо зал Кремлевского Дворца съездов морем своего гражданского темперамента?

Что будет с Юрием Гуляевым? Трудно, разумеется, предрешать этот вопрос, не учитывая всех его слагаемых. Потребность в творческой самоотдаче настолько велика у Гуляева, что он вряд ли сможет отказаться от одного во имя другого. Вместе с тем нежелание ограничивать себя сказывается, например, в том, как щедро поет он зачастую «на бис» в концертах, поет — не желая обидеть слушателей — по восьми-девяти произведений сверх программы. А потом платит порой

за собственную широту натуры усталыми связками и... менее удачным, чем можно было бы, выступлением в очередном оперном спектакле. Увы, умение беречь себя, понятие «творческой экономности» еще не пришло к певцу в полной мере. Может быть, разумно Гуляеву уйти из театра, заняться лишь концертной работой? Нет, и такое решение своей судьбы было бы глубоко неверным. Ведь подобно тому, как оперная практика когда-то направила первые шаги Гуляева на концертной эстраде, подсказав ему путь от внешней характерности образа к углубленному его постижению, так сейчас концертная деятельность певца приносит огромную пользу его дальнейшему развитию, насыщая сценические образы по-камерному тонкими вокальными и актерскими нюансами. А выступления в предельно многолюдной слушательской аудитории помогают Гуляеву (всегда очень собранно, ответственно относящемуся к этому виду творческого общения с публикой) сохранять острое чувство современности в повседневной работе оперного певца, артиста. Ведь недаром даже такие, казалось бы, далекие от сегодняшней жизни образы, как граф ди Луна в «Трубадуре» или Папагено в «Волшебной флейте» у Гуляева и вердиевски, моцартовски достоверны, и начисто лишены «хрестоматийного глянца». Артист не только вокально, но и сценически решает эти характеры при помощи средств, которые могли быть выработаны лишь в «лаборатории» теснейшего, повседневного контакта со слушателями-зрителями. Временами, кажется, от Папагено рукой подать до Тарапуньки и Штепселя... И тем не менее чутьем истинного художника Гуляев всегда ухитряется удержаться на грани того стилистического рубежа, за которым — уже область рискованного комикования.

Гуляев за последнее время увлекся также сочинением песен. Некоторые из них («Берегите друзей» на слова Г. Регистана, «Обижайся на меня, если хочешь» на слова Вас. Симоненко, «Опять я тебя не встретил» на слова А. Краснопольского), относящиеся к бытовой лирике, отмечены простотой, легкостью фразировки, хорошим ощущением избранного жанра. Возможно, из Гуляева мог бы выйти и неплохой городской «бард»-лирик?

Если приглядеться к видеопленкам с участием Юрия Гуляева, бросается в глаза — в самом буквальном смысле этого слова — большая его одаренность, перспективность как драматического актера. Крупный, предельно крупный киноплан не противопоказан ему: напротив, он даже, кажется нам, испытывает истинную творческую радость, играя на экране переживания героев своих арий и песен. Случай, пожалуй, редчайший в практике оперных артистов.

И все-таки... Все-таки основное богатство Гуляева — его голос. Может быть, не громобойной силы — да у лирического баритона этого и не должно быть, но летучий, неповторимо обаятельный, наполненный задушевной теплотой уже в самом своем звучании. И, думается, пока он звучит, летит к слушателю, доставляя наслаждение, именно ему должен быть подчинен весь жизненный режим певца. А здесь многое в сегодняшней артистической бигорафии Гуляева вызывает раздумья.

Почему так медленно пополняется оперный репертуар наших ведущих оперных певцов? Правильна ли система, при которой народные артисты республик и Советского Союза, «отпев» полагающиеся им по месячной норме спектакли и репетиции, оказываются почти предоставленными сами себе? Правильно ли, что наши оперные театры не разрабатывают совместных планов взаимного обмена артистами для гастрольных выступлений в различных спектаклях? Правильно ли, что дирекции оперных театров не слишком-то активно добиваются участия своих лучших солистов в оперных постановках братских социалистических стран, театров Франции, Англии, Италии? Нужно ли говорить, каким мощным стимулом стала бы подобная организация творческой работы для таких певцов, как Юрий Гуляев! Некоторая ограниченность его оперного багажа (мы, разумеется, сравниваем его с лучшими в настоящем и прошлом истории советского музыкального театра баритонами-лириками) объясняется, по преимуществу, причинами объективными.

Немало трудностей испытывает Гуляев пока и в своей концертной деятельности. Это, в первую очередь, смены концертмейстеров. Хорошие пианисты Р. Трохман, а затем А. Кухарев все же не составили с певцом того, что называется «содруже-

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Содержание