школы — наиболее, на мой взгляд, перспективной. Среди самых ярких ее представителей должны быть названы Зоран Христич («Заголовки» для хора в сопровождении оркестра), Срджан Хофман (Прелюдия для камерного оркестра), Райко Максимович (вокально-инструментальная музыка), Мирьяна Живкович, Андрия Галун. Мне представляется не случайным, что большинство сегодняшних композиторов белградской школы — уроженцы наиболее богатых музыкальным фольклором областей Югославии. Во всяком случае, бесспорно, что связь с родной почвой самым благотворным образом отражается на их творчестве.

Из молодых композиторов Боснии и Герцеговины выделяется талантливый Воин Комадина (в последних сочинениях он, правда, отходит от фольклорной основы). В Хорватии национального направления придерживаются Дубравко Детони и Йосип Магдич. Что касается Словении, то здесь фольклорная традиция постепенно угасает. Три ветерана — Блаж Арнич, Матия Бравничар и Данило Швара — еще создают ценные произведения в симфоническом, камерном и оперном жанрах, а среднее и особенно молодое поколение словенских композиторов все более теряет связь с национальной традицией.

За последние пятнадцать — двадцать лет обратило на себя внимание активное творчество композиторов Македонии. Если до войны профессиональная македонская музыка была ограничена преимущественно хоровыми и вокально-инструментальными жанрами (крупнейшие представители ее старшего поколения — Т. Прокопиев и Т. Скаловски), то сегодняшнее среднее поколение интенсивно работает над камерными, симфоническими и вокально-оркестровыми произведениями. К этому поколению принадлежат Благоя Ивановски, Томислав Зографски и автор этих строк, которые в целом стоят на тех же творческих позициях, что и представители белградской школы, а также Тома Прошев и Драгослав Ортаков. Б. Ивановскому свойственна ярко выраженная драматичность образов (симфонические поэмы «Размышление», «Историческая поэма», симфония «Леста»); в характере и методах использования фольклора (македонского и истрийского) он близок Бартоку. Т. Зографски в первом периоде своего творчества испытал заметное влияние Стравинского и Прокофьева; позже он обращается к традициям духовной музыки, к старинному византийскому церковному мелосу (оратория «Хвала Кириллу и Мефодию»). В творчестве автора этих строк легко обнаружить постоянную опору на черногорско-македонский музыкальный фольклор, а также склонность к юмору, сатире, гротеску; в ряде последних сочинений использованы народные инструменты (зурна, волынка), встречаются и отдельные приемы алеаторики. Т. Прошев и Д. Ортаков также придерживаются четкой фольклорной ориентации бартоковского направления, что, на мой взгляд, можно назвать главной линией развития македонской композиторской школы. В этом отношении к названным авторам присоединяются Александр Лековски, Михайло Николовски, Сотир Голабовски, а также более молодые Ристо Аврамоски, Димче Николееки, Стоян Стойков, Стойче Тошевски.

Итак, существуют ли у нас на сегодня в Югославии перспективы и тенденции дальнейшего развития национальных музыкальных традиций на базе отечественного фольклора?

Если бы мне задали такой вопрос, я не колеблясь ответил бы положительно — существуют, и в настоящее время именно эти тенденции доминируют.

Но, прибавил бы я, тем авторам, которые знакомятся с фольклором в своих кабинетах, лучше не трогать его. Они только вульгаризируют фольклор. Для того чтобы действительно «работать с фольклором», нужно не только отлично знать его, но почувствовать его, полюбить, вобрать в себя, сжиться с ним. Тогда самые смелые концепции композитора, самые современные формы и структуры, в которые он пожелает заключить свою творческую мысль, окажутся жизненными и, следовательно, художественно действенными.

Е. Гордина

СТАРЕЙШИНА ЮГОСЛАВСКОЙ МУЗЫКИ

Якову Готовцу, замечательному хорватскому композитору, старейшему мастеру югославской культуры, исполнилось 75 лет.

Начав свою творческую деятельность в период профессионального становления национальной музыки, Готовац стал одним из тех первых и значительных художников, кому современная композиторская школа страны обязана не только своим рождением и развитием, но и признанием ее за рубежом. Современник многих бурных событий в политической и социальной жизни, Готовац являет собой пример удивительного постоянства эстетических взглядов, единства творческой манеры на протяжении более чем полувековой артистической деятельности. Верность идеалам национальной культуры, неразрывная связь с народным искусством определили облик композитора с первых же его сочинений. Постепенно росло мастерство, обогащалась тематика творчества, расширялся диапазон избираемых жанров, но неизменной оставалась позиция Готовца — художника и гражданина.

Глубокие связи с фольклором, с вокально-мелодической стихией народной песенности — то существенно самобытное, что отличает хоровую и оркестровую музыку Готовца, его многочисленные сценические произведения. В последних наиболее полно раскрывается дарование композитора, обнаруживается его склонность к выпуклой, конкретной образности, к характерности музыкального штриха. Но фольклорная основа определяет не только стилистические и жанровые особенности творчества Готовца; в ней — специфика эмоционального строя его музыки, тот особый, неповторимый колорит национального характера, который воплощен, как правило, в формах, непосредственно близких народному искусству. Доступность, демократическая общительность языка, неприхотливость содержания большинства его произведений, сочетающих простоту высказывания с яркой красочностью, темпераментом и мелодической красотой, снискали композитору популярность среди самых широких слов слушателей.

При весьма индивидуальном претворении отдельных приемов письма, ставших завоеванием музыки XX века (импрессионистическая звукопись, острые тембро-гармонические и ритмические находки, адресующие к Стравинскому или Бартоку), Готовац в целом остался чужд духу собственно технического эксперимента. Не пошел он и по пути поисков новых решений в

Содержание
Увеличить
Как книга
Как текст
Сетка

Е. Гордина

СТАРЕЙШИНА ЮГОСЛАВСКОЙ МУЗЫКИ

Содержание